Сян Хуаян вёл коллег на бой с несколькими молодыми людьми из деревни, когда внезапно появился И Цзэянь. Несколько людей просто замерли, и абсолютно каждый был хотя бы немного ранен.
Второй сын главы деревни, тот, который указывал на Линь Цинцин, был разозлён словами И Цзэяня и ответил:
— Она моя!
С этими словами, он с мачете кинулся на И Цзэяня, но меч даже не коснулся его одежды. Вперёд вышел мужчина, стоявший в нескольких шагах от И Цзэяня, и вывернул нападавшему руку.
Послышался щелчок. Мачете выпал из его руки, и мужчина издал душераздирающий крик, после чего его швырнули на землю. Он сразу же накрыл руку, катаясь по земле от боли.
Судя по изгибу его руки, было видно, что она сломана.
Как только глава деревни увидел, что сделали с его сыном, он покраснел от злости и ударил телохранителя И Цзэяня мотыгой по руке.
Однако, прежде чем инструмент оказался достаточно близко, глава увидел, что телохранитель взял пистолет и выстрелил в воздух.
«Бабах!»
Мир, казалось, мгновенно затих. Тело главы деревни застыло. Он очень твёрдо держал мотыгу.
Какое-то время не было никакого движения, и все были напуганы. Какой бы отдалённой не была деревня, они явно видели такие вещи, как оружие.
После звука выстрела, несколько людей также взяли в руки оружие, чтобы встретиться лицом к лицу с этими дикарями.
— Я не хочу ничего усложнять. Я просто хочу забрать свою жену. У вас есть возражения?
Жители деревни, обычно дикие и высокомерные, сейчас не осмеливались сказать ни слова.
— Иди сюда, — подозвал Линь Цинцин И Цзэянь.
Линь Цинцин почувствовала, что её муж был действительно невероятен, настолько невероятен, что появился именно тогда, когда она нуждалась больше всего. Он был словно её ангел-хранитель.
Девушка была так взволнована, что поспешила к нему. Она не отрывала от него взгляда.
И Цзэянь обвил её талию руками, спрашивая:
— Тебе страшно?
Он спросил это очень спокойно, даже слегка шутя. Было очевидно, что ему наплевать на людей вокруг, но Линь Цинцин действительно испугалась, когда они подвергли её всему этому. Теперь, когда она увидела этого мужчину, его спокойствие, его уверенность дали ей полное чувство безопасности.
— Больше нет, — она покачала головой и улыбнулась ему.
И Цзэянь взял её за руку и ушёл, словно никого вокруг не было. Телохранители, которые были с ними, внимательно следили за остальными. Жители деревни боялись оружия в их руках, и никто не осмеливался выйти вперёд.
***
Спустившись к подножию горы, Линь Цинцин вызвала полицию. Сделав это, она просто не могла успокоиться и спросила:
— У твоего телохранителя есть пистолет, с этим будут проблемы?
— Я прошёл достойную службу в армии, что можно расценивать как вклад в развитие страны. Поэтому у телохранителей вокруг меня есть лицензия на оружие, с ними всё будет в порядке.
Линь Цинцин вздохнула с облегчением.
***
Полиция задала несколько вопросов и вывела всех жителей деревни.
Съёмочная группа также вышли один за другим.
В настоящий момент Линь Цинцин было более не о чём беспокоиться, и она спокойно уехала вместе с И Цзэянем.
Только в машине у неё появилась возможность спросить:
— Как ты попал сюда?
И Цзэянь обнимал её, пропуская её волосы сквозь свои пальцы:
— Мне было неспокойно, так что я решил приехать и проверить всё.
Он не сказал ей, что приехал, потому что узнал, что она и Сян Хуаян в одной команде. Однако он должен быть благодарен своей ревности, что вовремя пришёл сюда, иначе последствия были бы невообразимыми.
Линь Цинцин была очень напугана из-за всей этой поездки. Вернувшись домой, она чувствовала такую усталость, что чуть не упала в обморок, поэтому умылась и сразу пошла спать.
***
Му Цун вернулся на следующий день.
Первое, что сделала Линь Цинцин, зайдя в студию, нашла его.
Когда она увидела его, тот сидел в офисе в полном оцепенении. Его лицо было бледным, глаза пустыми, и его психическое состояние казалось не самым лучшим.
Линь Цинцин села напротив него и уточнила с максимальной осторожностью:
— Как у тебя дела? Та девушка — это Мэн Тянь?
Му Цун машинально посмотрел на босса несколько секунд, прежде чем узнать её и криво улыбнуться:
— Это она.
Линь Цинцин не могла не испугаться его хриплого голоса.
— И что происходит прямо сейчас? Её же похитили те люди, верно?
Му Цун покачал головой, и Линь Цинцин почувствовала тяжесть, когда увидела это.
— Они отрицали, что похитили Мэн Тянь. Они сказали, что нашли её на дороге, её пальцы уже были сломаны, и она уже была безумной и глупой. Они не испытали к ней неприязни и позволили своему сыну жениться на ней.
Линь Цинцин не могла не разозлиться, услышав это:
— А что же говорит Мэн Тянь?
— Что она может сказать? Она глупа и знает только как хихикать.
«…»
Линь Цинцин почувствовала, что что-то не так:
— Но когда мы были в деревне, жители определённо хотели поиграть с девушками.
Му Цун саркастично ухмыльнулся:
— Они признают, что хотели украсть деньги, а не людей.
«…»
Линь Цинцин изначально думала, что это люди были дикарями и не знали законов, но, видимо, они слишком сильно их недооценили.
Эти люди были очень хитры и определённо знали, как использовать лазейки в законе.
Кража не была таким серьёзными преступлением, а это была лишь попытка ограбления, так что они будут не слишком сильно наказаны.
— И что тогда? Нет ни одного способа привлечь этих людей к ответственности? Где Мэн Тянь? Мэн Тянь собирается к ним вернуться? Что говорят её родители?
Му Цун взглянул в окно, солнце сегодня ярко светило. Он неожиданно засмеялся, но на его глазах виднелись слёзы:
— Что ещё мы можем сделать? Её родители думали, что она мертва. У них другой ребёнок. Теперь они даже не узнают свою дочь. Мэн Тянь уже вышла замуж за этого пса, и у неё есть дети. Нет прямых доказательств того, что Мэн Тянь была ими похищена. Они хотят её забрать, и никто не имеет права им помешать.
— Значит, в конце концов, они не получат никакого наказания?
Му Цун закрыл глаза и ничего не сказал в ответ.
Линь Цинцин поняла, что он, должно быть, чувствовал себя в данный момент хуже всех остальных. Его девушка, по которой он скучал столько лет, теперь такая. Однако, он даже не мог ничего изменить.
Линь Цинцин больше не приставала к нему, похлопала его по плечу и ушла.
***
И Цзэянь на какое-то время зашёл в офис, когда к нему постучался Хо И и сказал:
— Президент, позвонили из приёмной и сказали, что вас ищет Лян Синь.
И Цзэянь снял пиджак и, не оглядываясь, повесил его на вешалку:
— Просто скажи на стойке, чтобы её прогнали.
Хо И было слегка неловко, и И Цзэянь спросил:
— Что не так?
— Госпожа Лян Синь говорила, что у неё есть что-то, что она хочет сказать президенту, о вашей жене… жене и её бывшем парне.
И Цзэянь сделал движение, и его взгляд медленно скользнул в сторону Хо И, тот лишь молча склонил голову.
— Позволь ей войти.
Хо И вздохнул с облегчением. Было действительно опасно передавать подобные слова боссу, но он не осмеливался пренебрегать вещами, связанными с женой президента.
Когда Лян Синь пришла в офис И Цзэяня, президент сидел за своим столом.
Лян Синь проделала весь этот путь, не раз удивляясь атмосферой и роскошью компании Yicheng, и теперь она была ещё более осторожна рядом с И Цзэянем.
Она осторожно начала:
— Президент И.
И Цзэянь даже не поднял своей головы:
— Если тебе что-то нужно, скажи об этом прямо, я очень занят.
У Лян Синь забилось сердце, и она скорректировала дыхание, чтобы снять напряжение, после чего протянула фотографию в своей руке. И Цзэянь наконец отвлёкся от работы и взял фотографию.
На фото были изображен Линь Цинцин и Сян Хуаян на фоне сельской дороги. Сян Хуаян держал Линь Цинцин за руку.
— Почему ты хотела показать мне эту фотографию?
Он спросил легко и даже улыбнулся уголком губ, но Лян Синь не осмеливалась расслабиться, она тщательно организовала свою речь:
— Я случайно сделала этот снимок. Хотя я сводная сестра Цинцин, но у меня нет причин помогать её отношениям. Господин И такой хороший и элегантный, но Цинцин всё ещё видится со своим бывшим парнем за вашей спиной. Мне слишком жаль господина И, и я не хочу, чтобы господин И оставался в неведении, поэтому я показала эту фотографию господину И.
Лян Синь мельком глянула на лицо И Цзэяня.
Он услышал то, что она сказала, но ни капли не поменялся.
Лян Синь не была уверена, о чём думает этот непостижимый босс, и просто не могла не беспокоиться.
Однако, после небольшого молчания, И Цзэянь ответил:
— Недавно компания Yicheng выпустила новое игристое вино, вы хотите выступить представителем?
Девушка недоверчиво посмотрела на него, но увидела, что его руки были сложены на столе, а сам он сидел в строгой позе. Он явно не шутил с ней.
— Пра… Правда? — не имеет значения, сколько всего она может контролировать, она никогда не сможет контролировать тон своего голоса.
— Конечно, это награда для тебя.
***
Когда Лян Синь вышла из офиса И Цзэяня, она почувствовала лёгкость в ногах.
Вино семьи И всегда опиралось на почтенные старые оперные кости. Их семья была очень строга к представителям. На них не должно было быть чёрных материалов, и они должны были быть удостоены награды голубой ленты.
Однако теперь она станет представителем нового продукта компании Yicheng и она продвинется дальше одним махом.
Можно было представить, насколько была взволнована Лян Синь. И Цзэянь сказал, что она сможет прийти и подписать контракт во второй половине дня.
Казалось, что она сделала верный шаг. Было видно, что И Цзэянь беспокоится из-за Линь Цинцин и Сян Хуаяна, иначе она не была бы так щедро вознаграждена.
Лян Синь посмотрела на возвышающуюся перед ней компанию Yicheng, закрыла глаза и расставила в стороны руки. Дул ветер, и девушка приятно улыбнулась.
«Такие люди как Линь Цинцин вообще не имеют права наслаждаться подобными вещами!»
***
И Цзэянь бросил фотографию на стол и взял телефон, чтобы позвонить Линь Цинцин.
Линь Цинцин сейчас собиралась в больницу, чтобы увидеть Мэн Тянь. Жань Нань взяла её в Бэйчен для физического осмотра.
Услышав это, И Цзэянь невзначай спросил:
— В какую больницу?
— Аффилированная больница КУГа.
И Цзэянь подсознательно нахмурился.
«Разве не в этой больнице работает Сян Хуаян?»
Он молчал какое-то время, после чего сказал:
— Подожди меня, я заберу тебя и сопровожу.
***
Линь Цинцин была озадачена. Она собиралась в больницу, чтобы увидеть Мэн Тянь от имени Му Цуна, чтобы выразить свои соболезнования. А что там будет делать такой большой босс, как И Цзэянь?
И Цзэянь прибыл довольно быстро, после чего они вместе поехали в аффилированную больницу КУГа.
Жань Нань была единственной, кто сидел вместе с Мэн Тянь, когда они зашли в палату.
Сян Хуаян подсуетился, чтобы для Мэн Тянь была выделена отдельная палата.
Мэн Тянь лежала на больничной койке, уставившись в окно. Жань Нань сидела рядом с ней, чистя для неё фрукты.
Жань Нань увидела, как вошли двое людей, поспешно встала и поздоровалась. Увидев И Цзэяня, она застыла на какое-то время. Видимо была слишком удивлена, что такой большой босс вроде И Цзэяня смог прийти, но она ничего не спрашивала.
— Как дела? — спросила Линь Цинцин.
— Не очень хорошо, одно ребро сломано, два пальца сломано, несколько сломанных зубов и множество гинекологических заболеваний.
Услышав это, Линь Цинцин чувствовала себя всё более и более тяжело:
— Что же делать дальше? Ты просто отправишь её обратно?
— В конце концов, у нас нет выбора, — ответила Жань Нань, — она невестка той семьи. Её родители даже не узнают её, позволяя ей самой о себе заботиться. Хотя Му Цун встречался с ней, они не были женаты. Он не может нести за неё ответственность и не может позаботиться о ней. Все травмы на её теле очень старые, прямых доказательств того, что это сделали те люди, нет.
Линь Цинцин взглянула на сидящую на кровати женщину с желтоватым лицом, аккуратно зачёсанными, но всё ещё похожими на засохшую траву волосами.
Такую красивую девушку так пытали, Линь Цинцин могла почувствовать только печаль и гнев.
Вошла медсестра и попросила оплатить следующий курс лечения.
Линь Цинцин не хотела, чтобы Жань Нань тратила ещё денег. В конце концов, это она была боссом Му Цуна, поэтому последовала за медсестрой, чтобы оплатить лечение.
И Цзэянь не пошёл за ней, он остался в палате и спросил:
— Доктор проверил её психическое состояние?
— Он идентифицировал это как шизофрению, — ответила Жань Нань.
— В таком случае, ей могут дать справку о психическом заболевании.
— Если мы это сделаем, и если позже она захочет всё же объяснить, что с ней произошло, то её слова будут ещё более неэффективными с точки зрения закона. В конце концов, никто не хочет верить словам сумасшедшего.
И Цзэянь поднял руку, чтобы посмотреть на часы, его большой палец медленно скользнул по ним.
— Тем не менее, доказательство психического заболевания также является для неё своего рода защитой. Например, если она убьёт людей, она не будет наказана по закону.
Жань Нань была шокирована и мгновенно посмотрела на мужчину, но И Цзэянь сказал это так легко, а потом добавил с улыбкой:
— Я пойду искать старого друга, когда вернётся Линь Цинцин, скажи ей.
Он сказал это и ушёл, но Жань Нань ещё долго не могла прийти в себя.
Она посмотрела на женщину в кровати, которая теперь уже перестала смотреть в окно.
Сейчас она смотрела на неё, и Жань Нань не знала, о чем та думает.
Жань Нань сидела рядом с женщиной. Взяла её руку и была очень нежной, словно уговаривала ребёнка:
— Я сейчас принесу тебе справку о психическом состоянии, — она коснулась её головы. — Му Цун ждал тебя.
Девушка с опущенной головой какое-то время казалась полностью застывшей, а потом она медленно, медленно подняла голову, посмотрев на Жань Нань…
Заплатив, Линь Цинцин осталась вместе с Мэн Тянь на какое-то время, после чего ушла вместе с И Цзэянем.
***
После полудня Лян Синь пришла в компанию Yicheng, чтобы подписать контракт.
Менеджер отдела продаж отвечал за подписание контрактов. Он был удивлён, увидев, что она была единственной, кто пришёл:
— Госпожа Лян, вы подписываете от своего имени? Ваше агентство об этом знает?
— Это мой личный контракт, я иду не через агентство, — ответила Лян Синь.
Менеджер отдела продаж её предупредил:
— Если возникнет спор по контракту, госпожа Лян должна будет нести ответственность за это сама.
— Это не имеет значения, можете не сомневаться, — ответила Лян Синь.
Компания, с которой она подписала контракт недавно, была небольшой компанией, которая всегда закрывала глаза на творческих людей, занимающихся частным бизнесом вне их поля зрения. Многие их артисты спокойно принимали частные заказы, и Лян Синь была не единственной, кто делал это.
Более того, это было результатом её собственных усилий, зачем же ей давать даже небольшой процент компании?
Менеджер отдела продаж передал Лян Синь контракт. Девушка была шокирована, увидев, что плата за представительство составляет 50 миллионов! Это был гонорар за представительство женщин-звёзд с самыми высокими рейтингами!
Можно было представить, насколько взволнована тогда была Лян Синь.
Однако она была наученной. Было очевидно, что компания Yicheng не может давать каждому представителю такой крупный гонорар.
Представителю было необходимо иметь элегантный и ухоженный образ, и в течение испытательного срока запрещалось появление какого-либо чёрного материала. В противном случае представитель должен будет выплатить компенсацию в десятикратном размере.
Лян Синь нахмурилась, прочитав про компенсацию, и менеджер ей объяснил:
— Госпожа Лян также видела оплату за представительство. Наша компания щедра и, естественно, должна иметь ограничения. Если госпожа Лян считает это неприемлемым, мы очень гуманная компания, разумеется, не будем заставлять.
В любом случае, после её дебюта у Лян Синь не было никаких грязных материалов.
Не говоря уже о 50 миллионом гонораре, которого было достаточно, чтобы она могла запустить множество публичных объявлений, также была поддержка компании Yicheng.
Искушение было очень сильным.
Лян Синь стиснула зубы и подписала контракт.
***
В просторной комнате в левом дальнем углу стоял диван. И Цзэянь сидел на диване и читал книгу при включённой настольной лампе.
После нанесения на лицо маски, Линь Цинцин легла на диван, опираясь на бедро И Цзэяня и думая о своей встрече с Мэн Тянь.
Она всё ещё злилась и спросила у И Цзэяня:
— Если ты говоришь, что эти люди не могут быть наказаны законом, накажет ли их Бог? Как говорится, добро и зло будут вознаграждены, и месть небес не будет проигнорирована.
И Цзэянь перелистнул страницу книги, даже не отрывая взгляда, и ответил:
— То, что о добре и зле сообщается на Божьей мельнице — это просто предлог для самоутешения, в мире нет такой вещи. Судьба каждого в его собственных руках. Только ты можешь помочь себе.
Линь Цинцин села и посмотрела на мужчину перед собой. Он откинулся на спинку дивана, держа книгу тонкими пальцами и медленно листая её. Его тон казался ленивым и небрежным, он говорил очень спокойно, но каким-то образом давал людям чувство уверенности. Он был из тех людей, которые не верят в судьбу, не верят в призраков и богов, а только в то, что ты контролируешь судьбу собственными руками.
Линь Цинцин подумала, что он был красивым и очаровательным в этот момент.
И Цзэянь посмотрел на жену, но увидел лишь то, что она тупо глядит на него, закусив губу и улыбаясь.
Как только он увидел выражение её лица, его словно обожгло. Он повернул к ней голову и спросил, слегка прокашлявшись:
— В чём дело? — он указал взглядом на своё бедро. — Не хочешь лечь?
Линь Цинцин обхватила его щёки руками и повернула к себе лицом.
Мужчина слегка нахмурился, но это не повлияло на его красоту. В его теле было не очень много жира, и линия лица под ладонью хорошо чувствовалась. Его взгляд был глубоким, но нежным.
Он выглядел действительно хорошо.
И Цзэянь был в смятении, Линь Цинцин держала его лицо и уставилась на него со злобной улыбкой на лице. Он не знал, о чём она думает.
Ему было неудобно смотреть на неё, но он не хотел показывать свой дискомфорт. Он просто обнял её за талию, посадил себе на коленки и спросил:
— Если ты так смотришь на меня, видишь ли ты цветы на моём лице?
Линь Цинцин только пришла в себя. Она чувствовала, что становится всё более и более одержимой. Время от времени ей было необходимо быть очарованной этим лицом. Она не знала, когда она стала такой девушкой.
Она ведь не была одержимой маленькой девчушкой?
Линь Цинцин быстро покачала головой и, придав своему тону больше серьёзности, сказала:
— Ладно, ладно, я не буду отвлекать тебя от чтения.
Она собиралась с него слезть, но он обнял её и не отпускал. Линь Цинцин бросила на него вопросительный взгляд. И Цзэянь своей хваткой заставил её наклониться к себе, уточняя:
— Куда же ты идёшь?
Его лицо было совсем близко. Когда он заговорил, его запах ударил ей в нос. И Цзэянь спросил её таким магнетическим и соблазнительным голосом. Линь Цинцин сглотнула и спокойно ответила:
— Я немного голодна, я хочу пойти что-нибудь съесть.
И Цзэянь её отпустил.
Линь Цинцин вернулась спустя какое-то время после того, как ушла. И Цзэянь посмотрел на желе в её руке и на мгновение остолбенел.
Это снова было желе.
Линь Цинцин села рядом с ним и начала есть желе ложкой.
И Цзэянь сжал кулак, прислонил его к губам, прокашливаясь, и спросил:
— Желе вкусное?
Линь Цинцин кивнула, не задумываясь.
И Цзэянь просто не мог не уставиться на неё. Он увидел, как она спокойно поглощала нежное и мягкое желе. Его разум каким-то образом переключился к сцене той ночи, когда она приняла его рот за желе. И Цзэянь почувствовал жар.
Линь Цинцин увидела, как он уставился на неё, и спросила:
— Ты хочешь есть?
— Мне не нравится этот вкус.
— Ты хочешь с другим вкусом? Персика?
— Нет.
— Какой вкус ты хочешь?
— Со вкусом твоей слюны.
«…»
Прежде чем Линь Цинцин как-то среагировала, мужчина протянул свою длинную руку, обнял её за талию и вновь усадил себе на колени. Затем наклонил голову и аккуратно поцеловал её в губы. Не дав ей и шанса среагировать, он проник языком внутрь ее рта.
Прежде чем Линь Цинцин успела проглотить ложку желе во рту, он забрал его языком.
Линь Цинцин увидела, как у него дважды перекатился кадык горло, когда мужчина проглотил желе.
Девушка пришла в себя и внезапно почувствовала озноб:
— Ты… что ты делаешь, а? Почему ты всё ещё ешь его? Ты не заболел?
И Цзэянь взглянул на неё с улыбкой. Он также не знал, был ли рад выхватить желе у неё изо рта, но его улыбка была полна нескрываемого удовольствия:
— Я не знаю, сколько слюны успел уже съесть из-за всех этих французских поцелуев. Почему ты сейчас так драматизируешь?
Линь Цинцин: «…»
Она смотрела на такого красивого и интеллигентного мужчину перед собой. Кто мог ожидать, что подобные слова вылетят из его рта?
— Господин И, всегда такой вежливый, такой элегантный и достойный, на самом деле говорит так прямо и неприлично!
И Цзэянь закрыл глаза и просто принял это как должное:
— Разве тебе не нравится, что я веду себя непристойно?
Линь Цинцин: «…»
Девушка почувствовала, будто ей наступили на хвост, и её лицо тут же вспыхнуло.
— Я не знаю, как ты относишься к моему рту. Он такой же сладкий как желе?
Линь Цинцин была несколько озадачена, услышав это. Она выглядела сбитой с толку и ответила:
— Когда это я обращалась с твоим ртом как с желе?
И Цзэянь: «…»
«О нет, это вырвалось само собой».
Той ночью, когда она прикусила ему губу во сне, она ничего не знала об этом. Но теперь раз он был её мужчиной, и ему не за что было чувствовать себя виноватым, поэтому он честно сказал ей:
— Когда ты была в Цичжоу, тебе снилось, что мой рот — это желе, и ты кусала его.
«Цичжоу? Было ли вообще такое?»
Но Линь Цинцин почувствовала, что что-то не так:
— Я помню тот день. Сяо Юань чувствовал себя некомфортно и решил спать с нами. Между нами был Сяо Юань. Как мне могло сниться, что я кусаю твои губы как желе?
И Цзэянь кашлянул и ответил:
— Это первый день, когда мы приехали в Цичжоу.
— Первый день? — Линь Цинцин на секунду задумалась. — Ты вернулся в свою комнату, чтобы поспать в первый день?
— Вернулся.
«…»
— Но я не заснул, а потом ушёл, поэтому ты считаешь, будто я не приходил.
«…»
Линь Цинцин прищурилась, смотря на него. Когда господин И говорил это, он выглядел довольно спокойным. Казалось, он говорил ей правду, но Линь Цинцин не была глупой.
— Ты ведь не целовал меня, пока я спала, не так ли?
Не было никаких сомнений в том, что теперь наступили на хвост И Цзэяня, но его лицо по-прежнему оставалось спокойным.
— В то время у меня не хватило бы смелости тебя поцеловать. Я бы не осмеливался и приблизиться к тебе из страха, что ты меня отвергнешь.
Несмотря на то, что он говорил спокойно, Линь Цинцин распознала жалкие нотки в его тоне.
И Цзэянь не хотел по-настоящему врать ей, или он боялся, что она подумает, будто он пользуется людьми, и не является джентльменом.
Хотя он был взволнован так, что не мог успокоиться, его глаза были прикованы к ней.
Он только надеялся, что она никогда не будет относиться к нему как к бесстыдному лицемеру и дискриминировать его за то, что он украл у нёе поцелуи, пока та спала. Хотя он на самом деле сделал это.
После нескольких секунд молчания, Линь Цинцин вдруг накрыла его лицо своими руками, нежно провела большим пальцем по его губе и спросила:
— Тебе было больно, когда я укусила тебя?
И Цзэянь: «…»
Она не винила его за то, что он делал плохие вещи, пока она спала. Ей было жаль, что она укусила его.
И Цзэянь почувствовал, будто его внутренних органов коснулась мягка лапка, уютная и нежная. На какое-то время его тело наполнилось чем-то мягким и приятным, даже в горле стало тепло.
Не зная, на каком языке это выразить, он просто обнял жену за талию и держал в своих объятиях, чувствуя себя невероятно счастливым. Это тёплое чувство заставляло его голос слегка дрожать.
— Не больно, не больно.
«Милая малышка. Моя милая малышка».
http://tl.rulate.ru/book/27647/1544172
Сказали спасибо 270 читателей
Какие-какие кости? О чем речь вообще? Гугл такого не знает. Всем все равно?
Вижу, что в английском переводе тоже про какую-то оперу пишут. Будет ли китаец в устойчивом выражении упоминать оперу? Ну это звучит, как бред из автоматического переводчика.