Однако И Цзэянь оставался рациональным. Он посмотрел на часы и напомнил ей:
— Уже поздно. Обнимемся позже, хорошо?
Линь Цинцин не двинулась с места.
— Что случилось? — спросил он, поглаживая её волосы своей большой ладонью.
Она молчала мгновение, прежде чем ответить:
— Я… правда не хочу ещё одного ребёнка прямо сейчас.
— Почему ты внезапно об этом заговорила?
— Я хочу любить Сяо Юаня ещё несколько лет. Я слишком многим обязана ему за все эти годы. Если у меня появится второй ребёнок, я буду сосредоточена лишь на младшем и буду игнорировать его ещё больше. Пока я не хочу этого.
Улыбаясь, И Цзэянь поцеловал её в лоб и ответил:
— Не беспокойся об этом, Сяо Юань не испытывает недостатка в любви. Но я уважаю твоё решение, если ты правда не хочешь второго ребёнка так рано.
— Хорошо, — девушка сладко улыбнулась в его объятиях.
Какое-то время они обнимались, после чего вместе пошли на работу.
***
Как только Линь Цинцин вошла в студию и села, к ней зашла секретарша и сказала:
— Директор Линь, снаружи стоит молодая госпожа, которая хочет вас видеть.
Эту секретаршу Линь Цинцин наняла совсем недавно.
— Какая госпожа?
— Она не сказала, но сказала что это про «Снежный утёс».
«Может быть, это один из инвесторов?» — задумавшись на мгновение, Линь Цинцин ответила:
— Впусти её.
Через некоторое время секретарь вошла вместе с женщиной в больших солнцезащитных очках, которые закрывали большую часть лица, но Линь Цинцин сразу поняла, что это не инвестор.
Взглянув на её лицо, Линь Цинцин наконец узнала её. Гостья неловко улыбнулась:
— Госпожа Линь, я пришла сюда, чтобы извиниться перед вами. Мне очень жаль о том, что произошло со «Снежным Утёсом».
Этим человеком была Цзюцзю, которая украла её песню.
У Линь Цинцин совершенно не было сейчас сил для такого человека, поэтому она просто ответила:
— Это дело было передано адвокату, когда дело будет рассмотрено, вы сможете выплатить в виде компенсации столько, сколько захотите. Госпожа Цзюцзю, вам не нужно извиняться передо мной.
Цзюцзю глухо засмеялась:
— Я знаю, что мой визит вас беспокоит. Однако я пришла, чтобы признаться кое в чём. На самом деле, не я писала эту песню, а Лян Синь дала мне её. Госпожа Линь, вероятно, не знала, что у меня хорошие отношения с ней. В тот момент она сказала мне, что написала песню, но она всегда пела счастливые песни, и эта была слишком грустной для неё, мой голос показался ей более подходящим, поэтому она отдала её мне. Я действительно думала, что она написала её.
«Лян Синь?»
— У вас есть доказательства?
Цзюцзю покачала головой:
— Поскольку у меня хорошие отношения с ней, у меня не было никаких сомнений или предосторожностей в отношении неё, и я не думала, что она это сделает. Поэтому у меня нет никаких улик.
Хотя Линь Цинцин хорошо знала Лян Синь и понимала, что та уже не раз обманывала друзей, но у Цзюцзю не было доказательств, поэтому она просто не могла поверить в однобокую историю.
После работы Линь Цинцин планировала обсудить это с И Цзэянем. Он был умнее и видел больше, чем она, может быть, он мог знать больше, чем она.
— Хорошо, я поняла. Но я всё ещё занята, поэтому…
— Тогда я не буду вас больше беспокоить, госпожа Линь, — внимательно заметила Цзюцзю.
Сегодня делать было нечего. Линь Цинцин закончила работу в 16:00. Теперь посетить компанию Yicheng для нее было так же легко, как сходить в магазин. Она часто это делала.
Линь Цинцин направилась прямо в офис И Цзэяня, не ожидая, что сразу же застанет его там.
— Ты занят?
Мужчина привык, что она часто приезжает сюда, но всё равно был счастлив видеть её. Он улыбнулся:
— Осталось ещё немного поработать.
— Тогда закончи свою работу, а я подожду здесь.
В любом случае, уже привыкнув к этому, Линь Цинцни взяла журнал, чтобы почитать. И Цзэянь, заметив, что она навещает его довольно часто, подготовил несколько книг, которые она любит, а также закуски.
Глядя на женщину, которая тихо сидела и читала на диване, И Цзэянь хотел поскорее обнять ее, поэтому сказал нижестоящим людям побыстрее отправить отчёт.
Прочитав его так быстро, как только мог, И Цзэянь расслабил шею и сказал жене:
— Ещё рано. Хочешь остаться ещё ненадолго?
Линь Цинцин кивнула и похлопала по месту рядом с собой. Подойдя к ней, И Цзэянь сел. Но через мгновение Линь Цинцин отбросила журнал в сторону и умело забралась ему на колени.
И Цзэянь: «...»
«Почему она вдруг села ко мне на колени?»
Сидя у него на коленях, Линь Цинцин наклонилась и прижалась лицом к его груди.
Некоторое время полежав в такой позе, она села и обняла его за шею:
— Я люблю тебя, И Цзэянь.
«Что происходит? Почему она признаётся мне в любви?»
И Цзэянь почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Это был не первый раз, когда она была столь банальной, но он всё равно чувствовал необъяснимое возбуждение и нервозность.
— Ты забыл, что я сказала? Я сказала, что буду признаваться тебе в любви каждый день, так что это сегодняшнее признание.
Она была действительно мила, совершенно мила. Мила, когда потеряла свои воспоминания, и всё ещё мила, даже после того как вспомнила. Всё это было столь мило, что он не мог выносить этого.
Опустив голову, И Цзэянь не мог не поцеловать её в губы, углубляя поцелуй всё больше и больше, до того момента, что почти был не в состоянии остановиться, и только тогда отпустил её.
Линь Цинцин прислонилась к нему и тяжело дышала. Наконец, она вспомнила, что ей нужно было обсудить с ним кое-что. Ее муж был по-настоящему привлекателен, поэтому она заботилась лишь о том, чтобы целовать и любить своего господина И, и совсем забыла о деле.
— Между прочим, Цзэянь, сегодня ко мне приходила Цзюзцю, ты её знаешь?
— Я знаю, что она сплагиатила твою песню.
Казалось, господин И действительно заботился о ней, знал всё.
— Она пришла ко мне сегодня и сказала, что это Лян Синь дала ей песню. Она сказала, что у них хорошие отношения, Лян Синь не могла спеть эту песню, поэтому отдала ей. Но у неё не было прямых доказательств, подтверждающих, что песня действительно досталась ей от Лян Синь. Как ты думаешь, её слова заслуживают доверия?
— Заслуживают.
— Да?
— Разве она не сказала, что у них с Лян Синь хорошие отношения? Если отношения хорошие, значит она не стала бы позорить Лян Синь, если только та не сделала это первой.
Линь Цинцин кивнула.
Она вдруг вспомнила, как в последний раз Лян Синь, Линь Пэн и Лян Фэйфэй нашли её новый дом. Линь Пэн и другие не должны были знать, где она живёт, а старшая сестра никогда бы им не сказала. Так как же они это узнали?
Линь Цинцин подумала и вспомнила, что её адрес был на письме к МК. Если бы Лян Синь случайно увидела это письмо, она, разумеется, знала бы адрес.
— Помнишь, я однажды показал тебе набор фотографий с Лян Синь?
Услышав слова И Цзэяня, Линь Цинцин на секунду застыла, а затем вспомнила, о чём он говорит.
Это был их третий год брака с И Цзэянем. В то время, вскоре после дебюта Лян Синь, И Цзэянь дал Линь Цинцин стопку фотографий. Он спросил её совета о том, публиковать ему эти фото или нет, потому что как только эти фотографии будут опубликованы, карьера Лян Синь сразу же закончиться. И не только это, публикация также повлияет и на Линь Пэна. В конце концов, Линь Пэн всё ещё был её отцом, поэтому И Цзэянь тогда пришел посоветоваться с ней.
В тот момент Линь Цинцин уже устроила исключение Лян Синь из школы, а затем изуродовала её, что было местью за то, что та накачала её наркотиками. Позже Линь Пэн дал деньги Лян Синь, чтобы она начала свою карьеру, и Линь Цинцин больше не беспокоила её, как говорится «око за око». Кроме того, в тот момент она не хотела принимать доброту И Цзэяня, поэтому сразу же отвергла предложение и прямо сказала, что отомстит за себя сама, и не нуждается в его вмешательстве.
Если подумать, её поведение в те дни было ужасным.
Первоначально Линь Цинцин думала, что после того, как отомстит Лян Синь, она, наконец, начнёт заниматься своими делами. Однако Лян Синь не хотела этого, она вновь и вновь мешала ей.
Поскольку Лян Синь не хотела, чтобы их начальная обида закончилась, Линь Цинцин вполне не возражала безжалостно ей отомстить:
— Отправь их.
— Хорошо, — кивнул И Цзэянь, — я всё устрою.
Перед уходом И Цзэянь специально попросил Хо И связаться со своим земляком.
— Неужели это земляк Хо И делал эти снимки? — спросила Линь Цинцин, сев в машину.
— Да.
— Он знает, что Хо И — один из твоих людей?
— Я не знаю. Ты должна доверять способностям Хо И.
Линь Цинцин кивнула.
Земляка Хо И звали Ли Дун. Впоследствии, когда он прибыл в Бэйчэн, он понял, что его имя слегка безвкусно, поэтому изменил его на Ли Дункай. Хо И и Ли Дункай встретились совершенно случайно. Ли Дункай пригласил Хо И выпить. Во время встречи он хвастался, насколько он хорош и как хорошо у него обстоят дела в Бэйчэне.
Хо И был умным и внимательным человеком, иначе И Цзэянь не выбрал бы его в качестве своего помощника. Потому Хо И сразу же понял, что тот блефует. В тот момент И Цзэянь поставил перед Хо И задание найти глупого, плохого человека, который мог бы сделать кое-что неприятное, и Хо И подумал, что Ли Дункай вполне подходит.
Хо И не стал его разоблачать, он слушал его и хвалил, Ли Дункай вскоре совсем загордился. Постепенно Хо И смог перевести тему на женщин, и Ли Дункай начала хвастаться, сколько у него девушек в Бэйчэне.
Слушая его рассказ, Хо И скривился и вздохнул:
— Я бы хотел знать методы брата Ли, тогда мне не было бы так больно.
Услышав это, Лин Дункай сразу же поинтересовался, что произошло. Хо И объяснил:
— Недавно я полюбил девушку и приложил много усилий, чтобы за ней проследить, но она даже не посмотрела на меня и сказала, что я из другого города и не местный. Она сказала, что смотрит на приезжих свысока, потому что все они грубые и грязные.
Услышав это, Ли Дункай был недоволен. Хотя почти всё, что он рассказал Хо И было преувеличено, он всё же добавил много и своих собственных история из Бэйчэна, просто рассказал о них с позиции высокой самооценки.
На самом деле, когда он впервые приехал в этот город, на него свысока смотрели самые разные люди. Теперь, когда он хоть чего-то добился, самым ужасным было то, что на него продолжали смотреть, как на приезжего.
Ли Дункай похлопал друга по плечу и ответил:
— Брат, если ты не возражаешь, дай мне контактную информацию этой женщины, я с ней встречусь. Я видел много таких женщин, как она, в них есть столько фальшивой добродетели.
Хо И намеренно подозрительно на него посмотрел, но всё же показал ему фотографию девушки:
— Её зовут Лян Синь, она хочет стать звездой. Сейчас она подписала контракт с одним агентством. Боюсь, что она скоро дебютирует и станет в будущем настоящей звездой. Как тогда я смогу ей понравиться? Я ценю брата Ли, но брату Ли не нужно тратить на меня время.
Ли Дункай любил свое лицо, и не терпел насмешки, а хуже всего для него было то, что другие ему не доверяли. Поэтому он сразу же взял фотографию и ответил:
— Просто смотри, брат.
Два месяца спустя, неожиданно для Хо И, Ли Дункай отправил ему целую стопку фотографий. Он явно хвастался перед Хо И, как бы говоря: «Смотри, ты сказал, что я не могу этого сделать?»
Однако эти фото были именно тем, что нужно было Хо И. Помощник Хо был очень доволен и притворился, что хвалит Ли Дункая за то, какой он потрясающий и так далее.
***
Перед Весенним Фестивалем компания Yicheng провела итоговую встречу, которая прошла в формате банкета. Всё высшее руководство компании и партнеры были приглашены на мероприятие.
И Цзэянь уже обнародовал личность Линь Цинцин, так что она, как его жена, также присутствовала.
Банкет прошёл 27 декабря.
Линь Цинцин была одета в белое вечернее платье. И Бэйюань был одет в очень формальный маленький костюмчик. В то время как господин И был в смокинге с галстуком-бабочкой, и выглядел словно европейский джентльмен.
Чжан Шуси и несколько руководителей винодельни также пришли на банкет.
Линь Цинцин поприветствовала их вместе с И Цзэянем.
Немного подумав, Линь Цинцин обратилась к Чжан Шуси:
— Я могу поговорить с матерью наедине?
— Идём.
Отведя её в тихий уголок, Чжан Шуси спросила:
— О чём ты хочешь поговорить?
— Я всё вспомнила, — ответила Линь Цинцин.
Чжан Шуси пила шампанское, опустив голову, но, услышав слова девушки, она вдруг посмотрела на неё. Её глаза слегка сузились, но она не сказала ни слова.
— Я знаю, что раньше у меня были разногласия с мамой. Несколько лет назад меня ранили, и я стала чувствительной, самоуничижительной и враждебной, поэтому я проявила некоторое неуважение к матери.
Глядя на неё, Чжан Шуси слегка притупила взгляд. Казалось, что она не верила собственным ушам. Она на мгновение сморщилась, а затем вздохнула:
— Ты не должна винить себя. Я совершила ошибку. Как я уже сказала, до тех пор, пока ты хорошо относишься к Цзэяню и Сяо Юаню, меня не волнует твоё прошлое.
— Хорошо, спасибо за понимание, — Линь Цинцин вздохнула с облегчением.
Поговорив некоторое время, вскоре они вернулись, чтобы найти Сяо Юаня и И Цзэяня, но неожиданно их опередили. Перед Цзэянем уже были люди, а именно Линь Пэн, Лян Фэйфэй и Лян Синь.
Зная, что И Цзэянь послал им письма с приглашением, Линь Цинцин не удивилась, но Чжан Шуси, очевидно, не знала их. Она подошла и спросила у И Цзэяня:
— Это…
И Цзэянь, разумеется, представил их. Чжан Шуси поняла, что это были родственники Линь Цинцин.
Услышав, что это мать И Цзэяня, Лян Фэйфэй сразу же испугалась и попыталась ей польстить. Говоря, что она была красивой и выглядела очень молодо, что её платье было сногсшибательным, её серьги — ослепительны и так далее.
Чжан Шуси слышала о семейном положении Линь Цинцин и знала, что её мачеха ранее была любовницей. Семья Чжан Шуси была разрушена подобной любовницей, поэтому у неё никогда не было тёплых чувств к подобным женщинам. Не прогнала она её сейчас только из-за Линь Цинцин. От этой дешёвой лести Чжан Шуси стало плохо, и она лишь что-то небрежно ответила.
Увидев, как Чжан Шуси отреагировала, Лян Фэйфэй поняла, что ей не следует продолжать, поэтому просто улыбнулась и добавила:
— На этот раз моя А-Синь смогла получить одобрение компании Yicheng благодаря похвале господина И и госпожи И.
Многозначительно улыбнувшись Линь Цинцин, Лян Фэйфэй, судя по-всему, пыталась сказать ей: «Видишь, моя А-Синь настолько способная, что не позволила тебе с помощью И Цзэяня заморозить ее работу, а в мгновение ока стала представителем компании Yicheng».
И Цзэянь ответил:
— Лян Синь — сводная сестра Цинцин, поэтому, конечно же, мы должны больше о ней заботиться.
Лян Синь вовремя взяла бокал вина и произнесла тост:
— Спасибо, господину И, — потом взглянула на Линь Цинцин, — также спасибо Цинцин за то, что она заботилась обо мне.
Линь Цинцин всё понимала, и этот щедрый тост Лян Синь выводил её из себя.
Линь Пэн не мог понять реальную ситуацию между Линь Цинцин, Лян Синь и Лян Фэйфэй. Он был очень счастлив, и на его лице неконтролируемо появлялась улыбка:
— Я так рад видеть, что мои дочери так дружны.
Он поднял свой бокал перед И Цзэянем и Чжан Шуси и добавил:
— Госпожа И, Господин И, я хочу выпить за вас двоих, — Линь Пэн допил вино.
Линь Цинцин действительно не понимала, правда ли Линь Пэн так глуп или он прикидывается.
Как она могла поладить с Лян Синь после того, как произошло столько всего?
В этот момент мужчина сзади медленно подошёл к Лян Синь. Смотрел на неё, а потом неуверенно окликнул:
— Лян Синь?
Услышав этот голос, Лян Синь повернулась, чтобы посмотреть, кто это. В тот момент, когда она увидела его, её сияющее лицо мгновенно потускнело. Она его узнала.
Увидев её лицо, Ли Дункай, наконец, убедился, что это и правда она, и поспешно выступил вперёд:
— Я сначала подумал, что это лишь кто-то похожий на тебя. Я не ожидал, что это действительно ты, — он улыбнулся. — Я не видел тебя столько лет. Ты когда-нибудь думала обо мне?
Отвращение во взгляде Лян Синь, когда она встретилась лицом к лицу с этим человеком, было вне её контроля. Она ответила с холодным лицом:
— Не говорите ерунды, я даже не знаю вас.
Ли Дункай был человеком с высокой самооценкой. Он сразу же бросился к ней, как увидел её. Но сейчас она делала вид, что не знает его.
Сегодня он приехал на банкет по приглашению земляка. Его земляк, вероятно, хотел показать, что у него сейчас всё хорошо, и он может даже получить билеты в подобное место. Ли Дункай знал, что тот должен быть где-то рядом, поэтому не хотел выглядеть дураком.
— Даже если мы уже расстались, это неправильно, что ты так себя ведёшь, верно?
Сегодня на банкете компании Yicheng было множество репортёров. Лян Синь теперь стала общественным деятелем, а сплетни об этих самых общественных деятелях были тем, что больше всего заводило репортёров. Актриса боялась, что этот человек может сказать что-то лишнее:
— Это банкет компании Yicheng в честь окончания года, — поспешно объяснила она. — Откуда здесь ты, глупый бандит?
После этого Лян Синь обратилась к И Цзэяню:
— Господин И, я не знаю этого человека. Вы можете попросить охрану вывести его?
— Господин И, этот человек, кажется, просто дурачится. Не позволяйте никому, не относящемуся к делу, испортить людям такое важное событие, как банкет в честь окончания года, — Лян Фэйфэй поспешила на помощь дочери.
И Цзэянь ничего не сказал, но указал взглядом на ближайшего охранника. Увидев это, охранник поспешно подошёл и увидел, что ему следует вывести Ли Дункая. Поняв, что дело плохо, Ли Дункай поспешно достал пригласительный и сказал:
— Я не пробрался сюда. У меня есть билет.
И Цзэянь махнул рукой подбежавшим охранникам.
— Поскольку у него есть приглашение. Значит, он гость Yicheng Group. Может быть, он член семьи одного из руководителей. Юная госпожа Лян, я думаю, что это какое-то недоразумение.
Это правда было недоразумение. Лян Синь не была уверена, что у Ли Дункая вообще есть члены семьи, которые могли бы работать в компании Yicheng.
Она не могла позволить Ли Дункаю оставаться здесь, она не могла позволить другим людям узнать, что у неё были отношения с ним.
Лян Синь добавила:
— Даже если этого джентльмена пригласили на вечеринку, он пристаёт ко мне, господин И, помогите совершить правосудие.
— Пристаёт к тебе? — услышав это, настроение у Ли Дункая ухудшилось.
Сказав, что он пристаёт к ней на глазах у стольких людей, она хотела, чтобы он потерял лицо?
— Ты такая женщина, которая не узнаёт других? Подумай, сколько денег я потратил на тебя, когда был связан с тобой несколько лет назад.
Лян Синь действительно считала этого человека бесстыдным. В то время она была молода и плохо знала людей. Она была обманута этим бандитом, замаскированным под богача второго поколения.
Что он ей купил? Какие из всех этих сумок или украшений, которые он ей покупал, не были подделкой?
Сначала она подумала, что поймала золотого человека. Позже она узнала, что он вовсе не был богатым. Он был бандитом из северного города, чем-то вроде собаки, крадущей курицу!
Вначале она была слепа, потому что всё ещё была молода и невежественна. Однако только после того как её обмануло столько людей, она поняла, что может полагаться лишь на себя.
Ли Дункай был одним из эпизодов её темной истории. Теперь её карьера процветала, и она получила место представителя нового продукта компании Yicheng. Она не хотела, чтобы этот человек стал плохим пятном во время её подъёма.
— Господин И, я действительно не знаю этого человека. Господин И, президент компании Yicheng и глава банкета, могу я попросить вас выступить посредником и убедить этого джентльмена не беспокоить меня, или мне стоит вызвать полицию.
Лян Синь говорила так праведно, что люди, не знающие о ситуации, увидев это, действительно могли бы подумать, что Ли Дункай вынашивал какой-то злобный план.
Перед тем, как И Цзэянь успел заговорить, Лян Фэйфэй помахала охраннику:
— Чего вы ждёте? Быстро прогоните этого человека! — она была настолько невежлива, словно приказывала им это сделать.
Однако охрана осталась равнодушной, Лян Фэйфэй, пытавшаяся сделать выговор, мгновенно потеряла лицо. Однако, понимая, что это чужой дом, она глупо улыбнулась И Цзэяню.
— Господин И, понимаете…
И Цзэянь ответил:
— Пожалуйста, выведите этого джентльмена. В конце концов, юная госпожа Лян является представителем нашего нового продукта. Юная госпожа Лян не должна ничего бояться.
Услышав это, Лян Синь почувствовала облегчение.
Оба охранника вышли вперёд и взяли Ли Дункая, чтобы проводить его к выходу.
Ли Дункай чувствовал себя униженным. Он знал, что его земляк должен быть где-то поблизости. Если он увидит, что его выставили за дверь, словно извращенца, как он сможет взглянуть ему в глаза вновь? Как он сможет вернуться в деревню, чтобы похвастаться?
Хотя Ли Дункай был немного снобом, в обычные дни его младшие братья всё ещё называли его братом Дуном. Хотя он был далёк от высшего общества, он всё ещё был гордым.
Итак, Ли Дункай сразу разозлился, эта чёртова девушка вообще не уважала его. Хорошо это или плохо, но, по крайней мере, они были раньше вместе. В течение стольких лет, чтобы сохранить хорошие отношения, он не ходил к ней и не публиковал все её чёрные материалы. Ли Дунккай думал, что поступает хорошо, но она так безжалостно отвернулась от него!
Ли Дункай вырвался от охранников и шагнул вперёд к столу перед собой. Чем больше он смотрел на Лян Синь, тем больше ненависти чувствовал.
«Она выставила меня в таком ужасном свете, разве нет? Что же, теперь я сделаю это с ней».
— Юная госпожа Лян, это ведь здорово — стать звездой, не так ли? Итак, ты притворяешься, что не знаешь меня, верно? А ещё считаешь вульгарным? — вытащив мобильный телефон из сумки, Ли Дункай открыл галерею и показал экран толпе. — Сегодня здесь множество журналистов из СМИ. Приходите посмотреть, как выглядит чистая и милая звезда Лян.
Увидев, что совсем скоро появится новый материал, все репортёры, один за другим, бросились вперёд. Все на банкете смотрели в сторону Ли Дункая.
Хотя экран мобильного телефона был невелик, но Лян Синь, которая стояла рядом с ним, всё ясно видела. На его телефоне действительно была она.
Девушка не могла в это поверить. Перед тем, как расстаться с ним, она отформатировала его сотовый и компьютер, чтобы убедиться, что у него не останется никаких следов.
«Откуда у него эти фотографии?»
Лу Дункай показал фотографию, и как будто боялся, что другие не поймут его, пояснил:
— Видите? Это юная госпожа Лян и я на берегу моря. Посмотрите, как счастлива юная госпожа Лян рядом со мной! Это фотография, на которой мы вместе едим. Юная госпожа Лян даже кормит меня ужином! А эта… эта немного странная. Это фотография, на которой юная госпожа Лян «скользит*». Увы, это всё в прошлом.
П.п: 溜 了冰 другое значение — принимать метамфетамин.
Как только он это сказал, зал заполнили комментарии, ведь многие понимали, что это значит.
Первые несколько снимков были лишь о любви и личной жизни знаменитости, это могло стать причиной для сплетен, но вот последняя… в углу фотографии на столе действительно находилось что-то вроде пудры, а также на кровати были подходящие инструменты. Если она действительно этим занималась… это было преступлением.
http://tl.rulate.ru/book/27647/1642855
Сказал спасибо 221 читатель