В этот момент раздался громовой возглас: «Давос! Давос! Давос!».
Крики были настолько организованными и громкими, что перекрыли весь шум и заставили нескольких лидеров побледнеть.
«Это наемники Менона». — Тимасион посмотрел в направлении криков.
«Теперь они, должны быть, наемники Давоса». — завистливо поправил его Хейронимус.
Давос, стоявший на сцене, улыбнулся и сказал: «Греческие воины, я Давос из Фессалии, я новый лидер, заменивший Менона!».
Когда солдаты на сцене закончили повторять его слова, солдаты из лагеря Давоса немедленно встали и зааплодировали ему, заставив других солдат посмотреть друг на друга: «Эти парни сошли с ума?».
Некоторые из тех, кто знал о внутренней истории, начали хвастаться своей информацией перед своими товарищами: «Я слышал, что парню благоволит Аид, и каждый раз, когда он получает «оракул», его эффективность несравнима».
«Я также слышал, что он волшебным образом спас умирающего солдата. Да! Вон тот человек, который стоит позади него!».
«Он также изобрел кое-что, что было очень полезно для нас! Например, вот это на моей ноге… гм… крепления для ног, вроде так это называется».
Слова солдат переходили из уст в уста, и в мгновение ока все посмотрели на него уже не с презрением, а с любопытством.
Слова Давоса снова зазвучали в их ушах: «Речь Хейрисофа была захватывающей, но она была слишком короткой! Как если бы мужчина и женщина занимались любовью, а когда женщина начала подходить к пику, мужчина уже закончил. Представьте, как бы неловко чувствовала себя та женщина!».
Солдаты не ожидали, что такие вульгарные слова будут произнесены из уст еще юноши. Они были ошеломлены на мгновение, а затем разразились смехом: «Ха-ха-ха!».
«Идиот с длинным языком!». — Тимасион посмотрел на мрачного Хейрисоф и ругнулся.
Ксенофонт также удивился, что Давос, которого он знал, — молодой человек с уникальной проницательностью и вежливой речью, не должен быть таким вульгарным.
Хейрисоф молчал, он не сердился, несмотря на то, что Давос высмеивал его. Но в целом, эта грязная шутка заставила солдат почувствовать близость с этим слишком молодым лидером.
«Когда я только что подошел, я увидел, что все вы поникли от разочарования, а у некоторых из вас даже слезы на глазах. Вы боитесь! Боитесь, что не сможете вернуться в Грецию! Вы боитесь, что персы уничтожат вас! Но подумайте хорошенько, когда мы были посреди Персии и наш наниматель, Кир Младший, был убит, а мы не знали, что делать, персы, у которых было больше солдат, чем у нас, не напали сразу и не уничтожили нас! Что же они сделали?». — Давос медленно пробуждал интерес солдат вопросами.
«Всем здесь все ясно. Персы потратили силы на то, чтобы поговорить с нами, обеспечить нас большим количеством еды и сопровождать нас в столь долгом путешествии. Они потратили столько времени, денег и энергии на то, чтобы обмануть наших вождей, просто чтобы убить их!».
Давос говорил медленно, затем сделал паузу и громко спросил: «Скажите мне! Кто тот, кто боится? Это персы! Они боятся больше, чем мы! Они боятся нашей храбрости! Они не смеют сражаться с нами открыто! Они настолько трусливы, что используют интриги! Они боятся нас больше, чем своих богов, поэтому они нарушили клятву, данную перед своими богами!
Теперь, когда они убили наших лидеров, когда мы в хаосе, они все еще не осмеливаются напасть на нас, а вместо этого хотят, чтобы мы сдались! Чего вы боитесь перед лицом таких робких персов! Вы знаете, что мы, греки, — народ, который не боится никакой угрозы! Десятилетия назад Дарий, царь Персии, возглавил армию, покорившую все народы в регионе Когда он направил свое очередное завоевание на «слабые» греческие города-государства через пролив, солдаты, скажите мне, ГРЕЦИЯ СДАЛАСЬ?». — Давос наклонился вперед, вытянул правую руку и громко спросил солдат внизу.
«Нет». — Кто-то ответил из толпы внизу.
«Я не слышу! Скажите мне, Греция сдалась?». — Давос спросил громче.
«Нет!». — Ответ был органичен несколькими голосами.
Давос все еще не был удовлетворен: «Ваш голос низкий, как у робкого перса! Повторяю еще раз: ГРЕЦИЯ СДАЛАСЬ?»
«НЕТ!» — закричали солдаты, вызвав бурные эмоции.
«Да! Мы, греки, не сдались! В битве при Марафоне афиняне разгромили персидскую армию с меньшим количеством людей, и Дарий испугался, отступил в свое старое гнездо и через несколько лет умер от болезни. Чтобы отомстить, его сын, Ксеркс, собрал невиданную армию и снова вторгся в Грецию. Но мы, греки, никогда не уступаем чужакам! Воины, скажите, где мы победили персов?».
На этот раз Давосу не нужно было вести их, солдаты с энтузиазмом кричали: «Саламис!».
«Платея!».
«Фермопилы!».
Давос взял на себя инициативу: «Да, греки объединились и неоднократно побеждали персов, благодаря чему Греция стала плодородной землей свободы, мира и процветания на десятилетия вперед. Может ли кто-нибудь из вас назвать мне имена стратегов и солдат, которые сражались против Персии?».
«Мильтиадес!».
«Эсхил!».
«Перикл!».
«Леонид».
«Фемистокл!».
«Аристид!».
«Павсаний!».
Один за другим солдаты выкрикивали имена, сначала они выкрикивали имена стратегов, а затем имена солдат, участвовавших в войне… Прошло около 80 лет после Персидской войны, и почти весь греческий мир был затронут ею. Наемники живо помнили ее, и даже многие присутствующие воины были потомками тех, кто участвовал в той масштабной войне. Им не терпелось с гордостью огласить имена своих предков. Даже такие лидеры, как Ксантикл, Клеанор и Иероним, не могли не принять участие. Атмосфера начала закипать.
Тимасион не мог не смотреть на молодого человека и понимал, что недооценил его.
Прошло немало времени, прежде чем крики со всех сторон стихли.
Давос продолжал страстно говорить: «Эти имена в ваших устах были записаны Геродотом в «Истории» и вошли в память! Они стали греческими героями! Их дух бессмертен, как боги! Мы росли, слушая их рассказы, а когда выросли, последовали их примеру и жаждали таких же сокрушительных свершений, как они! Теперь, солдаты, у вас есть возможность стать греческим героем и писать историю, как они!». — В этот момент Давос снова сделал паузу.
Нетерпеливые солдаты с нетерпением спросили: «Скажи нам! Где эта возможность?».
«Разве вы еще не знаете?». — громко воскликнул Давос: «Наши предки победили персов, в Греции и на море, и никогда не было греческой армии, которая смогла бы вторгнуться в Персидскую империю. И все же мы смогли углубиться в середину Персии, и пока мы будем работать вместе, чтобы победить персов и преодолеть трудности, а затем с триумфом вернуться в Грецию и войти в историю! Наши подвиги будут записаны в книгах, сложены в песни и воспеты по всей Греции, прекрасные девушки будут преследовать нас, а мы будем рассказывать нашу авантюрную историю! Наши дети и внуки будут гордиться нами, как и вы своими отцами и дедами сегодня! А главное…».
Давос глубоко вздохнул и сказал с волнением: «Наши деяния вдохновят будущих греков! Мы дадим им понять, что персы, которые выглядят сильными, на самом деле слабы внутри, они просто гиганты из глины. Страны подобны людям: есть время, когда они сильны, и есть время, когда они стареют, слабеют. Однажды в будущем, когда Персия и Греция снова будут воевать насмерть, греки последуют нашему примеру и вторгнутся в Персию по пройденному нами пути. Что они скажут, когда победят и придут на поле боя, где мы когда-то пролили свою кровь? Принесут жертву и восхвалят нас?».
Солдаты были очарованы услышанным.
***
[1] Битва при Марафоне произошла в 490 году до н.э., во время первого персидского вторжения в Грецию.
[2] Битва при Саламине — морское сражение между альянсом греческих городов-государств под командованием Фемистокла и Персидской империей под командованием царя Ксеркса в 480 году до н.э., в результате которого греки одержали решающую победу.
[3] Битва при Платее была последней сухопутной битвой во время второго персидского вторжения в Грецию. Она произошла в 479 году до н.э. около города Платея в Беотии и была сражением между альянсом греческих городов-государств (включая Спарту, Афины, Коринф и Мегару) и Персидской империей Ксеркса I (в союзе с беотийцами, фессалийцами и македонцами).
[4] Битва при Фермопилах состоялась между союзом греческих городов-государств во главе со спартанским царем Леонидом и Персидской империей Ксеркса I в течение трех дней во время второго персидского вторжения в Грецию.
[5] Мильтиад был афинским гражданином, известным в основном своей ролью в Марафонской битве, а также своим последующим падением.
[6] Эсхил — древнегреческий трагик. Его часто называют отцом трагедии.
[7] Перикл — выдающийся и влиятельный греческий государственный деятель, оратор и полководец Афин в период их расцвета — в частности, в период между Персидской и Пелопоннесской войнами.
[8] Леонид — царь-воин греческого города-государства Спарты, известный в основном своим последним сражением при Фермопилах.
[9] Фемистокл — афинский политик и полководец, сражался во время первого персидского вторжения в Грецию в битве при Марафоне.
[10] Аристид был древним афинским государственным деятелем и запомнился своим полководческим искусством в Персидской войне.
[11] Павсаний был спартанским регентом, полководцем и военачальником греков.
***
Дарий в молодости;
http://tl.rulate.ru/book/28005/2069074
Сказал спасибо 201 читатель