Глава 527. Не так дорог подарок, как дорого внимание
— На ваш взгляд... как думаете, что нам делать?
Секретарь уважительно попросил его совета.
Лу Чжоу замолчал.
На этот вопрос нелегко ответить.
Говоря прямо, он не эксперт в международных отношениях. Он отвечал только за научные исследования.
Лу Чжоу немного подумал и не спеша ответил:
— Я не тот, кто должен отвечать на этот вопрос. Я всего лишь ученый, а не дипломат. Единственное, что я могу обещать, это то, что до 2025 года мы создадим реактор DEMO.
Лу Чжоу на секунду замолчал. Он посмотрел прямо в глаза секретарю Хэ и продолжил: — Если вы действительно хотите услышать мое мнение, я думаю, что ключ к этой проблеме заключается в том, как мы планируем использовать эту технологию.
— Планируем использовать?
Лу Чжоу кивнул:
— Да.
Было очень трудно монополизировать известную технологию.
Всякий раз, когда применялась какая-то технология, сложность ее решения уменьшалась в геометрической прогрессии.
Примером этого Манхэттенский проект. Этот проект собрал всех ведущих западных ученых, за исключением германии. Более 100 000 человек приняли участие в этом проекте, в рамках которого они потратили два миллиарда долларов на успешное создание первой атомной бомбы. Президент Трумэн даже жаловался, что разработка атомной бомбы обходится дороже, чем покупка всей вселенной...
Очевидно, жалоба Трумэна преувеличение. Но это все еще показывало, насколько дорогими были затраты в то время.
Однако последовавшие за этим ядерные испытания явно обошлись не так дорого.
Если бы проект STAR-2 станет успешным, Китай смог бы начать энергетическую революцию, но он, вероятно, не стал бы монополизировать эту технологию.
Принцип максимизации прибыли состоял в том, чтобы использовать свое технологическое преимущество в той или иной области, чтобы расширить свое влияние и стать стандартом в этой области, что затем заставило бы всех остальных попытаться догнать этот стандарт.
Конечно, самым важным являлось то, что они могли использовать термоядерную энергию в качестве давления для получение политических и управленческих ресурсов нужных Китаю.
Секретарь некоторое время молчал.
— Мы не обсуждали это на собрании.
Лу Чжоу кивнул.
— Я понимаю, в конце концов, все это далеко в будущем. Но хочу сказать, что если мы планируем только быть участником международного сообщества, то согласие с требования американцев в разумных пределах подходящий выбор. Однако, если мы хотим стать теми, кто устанавливает правила, — Лу Чжоу сделал небольшую паузу, — тогда страдания и препятствия на пути неизбежны.
Когда секретарь услышал это, он невольно затаил дыхание.
Теми, кто устанавливает правила...
Это звучит...
Это действительно душераздирающее предложение.
Он сжал кулаки, лежавшие на коленях, и медленно расслабился. Он повторил это движение и глубоко вздохнул.
Не он принимает решения, он только тот, кто выражает свое мнение. Однако в этот момент он почувствовал необходимость спросить от имени руководителя Лу и высшего руководства страны.
Секретарь с бешено колочившемся сердцем спросил:
— А что будет с проектом STAR-2, если мы покинем ИТЭР?
Лу Чжоу немного подумал и уверенно ответил:
— Удар будет, но не очень сильный.
Секретарь Хэ, наконец, расслабленно улыбнулся.
— Раз уж вы так сказали, мы можем вздохнуть с облегчением! Я передам ваше мнение высшему руководству.
Лу Чжоу кивнул.
— Пожалуйста, сделайте это.
Секретарь не хотел задерживаться, он планировал немедленно вернуться в Пекин, поэтому залпом выпил чай и попрощался с Лу Чжоу.
Лу Чжоу проводил секретаря Хэ вниз и тоже собирался уходить. Он раздумывал, стоит ли ему попрощаться с ректором Сюем, когда неожиданно столкнулся с ним.
Когда ректором Сюй увидел Лу Чжоу, стоящего внизу в одиночестве, он подошел к нему со стопкой документов в руке и улыбнулся.
— Закончили?
— Да, — Лу Чжоу неловко улыбнулся, — Извиняюсь, что занял ваш кабинет.
— Все в порядке, ничего страшного, твои дела важнее, — Ректор Сюй отмахнулся рукой и улыбнулся, после чего передал документы Лу Чжоу со словами, — мне нечего было делать, пока вы сидели у меня в кабинете, поэтому я пошел в офис по академическим вопросам и закончил процесс трудоустройства для тебя.
Лу Чжоу взял документ из рук ректора Сюя и спросил:
— Трудоустройства?
— Разве ты не говорил, что хочешь стать профессором здесь? Подпиши эти бумаги, и станешь членом нашего математического факультета!
— Уже?
— Лучше разобраться с этим сейчас, прежде чем ты заснешь и передумаешь.
Лу Чжоу рассмеялся:
— Этого не случится. Хорошо, тогда я подпишу все. Я принесу их завтра.
— Даже не спросишь о зарплате?
Лу Чжоу неловко улыбнулся.
— Во всяком случае, все написано в документах. Я просто посмотрю позже. Я никуда не тороплюсь. Или, может быть, скажете мне сейчас?
— Просто скажу тебе сейчас. Если прочтешь позже, то, скорее всего, подумаешь, что слишком мало и обвинишь меня, — Ректор улыбнулся и немного помолчал, — Что касается зарплаты, то на самом деле у нас было собрание по этому вопросу в прошлом году. Наше окончательное решение — 4 миллионов юаней в год, а также 5 миллионов в качестве субсидии на жилье… Я знаю, что тебя не волнует подобная карманная мелочь, но это самая высокая зарплата, которую мы можем предоставить. Что касается финансирования исследований, поскольку ты уже являешься руководителем проекта стоимостью 40 миллиардов юаней, я предполагаю, что тебе не нужно дополнительное финансирование, и я не буду смущать себя предложением. Но если у тебя есть какие-то другие потребности, обязательно скажи, и мы постараемся сделать все возможное, чтобы помочь!
Лу Чжоу улыбнулся:
— Какая карманная мелочь? Это больше, чем зарплата в Принстоне.
Университет Шуйму был лучшим университетом в Китае, и зарплата их «ученого уровня Нобелевской премии» составляла всего 1,7 миллиона юаней в год.
Годовой оклад в 2 миллиона юаней по большей части предел для академиков.
Что касается восьмизначных окладов, опубликованных в газетах, то большинство из них включали такие льготы, как жилье и страхование. Самым значительным из них было финансирование научных исследований.
Цзиньлинский университет предоставлял ему годовой оклад в четыре миллиона, что вдвое превышало принятую максимальную зарплату профессора. Сам ректор Сюй должен был пройти через множество споров и обсуждений, чтобы обеспечить это для Лу Чжоу.
Лу Чжоу не нуждался и не заботился о зарплате.
Но он был очень тронут этим жестом со стороны родного университета...
……………………...
Как только энергетическая проблема будет решена, будут решены и многие другие проблемы. Однако последует еще больше проблем в дальнейшем.
Торт еще даже не испекли. Самое большее, из духовки шел сливочно-маслянистый запах. Однако люди уже не могли усидеть на месте. Что будет, когда торт наконец-то вынут из духовки?
Произошедшее в ИТЭР, лишь предвидение будущего.
Ночью.
Офис в Пекине.
Руководитель Лу курил у окна, когда взглянул на часы.
Примерно через час предстоит еще одно собрание.
У него болела голова, когда он думал о недавних событиях, и нахмурился.
Несмотря на то, что они предвидели действия США, США действовали так быстро, что многие люди, включая его, были застигнуты врасплох.
Очевидно, что американцы охотятся за проектом STAR-2.
Внезапно он услышал стук в дверь своего кабинета.
Ректор Лу вздохнул и затушил сигарету. Он подошел к своему столу и сел.
— Войдите.
Секретарь открыл дверь и вошел.
Руководитель Лу посмотрел на секретаря и спросил:
— Вы уже встречались с профессором Лу?
Хэ Минсюань кивнул.
— Мы встретились днем.
После чего он тут же передал суть разговора с профессором Лу.
Выслушав доклад, руководитель Лу постучал указательным пальцем по столу и немного помолчал.
— Он так и сказал?
Хэ Минсюань серьезно кивнул:
— Да... Он пообещал, что даже если Китай выйдет из ИТЭР, проект STAR-2 существенно не пострадает.
Руководитель Лу наконец-то расслабился, и он с облегчением кивнул.
— Хорошо, я понял.
Пожалуй, это была лучшая новость, которую он услышал за весь день.
Впрочем, ее более чем достаточно!
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/26441/1130220
Сказали спасибо 166 читателей