Готовый перевод Wo Kaidong Dongwuyuan Naxie Nian / Those Years I Opened a Zoo / В те года я открыл зоопарк: Глава 18. Перед началом работы

Под бескрайним чистым небом благовония монастыря Линьшуй [1] города Дунхай окутывали золотые лики почитаемых в храме Трёх верховных божеств [2].

[1] Монастырь Линьшуй 临水观 (Línshuǐ guān) — название монастыря (или же скита, обители) переводится как «прибрежный».

[2] Три Верховные божества 三清 (sānqīng) — это слово обозначает как три чистых мира — обиталища даосских богов — так и трёх верховных богов, эманаций Тайшань Лаоцзюня. Согласно верованиям, они передали людям суть даосского учения и канонические книги.

Подробнее см. в примечаниях в конце текста.

Город Дунхай был не особенно большим, но монастырь Линьшуй был известен по всей провинции, и даже по всей стране. Даосская школа владела этим местом уже свыше тысячи лет.

Муниципалитет города взял монастырь Линьшуй под своё попечение, особое внимание уделяя его популяризации. В сердцах местных жителей этот монастырь занимал особое место, а его настоятель даже был депутатом Всекитайского собрания народных представителей.

В этот самый момент двое влюблённых, вытряхнув гадательные палочки, подошли к прилавку даоса и ему свои даты рождения, чтобы получить предсказание.

Кожа толстощёкого [3] служителя лоснилась от жира, и внешне он совсем не походил на монаха. Перед этим он уже сделал несколько предсказаний, но его облик не внушал молодым людям никакого доверия. Каждая его фраза начиналась с: «Вам благоволит удача!», — и далее он продолжал на все лады восхвалять посетителей. Его послушать, так к нему обращались сплошь счастливчики — но куда вероятнее, что он попросту работал спустя рукава, чтобы поскорее от них отделаться.

[3] Толстощёкий — в оригинале чэнъюй 肥头大耳 (féi tóu dà ěr) — в пер. с кит. «жирная морда и большие уши», обр. также в знач. «толстомордый, круглолицый».

Глядя на выпавшую бамбуковую палочку, даос глубокомысленно произнёс:

— Гм, по гороскопу вы тигр. Это — хорошее предзнаменование, вас ждёт удачный год. Фэншуй благоприятен, вас не подстерегают никакие болезни и бедствия…

Он бездумно бормотал все эти банальности, с загадочным видом поглядывая на парочку. Пару раз хохотнув, он закончил:

— Это потому, что вы благословлены судьбой, благословлены судьбой…

Едва молодые люди, держась за руки, отошли от столика, девушка не удержалась от замечания:

— Талдычит одно и то же, как пить дать мошенник.

— Хватит уже, — смутился молодой человек. — Тише, мы же в храме!

Услышав эти слова, толстый монах выглянул им вслед, однако не похоже было, что слова девушки хоть сколько-то его задели: он лишь от души потянулся.

Однако, не успев потянуться как следует, монах внезапно переменился в лице; бросив все свои дела, он со скоростью, удивительной для его комплекции, выскочил из ворот храма и на цыпочках устремился к закрытой от посетителей части монастыря.

— Охо-хо, это в самом деле… — монах растёр своё широкое лицо, — никак нельзя оставить без внимания!

Наконец он остановился перед старым даосом, который практиковался во владении мечом на заднем дворе. Пыхтя и отдуваясь, толстый монах отвесил ему земной поклон.

— Председатель, там… там… там в городе к востоку демоническая энергия взметается до небес!

Монашеское имя старого даоса было Синьтан, и он являлся председателем правления монастыря Линьшуй. В его ведении были все религиозные мероприятия и прочие дела монастыря — иными словами, в прежние времена его бы называли настоятелем.

Чжоу Синьтан не обращал ни малейшего внимания на причитания толстого монаха, пока не закончил тренировку. После этого он глубоким голосом произнёс:

— Эта энергия такая явная, что я уже давно её обнаружил. Ступай к своему учителю и скажи, чтобы послал кого-нибудь разведать, что за дерзкий демон спустился с гор и с какой целью.

Толстый монах поспешно закивал:

— Да-да!

Пусть монастырь Линьшуй был не слишком знаменит в масштабах страны, в своей сфере он заслужил громкое имя; что же за нечисть посмела заявиться на подвластные ему территории?

Поскольку такое было редкостью в их краях, толстый монах был порядком взбудоражен. В то же время Чжоу Синьтан спокойно и последовательно всё распланировал, и когда толстый монах наконец пришёл в чувство и попытался объясниться, то обнаружил, что настоятель уже всё уладил без него, так что монаху только и оставалось, что, печально свесив голову, удалиться восвояси.

***

Ю Су под язвительным взглядом Лу Я невозмутимо спрятала струйку демонической энергии, просочившуюся наружу по её небрежности. Она была слегка раздосадована: ну, упустила совсем незаметную капельку демонической энергии, и что с того?

Тем временем не подозревающий об этом Дуань Цзяцзэ проливал слёзы над счетами:

— Неужто мы не сможем арендовать корзины с цветами? Всего за один день это встанет в несколько сотен юаней! А тут ещё воздушные шарики и баннеры… Я только что распечатал флаеры, а теперь нужно нанять людей, чтобы распространяли их у школ и в жилых кварталах…

Перед открытием каждый шаг сопряжён с новыми тратами, а ведь ещё необходимо отложить на дальнейшие непредвиденные расходы. Сердце Дуань Цзяцзэ невыносимо болело.

Если после открытия бизнес пойдёт неважно, ему только и останется, что сигануть с мыса Хайцзяо, не дожидаясь удара грома.

— И всё-таки без цветов не обойтись, — отчеканила Ю Су, — иначе как мы переманим посетителей парка Хайцзяо? Мы должны выпить из него все соки [4]!

[4] Выпить все соки — в оригинале 吸血虫 (xīxuèchóng) — в букв. пер. с кит. «кровососущие насекомые», зоол. «сосальщик, шистозома».

Дуань Цзяцзэ не знал, что на это можно возразить.

При всей своей жёсткости слова Ю Су били точно в цель. Прежний зоопарк «Хайцзяо» также пытался привлечь посетителей парка, но в конечном итоге так и не преуспел.

Ю Су вещала, не переставая возиться с телефоном Дуань Цзяцзэ. На странице Новых медиа города Дунхай, которые в прошлый раз помогли с популяризацией зоопарка в вичате, можно было видеть, что количество просмотров достигло почти шестидесяти тысяч, не считая репостов на другие платформы.

— Я изучила этот Вичат, — продолжала Ю Су. — Пока не стоит принимать в расчёт потенциальных клиентов, заинтересовавшихся предыдущей рекламой. В первый день мы должны привлечь к своим дверям посетителей парка Хайцзяо. Поскольку денег у нас в обрез, следует направить их на приоритетные нужды, а также с первого же дня работы расширить активность в сети. В день открытия нужно сделать видео, фотоотчёт и заметки, а также найти того, кто напишет статью для «мягкой рекламы» [5] и в тот же день выложит её в сеть. Также нужно задействовать распространение бесплатных билетов за репосты и лайки и купить продвижение…

[5] Мягкая реклама 软文 (ruǎnwén) — это интеллигентная реклама, позволяющая потребителю самому сопоставить факты, сделать самостоятельные выводы, она основывается на работе с людьми и внимании к их потребностям, формируя вокруг товара благоприятную атмосферу.

Подробнее см. в примечаниях в конце текста.

Дуань Цзяцзэ лишь кивал, недоумевая про себя, кто же из них современный человек — он или Ю Су, и всё же решился высказать сомнение:

— Купить мягкую рекламу и продвижение и впрямь не помешает, но вот переманить посетителей из парка Хайцзяо будет непросто — в лучшем случае удастся привлечь их на следующий день, ведь большинство отдыхающих направляется в парк, настроившись на барбекю.

— Всё зависит от того, кто будет их приманивать. — Ю Су потрясла мобильным телефоном. — Я также проанализировала, что на барбекю, как правило, выезжает в основном молодёжь. Почему бы не попросить Небесного гения в первый день поработать на улице в человеческом облике — приодеться, прихватить с собой нескольких птиц и привлекать посетителей?

Дуань Цзяцзэ замер.

Лицо Лу Я позеленело от злости: он — и будет зазывать гостей? Да за кого они его держат?

На лице Ю Су застыло абсолютно невинное выражение, будто у неё и в мыслях не было проучить Лу Я.

— Поскольку границы наших обязанностей весьма расплывчаты, это едва ли может считаться нарушением условий труда. Достопочтенный Небесный Гений, вы же не можете сидеть сложа руки сейчас, когда зоопарк «Лин Ю» переживает переломный момент?

— Проклятая лиса, да как ты смеешь заставлять Изначально Почитаемого торговать своей красотой [6]? — с ненавистью выплюнул Лу Я.

[6] Своей красотой 色相 (sèxiàng) — будд. «материальное, внешнее», также о красивой внешности женщины.

Ю Су тут же перепугалась и заюлила:

— Да разве эта ничтожная лиса посмела бы? Но что же делать, больше поручить это некому… Я могла бы взять это на себя, но ведь директор уже напечатал на флаерах полярную лису. Если вы не согласны, тогда…

Говоря это, она не отрывала взгляда от Дуань Цзяцзэ.

Тем временем вышеупомянутый директор чувствовал себя так, будто ему прострелили колено. К тому же, у него зародилось сильное подозрение, что товарищ Лиса мстит кое-кому, беззастенчиво прикрываясь своим положением…

— Ну ладно, в таком случае пойду я, — только и оставалось выдавить Дуань Цзяцзэ при взгляде на перекошенную физиономию Лу Я.

— Превосходно, — хлопнула в ладоши Ю Су, — я уже собиралась было сказать, что нам нужно нанять ещё одного человека — а так мы денег сэкономим.

От такого даже Дуань Цзяцзэ лишился дара речи.

— Ах ты дрянь! — треснул рукой по столу Лу Я, и вокруг него заплясали язычки пламени. — С каких это пор, спрашивается, ты тут всем заправляешь?

У Дуань Цзяцзэ поневоле возникла мысль: в самом деле, пока Лу Я не сказал об этом вслух, он сам и не замечал, как Ю Су превратилась в того, кто раздаёт приказы.

Лицо Ю Су застыло, и она с улыбкой произнесла:

— В таком случае, быть может, Небесный Гений поведает нам, как следует поступить?

Разумеется, после того, как Лу Я бросил Ю Су обвинение в узурпации власти, он не мог ударить в грязь лицом. Резко дёрнув подбородком в сторону Дуань Цзяцзэ, он с нажимом произнёс:

— Это ему решать!

Дуань Цзяцзэ оказался в безвыходной ситуации: как он теперь мог сказать, что считает идеи Ю Су наиболее удачными? А ведь ему так понравилось, когда решения за него принимает кто-то другой… Он вновь поневоле заподозрил, что Лу Я желает его смерти.

— Пожалуй, мягкая реклама в нашем случае — и впрямь неплохая идея, — сглотнув начал он. — Однако как мы можем использовать Небесного Гения подобным образом?

Убедившись, что его статус восстановлен, Лу Я с довольным видом двинул подбородком, веля Дуань Цзяцзэ продолжать.

— Гм… С такой-то внешностью разве Небесному Гению нужно что-то делать, чтобы привлечь посетителей? Небесный Гений, вам ведь доводилось видеть не так много простых людей современности, а потому вы можете не сознавать, что, стоит им лишь увидеть ваше лицо, как вам не придётся шевелить и пальцем, не говоря уже о том, чтобы зазывать посетителей — они сами устремятся к нам, словно облака на небе, от них буквально не будет отбоя…

— Само собой, — отозвался чрезвычайно довольный Лу Я.

Ю Су еле заметно усмехнулась.

Когда Лу Я наконец спустился с небес на землю, до него дошло:

— Постойте, так мне всё-таки придётся зазывать посетителей?!

Примечания переводчика:

[2] Три Верховные божества 三清 (sānqīng) — это слово обозначает как три чистых мира — обиталища даосских богов — так и трёх верховных богов, эманаций Тайшань Лаоцзюня. Согласно верованиям, они передали людям суть даосского учения и канонические книги (каждый из них написал 12 канонических книг, всего — 36).

Тяньбао-цзюнь 天宝君 (Tiānbǎo-jūn) — «владыка небесной драгоценности», он же Юаньши Тяньцзунь 元始天尊 (yuánshǐtiānzūn) — «изначальный небесный владыка» или «изначальное начало небесной почтительности» и Уцзи Тяньцзунь 无际天尊 (Wújì Tiānzūn) — «Небесный владыка Беспредельности», основатель школы Дунчжень 洞真教 (Dòngzhēn jiào) — «Пещеры истинного учения», правит сферой Юйцин 玉清 (yùqīng) — «нефритовой чистоты», где происходит слияние с дао, ему подвластно всё мироздание, все божества и духи. Его день празднуется в день Зимнего солнцестояния — Дунчжи.

Линбао-цзюнь 灵宝君 (Língbǎo-jūn) — «владыка духовной драгоценности», он же Линбао Тяньцзунь 靈寶天尊 (língbǎo tiānzūn) — «Небесный Владыка Духовной Драгоценности», Тайши — «Великий первоначальный» и Тайшан Даоцзюнь 太上道君 (tàishànglǎojūn) — «великий государь дао», основатель школы Дунсюань 洞玄教 (Dòng xuán jiào) — «Пещеры сокровенного учения», правит сферой Тайцин 太清 (tàiqīng) — «великой чистоты», доступной земным бессмертным, контролирует взаимодействие инь и ян. Его день празднуется на летнее солнцестояние — Сячжи.

Шэньбао-цзюнь 神宝君 (Shénbǎo-jūn) — «владыка божественной драгоценности», он же Даодэ Тяньцзунь 道德天尊 (Dàodé tiānzūn) — «Небесный Государь, [Воплощающий] Путь-Дао и Благую Силу-Дэ», основатель школы Дуншэнь 洞神教 (Dòngshén jiào) — «Пещеры божественного учения», правит сферой Шанцин 上清 (shàngqīng) — «высшей чистоты», которую достигают человеческие бессмертные. Его связывают с самим Тайшань Лаоцзюнем. Его день празднуется на пятнадцатый день второго лунного месяца.

[5] Мягкая реклама 软文 (ruǎnwén) — это интеллигентная реклама, позволяющая потребителю самому сопоставить факты, сделать самостоятельные выводы, она основывается на работе с людьми и внимании к их потребностям, формируя вокруг товара благоприятную атмосферу. Роль мягкой рекламы сводится к информированию с последующим обдумыванием, иногда — к доброжелательному совету. Мнения и действия, к которым человек пришёл самостоятельно, запоминаются лучше, чем навязанные, и воспринимаются более позитивно. Мягкая реклама постепенно изменяет настрой потенциального покупателя в пользу какого-либо товара, формируя внутреннюю готовность к покупке. «Мягкий маркетинг» используют компании, которые хотят построить долгосрочные отношения с клиентом. В некоторых сферах — в искусстве, культуре, книгопечатании, науке — такая реклама более приемлема в силу специфики объектов.

http://tl.rulate.ru/book/24996/1838169

Обсуждение главы:

Всего комментариев: 2
#
Лу Я, мы с тобой, не переживай😂
Развернуть
#
Чсв безмерно Почитаемого зашкаливает 😄 спасибки 🙏
Развернуть
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь