Готовый перевод I Reincarnated Into a Vending Machine / Я реинкарнировал в Торговый автомат: Глава 49

С тех пор как мы обосновались на Ярусе-лабиринте, у меня появились новые постоянные клиенты. Семейная пара из лавки оружия, родители с ребенком из гостиницы, администраторы ассоциации – кажется, почти все местные жители заходят ко мне за покупками ежедневно.

Хотя, если честно, народу тут кот наплакал. Ярус совсем не пользуется популярностью, и едва ли десяток жителей – это же верная смерть для любого бизнеса. Я уж было начал по-соседски переживать за их кошельки, но Ламмис, которую мучил тот же вопрос, расспросила девушку за стойкой регистрации, и тайна раскрылась.

Оказалось, мои догадки подтвердились: Ассоциация охотников ежемесячно выплачивает им фиксированную сумму. Проще говоря, даже если за весь месяц не заглянет ни один клиент, им гарантирован доход, на который можно вполне сносно существовать.

Ну, тогда это совсем другое дело. Если тебе платят за то, что ты просто здесь находишься, многие согласятся терпеть такое затворничество.

Правда, безделье приятно лишь в умеренных дозах. Когда оно затягивается, работящие люди начинают маяться от скуки и впадать в уныние. Вот почему здесь так забавно встречают редких гостей: когда заходит залетный охотник, его окружают таким вниманием, будто он как минимум заезжая звезда.

А поскольку мы задержались тут надолго, лица местных прямо-таки засветились жизнью, и общее настроение заметно приподнялось.

Через три дня после нашего прибытия Глупцы на марше отправились на разведку на другой ярус. Обещали заглянуть за нами, как только соберут все нужные сведения.

Медведь-председатель тоже откланялся – его отсутствие на Ярусе Чистого озера уже начало вызывать кучу проблем, так что он ушел первым.

А вот Ламмис, Хюльми и ребята из Фукурокуманэко-дзинма пока остаются: у них есть поручение от председателя, которое нельзя бросать. Завтра они приступают к делу, и пока все возились со снаряжением, в это богом забытое место забрел еще один охотник.

В здание ассоциации вошел молодой человек в иссиня-черном, блестящем, словно мокром, полном латном доспехе. Золотоволосый, голубоглазый и до неприличия красивый, причем какой-то утонченной, почти женственной красотой.

Идеальное лицо, стройные длинные конечности, огромный меч за спиной и этот эффектный доспех. Знаете, он выглядел так, будто сошел с экрана какой-нибудь навороченной игры, где графика призвана воплощать все девичьи грезы разом. Взгляды регистраторш моментально приклеились к нему.

— Прошу прощения. Я только сегодня прибыл на этот ярус, нет ли у вас подробной карты лабиринта?

Манеры мягкие, голос чистый, как ручей. Пока что – ни единого изъяна. Глупо, конечно, завидовать, когда ты – торговый автомат, но будь я в человеческом теле, стоять рядом с таким персонажем было бы сущим наказанием для мужской самооценки.

— Д-да, конечно. Если подождете три дня, как раз будет готова новейшая точная карта.

«Ого, кажется, я вижу лицо женщины, влюбившейся с первого взгляда». Я вообще-то в любовь с первого взгляда не особо верю, но когда перед тобой такой красавчик, это кажется неизбежным. Так, стоп, а что там мои?…

Я с опаской покосился на Ламмис и Хюльми, которые как раз попивали напитки рядом со мной. Ну да, вовсю шушукаются и вовсю разглядывают юношу.

— Хюльми, гляди, гляди! Прямо как принц из книжки с картинками!

— О-о, и правда. Красив, чертяка, ничего не скажешь.

Фух, ну, у этих реакция попроще. Не похоже на влюбленность, скорее так радуются, когда видят знаменитость в толпе. Просто искреннее восхищение эстетикой.

— Три дня, значит? Хорошо, тогда я загляну к вам через три дня.

Напоследок он одарил всех улыбкой, свежей, как весенний ветерок, и вышел за дверь.

Бедные девушки за стойкой продолжали махать вслед пустой двери. Вот она, магическая сила смазливого личика. Хотя я не настолько циник, чтобы ворчать, мол, женщины ведутся на внешность. Мужчины точно так же теряют голову при виде красотки с пышным бюстом, так что мы квиты.

Да и положа руку на сердце, даже с мужской точки зрения он был безупречен. Природа на нем явно не отдыхала.

— Выглядит прямо как легендарный герой из сказок, правда?

— Ламмис, дорогуша, это всё приукрашенные сказочные образы. Настоящие знаменитые охотники – это обычно горы мышц и потные мужики, так уж заведено.

«Ох, Хюльми, зачем же так жестоко рушить девичьи мечты?» Ламмис выглядит совершенно раздавленной такой суровой реальностью. Есть вещи, о которых лучше не знать, честное слово.

— Н-но как же тогда та знаменитая охотница, Одаренная богом, про которую говорят, что у нее сто благословений?! Я слышала, она невероятная красавица! Я ведь так ею восхищаюсь!

От волнения у нее даже прорезался родной диалект.

«Ничего себе, сто благословений. Это ж сколько очков опыта надо вбухать?» Кстати, а как тут всё устроено у людей? Я-то трачу очки на функции и защиту, а охотники? Они становятся сильнее, просто убивая монстров, или у них тоже какая-то система? К сожалению, моим скудным набором фраз такие тонкости не выяснить.

— А, Одаренная богом… Ну, в книгах пишут, что она и впрямь была красавицей с добрым сердцем. Но она никогда не задерживалась на одном месте, так что легенд полно, а вот точный портрет составить сложно.

«Звучит круто». Загадочная странствующая красавица, да еще и невероятно сильная. С таким персонажем любая история обречена на успех.

— Слава богу! Она – мой идеал!

— Ну, этот красавчик, может, тоже из таких особенных. Раз решился соваться на Ярус-лабиринт в одиночку, значит, силен необычайно.

«Логично». С его-то внешностью любая группа охотниц с руками бы оторвала, предложи он союз. Раз гуляет один – значит, уверен в своем мече.

Может, конечно, его команда ждет снаружи, но было в нем что-то такое… отстраненное. Вроде и вежливый, и манеры приятные, но держит дистанцию, словно невидимую стену выстроил. Впрочем, пока он не опасен для моих друзей, его внутренние тараканы меня не касаются.

Наступила ночь. На этом ярусе, где из развлечений только стены лабиринта, принято ложиться спать пораньше.

Ламмис и остальные устроились в гостинице – благо пустых комнат там завались. Судя по тому, что окна погасли, они уже видели десятый сон.

Я остался дежурить перед входом. Девочки хотели затащить меня внутрь, но я вежливо отказался (ну, как мог). Не хватало еще, чтобы пол провалился под моей тушей. Хотя, если честно, тело автомата мне уже как родное. Порой мне даже кажется, что торчать на улице по ночам – мое истинное призвание. Становлюсь автоматом не только телом, но и душой… Ну да ладно, не самое плохое превращение.

Переключился в ночной режим экономии энергии, подсвечивая панель мягким светом. В кромешной тьме Яруса-лабиринта даже этот слабый огонек светил, как прожектор.

«М-да, ну и пустошь». За пределами лабиринта – выжженная земля, ни тебе посевов, ни живности, даже монстры не заглядывают. Место кажется абсолютно бесполезным, но ведь при грамотном подходе тут можно ого-го как развернуться. В Японии бы тут же промзону забабахали. Хотя кто пойдет работать в лабиринт, где в любой момент может вылезти черт знает что?

Вообще, в этом мире слишком много белых пятен. Те подземелья, о которых я слышал в прошлой жизни, были куда компактнее и без неба над головой. А тут размах такой, что дух захватывает. И эта байка про исполнение любого желания на нижнем ярусе… Звучит сомнительно, но если этот мир сотворил кто-то, способный на такие масштабы, то почему бы и нет?

Эх, мечты-мечты. Автомату бы о продажах думать, а не о судьбах мира. Но мысли так и лезут в голову.

Я так глубоко ушел в размышления, что не сразу заметил свет. Из дверей гостиницы кто-то вышел. Распахнулись обе створки, и наружу выплыл наш дневной красавчик.

Он шел ко мне какой-то неуверенной, шатающейся походкой. Когда он остановился в круге моего света, я ахнул бы, если б мог. Куда делась дневная спесь и уверенность? Лицо бледное, взгляд бегает, пальцы мелко дрожат.

«Это еще что за явление?» Сейчас он больше напоминал забитого социофоба, чем легендарного героя.

— А-а-а-ах… Боже, как же я перенервничал… Ну почему все на меня так пялятся? Уф… страшно-то как. Говорили же, что здесь почти нет людей, а их тут целая толпа-а-а-а!

«Погодите-ка…» Он что, сейчас запричитал на ультразвуке? Значит, его дневной образ – это просто маска, а настоящий он – вот это дрожащее нечто? Ох, бедолага, как же он, должно быть, мучается.

— О-о-о-о нет, больше не могу-у-у! Терпеть не могу разговаривать с людьми-и-и! За что мне всё это-о-о? У-у-у-у…

Вздох был такой протяжный, будто душа сейчас вылетит в трубу. Да он же законченный хикки! Пытается строить из себя мачо, а сам боится собственной тени. Одиночка не потому, что крутой, а потому, что общаться не умеет. Знаете, я даже проникся к нему симпатией.

— Так, соберись, тряпка! Нельзя думать о плохом, мама всегда говорила: только позитив, только позитив!

Он начал глубоко дышать и сжимать кулаки, пытаясь взять себя в руки. Хочется даже поддержать парня. Я где-то слышал, что какао помогает успокоить нервы и расслабиться. Что ж, пора вводить новинку в ассортимент. Какао заказывали?

— Добро пожаловать!

— Ой! Мамочки! Ч-что это?! Ч-что происходит?!

От неожиданности он подпрыгнул метра на три вверх. Ого, какая прыть! Даже захотелось его еще как-нибудь подколоть, но нет, я же добрый автомат, надо дело делать.

— Пожалуйста, вставьте монеты.

— А… э… Это тот ящик, что стоял в ассоциации? Кажется, это волшебная штуковина для покупок. Я видел, как ребята из Фукурокуманэко-дзинма там что-то брали.

Он приближался ко мне мелкими шажками, подозрительно отклонив туловище назад. Бедняга, его прямо трясет от страха. Надо срочно его напоить горячим какао, пока он в обморок не грохнулся. Я выстроил целый ряд кнопок с какао на нижней полке, чтобы точно не промахнулся.

— Так, монетки вроде сюда… А потом надо нажать на эту штуку под картинкой…

Как только монеты звякнули у меня в утробе, кнопки весело замигали огнями.

— Что бы выбрать? На картинке кружка с коричневой жидкостью, значит, это напиток. И раз его тут так много, значит, он популярный. Похоже на тот чай, что мы пили дома, возьму-ка я его.

«Бинго!» Он выбрал какао. Но парень, конечно, тот еще болтун. У меня был один знакомый фрилансер, который тоже жил в затворе и в итоге начал вслух комментировать каждый свой шаг. Видимо, это профессиональная деформация всех одиночек.

— Ой, тепленькая! Так, а открывать… кажется, вот этот рычажок потянуть… Получилось!

Радуется как ребенок, честное слово. Когда он не строит из себя пафосного героя, у него такое милое лицо, что любая дамочка постарше тут же захотела бы его усыновить.

— У-у-ух… Сладкое! Вкусно-то как… Прямо от сердца отлегло. Какая классная вещь. И главное – не надо ни с кем разговаривать, покупай себе спокойно.

«Слушай, парень, не надо так на меня смотреть». Приятно, конечно, что меня ценят, но у меня уже есть хозяйка.

— Кажется, те девушки – его владелицы. Надо будет завтра с ними договориться.

Пробормотав это под нос, он бережно обхватил банку ладонями и скрылся в дверях гостиницы.

«Удачи, конечно, в переговорах, но шансов у тебя ноль». Хотя парень он вроде неплохой, по крайней мере, не пытается украсть или силой отобрать. Жаль, что завтра нам в разные стороны: у нас свои дела, у него – свои.

— Хаккон! Представляешь, Мишуэль согласился пойти с нами на задание!

— Рад знакомству, Хаккон.

На следующее утро Ламмис вылетела ко мне с этой «потрясающей» новостью. А рядом с ней стоял тот самый идеальный красавчик с ослепительной улыбкой. Он вежливо протянул мне руку, но тут же вспомнил, что я – железная коробка, и смущенно почесал затылок.

http://tl.rulate.ru/book/272/836464