Готовый перевод Leveling up / Поднятие уровня с нуля: Том III. Глава 8

В этом мире есть кто-то еще.

Существуют те, кто обладает силой, сопоставимой с его собственной – невероятные создания, что предпочли скрыть свое присутствие и не желают являться миру.

На мгновение сердце Сухёка гулко и тяжело ударилось о ребра.

Он хотел встретиться с ними всеми. Каждым до единого.

А еще лучше – сойтись в честном бою. В нем невольно пробудился инстинкт воина, который жаждет достойного противника так же сильно, как и самой силы. На долю секунды вырвавшаяся наружу жажда битвы пронзила окружающий воздух, заставив его зазвенеть от напряжения.

Даже сердце Владимира болезненно кольнуло.

— Ха-ха, а ты и правда великолепен! — Он не сдержался и одновременно разразился громким смехом и возгласом восхищения.

— Ох, нельзя же так заводиться. Давай закончим наш разговор. В общем, я все это организовал, но внутренние дела немного запутались. Говорят, место красит человека, но иногда оно же вытаскивает наружу и тщательно скрываемую натуру, — глубоко вздохнув, Владимир хлопнул в ладоши и продолжил:

— Взять, к примеру, «Магнус».

— «Магнус»?

— Знаешь, кто стоит во главе «Магнуса»? Сам Альберт Креспо.

— Альберт Креспо? Безумный Алхимик? — Лицо Сухёка отразило искреннее удивление, когда в разговоре о международном преступном синдикате всплыло имя одного из Вселенской Восьмерки, человека, известного своим безумием.

— Именно он. Альберт Креспо – тайный лидер «Магнуса». И еще один парень решил к нему примкнуть.

— Какое позорище. Нужно лишить их звания Вселенской Восьмерки, этих «сильнейших представителей человечества» и его «последнего оплота».

— Согласен, — Владимир пожал плечами. — Так или иначе, именно поэтому состав Вселенской Восьмерки требует некоторой реструктуризации. И я очень хочу, чтобы одним из них стал ты… Потенциала и силы у тебя предостаточно, даже… даже более чем. Ну что? Не хочешь присоединиться? Если мы пожмем друг другу руки, я готов всеми силами помогать твоему росту.

Владимир протянул ладонь.

Сухёк некоторое время смотрел на него сверху вниз, а затем покачал головой.

— Я отказываюсь.

Лицо Владимира омрачилось.

— Прости, но уже есть человек, который хочет сделать из меня героя. И я получаю от него неплохую поддержку.

— О Сину? Я признаю его способности, но его предел – это Республика Корея. Мы же, или, вернее сказать, я – это мировой уровень. Слышал об «Ацтек Групп»? Она тоже принадлежит мне.

Владимир, с легкостью упомянувший название одной из пяти крупнейших корпораций мира, широко развел руки.

— Помощь всеми силами – это именно то, что я предлагаю. Идеальные условия, где ты сможешь получить все необходимое! Ну как, неужели даже это тебя не прельщает?

— Нет. Совсем не тянет, — холодно ответил Сухёк и развернулся спиной.

— Три вопроса закончились? Если больше говорить не о чем, я пошел.

— Э-эй, постой. Тебя правда это не заводит?

— Ага. Я терпеть не могу яд, спрятанный в сладком меду.

С этими словами Сухёк широко улыбнулся, махнул рукой и вышел из переулка.

— И не пытайся втянуть меня в свои дела. Свою жизнь я проживу сам.

Вскоре его присутствие полностью исчезло.

Оставшись в одиночестве, Владимир так и стоял с раскинутыми руками, издавая сухие смешки.

— Ха-ха… Ха-ха-ха… Ну и ну. Серьезно. Вот это да…

Он еще долго усмехался, прежде чем разочарованно прицокнуть языком и тяжело вздохнуть.

— Еще совсем юнец, а уже такой догадливый и хитрый.

Перестройка Вселенской Восьмерки, межпространственные распри – все это вовсе не так просто, как звучит на словах. Было очевидно, что впереди ждет уйма сложных и утомительных процессов, поэтому Владимир и обратился к Сухёку за помощью.

Но получил отказ.

«Он ведь кажется таким жадным…»

Но Сухёк не купился на фальшивый блеск алчности.

— Знаешь, чем больше я о нем узнаю, тем больше он мне нравится, — улыбка на губах Владимира стала еще шире.

* * *

Встреча с Владимиром принесла Сухёку немало полезной информации.

Тот факт, что их вражда оказалась не такой глубокой, как ожидалось, тоже не мог не радовать.

Однако, если бы его спросили, нравится ли ему сам Владимир, он бы решительно ответил «нет».

«Внутри этого типа живет сотня изворотливых змей».

Владимир до последнего мгновения расставлял ловушки, прикрываясь маской доброжелательности. Стоило бы пожать ему руку, и начались бы неудобные отношения, в которых не было бы и капли согласия – в точности как с О Сину.

Разумеется, Сухёк был жаден.

Его искушали власть Владимира, его богатство – всё это. Было ясно как день, что с такими ресурсами рост и деятельность стали бы куда проще.

Но в конечном счете это было бы лишь заимствованным. А потому он не чувствовал ни капли сожаления.

Если что-то понадобится, он создаст это сам.

«Пользоваться чужим?»

Это ведь означает, что и мне придется делиться чем-то своим. Сама мысль об этом была ему противна.

«Мое – это мое».

Такова была природа Алчности Сухёка. То, что нельзя никому одолжить и чем нельзя даже посметь поделиться – Владимир слишком недооценил его аппетиты. Если бы он знал это с самого начала, то и предлагать бы ничего не стал.

Конечно, чтобы позволить себе подобное, нужно иметь на это право.

«В этом мире право – это сила».

И под силой не подразумевается только лишь боевая мощь. Это слово включает в себя власть, богатство, интеллект – великое множество видов влияния, помимо физического превосходства.

Сухёк намеревался собрать как можно больше такой силы. В мире полно гиен, готовых вцепиться в любую слабость, поэтому расслабляться нельзя.

К счастью, он был в себе уверен.

В голове роились десятки идей. Если бы Сухёк обладал лишь Костью воителя, он никогда не заслужил бы титула абсолютного владыки Континента Хвань. Он был прирожденным мастером боевых искусств, но в то же время обладал натурой императора.

Божественный Император Боевых Искусств.

Этот мир, Земля, еще не осознал истинного значения этого прозвища.

К тому времени как мысли оформились в конкретные планы, ноги сами привели Сухёка обратно к дому. Острый взгляд мгновенно смягчился.

Несмотря на незапланированную встречу с Владимиром, на сегодня у него оставалось еще одно дело, куда более важное. Поднявшись по ступеням виллы, Сухёк замер перед входной дверью и глубоко выдохнул.

— Фу-ух…

Собравшись с духом, он вставил ключ в замок.

Щелк.

— Сухёк, ты вернулся? Куда ты ушел на рассвете, ничего не сказав?

Дверь открылась, и из кухни, вытирая руки, вышла Хан Чжонхи. Мать, как обычно, улыбалась и поманила его рукой.

— Иди скорее есть. Отец и Суа уже ушли на работу.

— Да, мама, — кивнул он и последовал за ней.

— Я с утра сварила рагу. У меня сегодня выходной, может, пообедаем и сходим куда-нибудь погулять вместе? — Спросила Хан Чжонхи, не оборачиваясь от плиты.

Сухёк некоторое время смотрел на ее спину, а затем кивнул.

— Хорошо. Но, мама…

— А?

— Мне нужно тебе кое в чем признаться.

Хан Чжонхи слегка повернула голову, встретившись с ним взглядом. Она отложила готовку и села напротив сына. Разговор оказался долгим.

Поскольку он не хотел ничего скрывать от семьи, Сухёк честно рассказал всё: как он стал Пробужденным сразу после того, как пришел в себя, как скрывал это, стал охотником в Ассоциации Пробужденных, и подробно описал свои дальнейшие действия и чувства.

Все это время Хан Чжонхи лишь молча кивала, не выказывая сильного удивления. Однако Сухёк видел, как ее зрачки то и дело мелко дрожали.

«Я бы хотел рассказать и про Континент Хвань, но…»

Он решил, что в этом нет особого смысла. Это дела давно минувших дней. Сейчас незачем было ворошить прошлое и ранить сердца родителей рассказами о перенесенных там тяготах.

Он не хотел лгать семье, но и не желал вскрывать старые раны, показывая те стороны своей жизни, о которых им лучше не знать. Когда рассказ, пропитанный желанием как можно меньше волновать мать, подошел к концу, воцарилась тишина.

Хан Чжонхи, хранившая молчание, поднялась со своего места.

— Погоди, что-то в горле пересохло.

Она улыбнулась растерянному Сухёку, достала из холодильника холодную воду и в один присест выпила больше трех стаканов.

В этом порыве было что-то неистовое, и Сухёку невольно вспомнилась недавняя реакция Суа. Когда та впервые узнала, что ее брат – Пробужденный, она точно так же жадно пила холодную воду стакан за стаканом.

«Сразу видно – мать и дочь, одно лицо», – подумал он в этот напряженный момент. Хан Чжонхи с глухим стуком поставила стакан перед Сухёком и наполнила его.

— Пей. У нашего сына, должно быть, тоже в горле пересохло.

— А, да.

Сухёк и впрямь сильно нервничал, пока говорил. Пожалуй, в бою с Пак Муги или Владимиром он чувствовал себя куда спокойнее. Горло действительно пересохло, так что ледяная вода пошла на пользу.

— Еще стаканчик?

— Нет, спасибо.

На вопрос матери он лишь покачал годовой. Только тогда Хан Чжонхи убрала почти пустую бутылку в холодильник и снова села напротив него.

Она несколько раз беззвучно шевельнула губами, словно собираясь что-то сказать, но медлила.

— …Наш сын… Ты через столько прошел, — первое, что она произнесла спустя долгое время, было словами утешения.

— Сколько же ты переживал в одиночку, заботясь о семье? Как же тебе, должно быть, было тяжело все это держать в себе.

— Нет, мама. Со мной правда всё в порядке.

Спокойный голос матери отозвался эхом в груди Сухёка. Это сочувствие, пришедшее раньше упреков во лжи или пустой тревоги, наполнило его тело силой большей, чем любая внутренняя энергия. Это означало, что она думает прежде всего о нем самом. Такое возможно только тогда, когда люди по-настоящему дорожат друг другом.

— И… Суа тоже меня поддерживала как могла.

— Так Суа тоже знала. Ну надо же. Молодец. Вдвоем всегда легче нести ношу, чем одному.

Хан Чжонхи невольно усмехнулась, вспомнив, как в последнее время дочь то и дело расхваливала Пробужденных.

— Ох уж эти дети. Сразу видно – мои, такие хитрые. И план какой складный придумали.

— Ха-ха… — Сухёк смущенно поскреб затылок.

— И понятно, почему ты рассказал мне раньше, чем отцу, — глаза матери сузились.

Этот взгляд показался Сухёку настолько острым, что он невольно вздрогнул.

— Самое опасное уже позади, честно. Как я и говорил, сейчас я один из шести 12-ранговых в стране. Обычные монстры мне и в подметки не годятся.

http://tl.rulate.ru/book/24735/579689