Глава Первая
"Он не должен был победить", — прошипел Мастер Ренн.
Сириус слышал их разговор из соседней комнаты хижина Ренна. Он сидел тихо, держа в руке миску супа. Фенвид, очень полезный суп. Суп для настоящего воина.
Который на вкус как помои.
"Что же," — ответила Мастер Шанна, — "Разве можем мы винить его? Я имею в виду, в том, что он выжил?"
"Он ушёл сражался с Царь-Богом," — сказал Мастер Хобб. — "МЫ отправили его сражаться с ним."
И Сириус ушел, как и его отец, и как его дед. Бессчисленное множество мужчин веками отправляли на верную смерть и всегда из одной семьи. Семьи закрытой, защищаемой и спрятанной людьми королевства.
Это называлось Жертвоприношением. Таков был их отпор. Единственно возможный. Иначе бы они жили под гнетом Царь-Бога. Были бы ободраны до нитки, страдали от жестокости таких людей, как Веалликс, который перед тем как захватить власть был всего лишь обыкновенным сборщиком налогов.
Но они выбрали неподчинение. Одна семья, тайно. Один воин каждое поколение отправлялся на смертельный бой с Царь-Богом, чтобы показать, что его народ еще не сломлен.
От Жертвы не требовали победы. От нее этого попросту не ждали. Она не должна была иметь ни малейшего шанса на успех.
"Разрази меня гром", — думал Сириус, глядя в миску. — "Даже я этого не ожидал". Уходя Сириус размышлял, что возможно, будь он невероятно удачлив, то сможет нанести одну единственную царапину Царь-Богу. Пустить тирану кровь - такова была его мечта.
Но вместо этого он убил Бессмертного.
В соседней комнате комнате воцарилось молчание. Спустя некоторое время шепот продолжился, но уже достаточно тихо, чтобы Сириус не мог что-либо расслышать.
"Я действительно сделал это! Я смог!", — подумал Сириус. — "Я все ещё жив." Этот факт лишь начинал укладываться в его голове. Он перевел взгляд вниз и нарочито отодвинул миску в сторону. "А это значит также, что мне больше не нужно это употреблять!"
Он встал, улыбаясь. Он много мечтал о том, что же случиться, если он на самом деле убьет Царь-Бога. Сириус не тешил себя пустыми надеждами, но позволял себе мечтать. Он воображал триумф! Воображал радость победы! Однако достигнув своей мечты, он не испытывал радости. Вместо этого, Сириус просто чувствовал себя свободным. Наверное, впервые в жизни.
Статус Жертвы не позволял заниматься ему чем либо. Но с этим было покончено. Наконец-то. Теперь он мог выяснить кем он был - каким человеком мог бы стать, не будь на нём этого ужасного долга, этой обязанности тянувшей его вниз. Он колебался. Затем вытащил из кармашка маленькую книгу, с деревянной обложкой. Это был подарок его матери перед его "путешествием". Она дала ее Сириусу и наказала записывать свои мысли каждую ночь, пока он путешествовал к замку Царь-Бога.
Его мама и он были одними из немногих в городе, кто умел читать. Жертва должна быть грамотной. Сириус не знал почему, но это была традиция. Он вовсе не считал, что это сложно, чтение и письмо давались ему легко.
Дневник был пуст. Сириус ничего не писал в нем и чувствовал себя сейчас очень глупо, проигнорировав предложение матери. Но он не мог заставить себя сделать это. Он шел на верную смерть, одержимый местью за предков, павших от клинка Царь-Бога. Не для того чтобы убить его, а чтобы сразиться с ним, доказав тем самым, что он может думать что угодно, но мир ему не принадлежит.
Сириус взял карандаш сделанный из угля, который мать дала ему вместе с дневником, и открыл первую станицу. Жирным шрифтом Сириус написал одно предложение:
"Я НЕНАВИЖУ СУП ФЕНВИД"
В этот момент открылась дверь и Сириус повернулся лицом к городским старейшинам. Мастер Ренн стоял впереди. Это был низкий, лысый мужчина с круглым лицом и в красных церемониальных одеждах, потрепавшимися временем. Старейшина начал: "Нам бы хотелось знать... что ты собираешься делать дальше."
Сириус на секунду задумался, а после ответил: "Мне хочется навестить маму. Полагаю, она еще в городе, ведь только полдень. Надо было пойти к ней сразу.".
Его мать жила снаружи главной пещеры, под открытым небом.
"Конечно, конечно, — не унимался Мастер Ренн. — Но дальше...?"
"Я долго об этом думал, старейшина, — начал говорить Сириус, убирая дневник — И кое-что решил для себя."
"И что же?"
"Я собираюсь поплавать"
Мастер Ренн удивленно застыл на месте, а после, моргнув, повернулся к остальным старейшинам.
"После этого, — продолжал Сириус. — Я буду есть ягодный пирог. Вы понимаете, что я никогда не пробовал ягодный пирог? Я всегда был на строжайшей диете. Чтобы есть пирожки во время праздников? Воин не может позволить себе такое легкомыслие!" Сириус облизнулся явно пытаясь решить проблему слюноотделения: "Все говорят, что ягодный пирог самый вкусный".
"Надеюсь он мне понравится, — в мыслях добавил Сириус — Было бы обидно, если все эти годы зависти ко всем остальным пойдут коту под хвост."
"Сириус", — сказал Мастер Ренн, подходя ближе. Его взгляд приковал к себе угол маленькой комнаты, в котором лежали доспехи завернутые в плащ. Клинок Бесконечности покоился напротив этой кучи. "Ты действительно смог сделать это? Ты же... не украл меч как вор, не так ли?"
"Что? — удивился, а затем оскорбился Сириус. — Конечно нет!"
В памяти вспыхнул бой. Меч против меча.Властный, пренебрежительный, но удивительно честный голос Царь-Бога. Это была неожиданно благородная дуэль.
"А что случилось с другими? — спросил Мастер Ренн. — Другие шестеро членов Пантеона? Ты убил их царя. Ты встречался с ними?"
"Я сражался с пленниками в подземелье, —- ответил Сириус. — Я думаю они имели важное значение, но они не выглядели как члены Пантеона. По крайней мере, я их не узнал"
Мастер Ренн переглянулся с другими старейшинами и начали шаркать ногами, почувствовав себя неудобно.
"Что?" — нахмурившись спросил Сириус.
"Сириус, — продолжал Мастер Ренн — Ты не можешь здесь остаться."
"Какого ...? Почему нет?!"
"Потому что они будут охотиться за тобой, сынок, — ответил Мастер Ренн — Они будут охотиться за этим". Его взгляд снова упал на меч.
"Все Бессмертные желают Клинок Бесконечности, — выразила свое мнение Мастер Ханна, стоявшая за спиной Ренна. — Все это знают"
"Они будут разъярены, — добавил Мастер Хорд — Будут злы на тебя, за то что ты сделал."
"Мы не можем позволить тебе остаться в городе, — подытожил Мастер Ренн. — Во благо каждого из нас, каждого жителя, ты должен уйти, Сириус"
"Вы изгоняете меня? — спросил ошеломленно Сириус. — Разрази меня гром... Я спас вас. Я спас вас всех!"
"Мы ценим это", — ответил Мастер Ренн.
Другие не выглядели так, будто были согласны с этим. Всего неделю назад эти люди пили за его храбрость. Они провожали его устроив грандиозный фестиваль. Они восхваляли и воспевали его. "Они не хотели моей победы," — начал понимать Сириус, глядя в эти враждебные глаза. Они были испуганы. Они говорили о свободе, но получив, не знают что с ней делать.
"Ты должен уйти как можно быстрее, — сказал Старейшина Ренн. — Мы отправим за лордом Веалликсом и пригласим его обратно"
"Его? — закипал Сирис. — Вы собираетесь служить этой крысе?"
"Сейчас это наша единственная возможность, — сказал Мастер Хорд — все должно выглядеть тихо и умиротворенно. Под контролем, чтобы когда другие боги придут сюда в поисках, они не смогли найти в городе даже намека на мятеж".
"Это наилучший путь, Сириус", — добавил Мастер Ренн.
"Вы были рабами слишком долго, — не сдержался Сириус, но все осозновал — вы не знаете ничего другого. Вы дураки! Спустя все эти века, все то время которое мы мечтали о свободе, и наконец получили, а теперь вы просто выбрасываете нашу мечту! Вы выбрасываете меня!"
Старейшины невольно попятились от этой вспышки гнева. Они испугались его. Ужаснулись.
Сириус сжал кулаки, но почувствовал, как гнев испаряется. Он не мог на них злится. Он мог лишь сочувствовать им.
"Хорошо", — вдохнув сказал он, забирая свои пожитки. — "Хорошо. Я уйду"
Часом позже, Сириус поднял старый изношенный топор. Лезвие было зазубрено, древко посерело и потерлось от времени. Он попробовал его на вес и попытался не обращать внимания на бурю чувств внутри себя.
Предательство. Обида. Гнев.
Его выучка позволила ему изгнать все это из себя, пока он рассматривал топор. В голове проносились возможности его использования для победы в бою.
Поразить соперника в колени, затем ударить топором в грудь, пока тот падает...
Резануть по шее яростным выпадом, пользуясь преимуществом длинного древка...
Наносить удар за ударом по щиту противника, пока тот не потеряет баланс, затем отступить на шаг и внезапно рубануть справа...
Он поднял топор...
И с размаху опустил его на бревно, покоящееся на пеньке. Не попав в центр, топор отскочил, словно столкнулся с камнем. Сириус зарычал и ударил снова, но на этот раз смог лишь отделить щепку сбоку.
"Проклятье", — произнес он, положив топор на плечо. "А ведь колоть дрова труднее, чем кажется."
"Сириус?"— услышал он удивленный голос.
Сириус поднял взгляд. Женщина средних лет стояла на дорожке, ведущей к лесной хижине, вцепившись в бадью с водой. Волосы серебрились первой сединой, одежда была из простой шерсти. Это была его мать, Миэн.
Она всегда знала, что делать. Миэн была сильной женщиной, такой же твердой, как древний пень или неустойчивый валун за городом. Он пытался его сдвинуть, еще будучи ребенком, и, хотя это казалось очень легко, камень не поддался ему ни на дюйм.
"Мама!", — воскликнул он, опуская топор. Ее не было в хижине, когда он пришел пол часа назад. Ушла за водой. Он знал это. Обычно он всегда делал это для нее раньше – пробежки к реке и обратно хорошо вписывались в его тренировки.
"Сириус!", — мама опустила бадью на землю и поспешила к нему сильно прихрамывая – сказывалось падение 10 лет назад. Она нежно взяла его за руку... — "Почему ты здесь?! Ты отказался идти в замок Царя-Бога?! О, святые небеса, мой мальчик! Я была уверена, что ты никогда не опомнишься. Теперь мы..."
И тут она затихла, увидев, что Сириус положил рядом с поленницей. Клинок Бесконечности. Казалось, он светился в лучах солнца.
"Разрази меня гром!" — прошептала Миэн, прикрыв ладонью рот. — "Во имя семи лордов, правящих в ужасе! Ты действительно сделал это? Ты убил его?!"
Сириус снова взмахнул топором и тяжело опустил на бревно. И снова не попал в центр... Это волокна, я пытаюсь рубить поперек волокон, вместо того, чтобы делать это вдоль.
Странно... Он мог бы убить человека этим топором семнадцатью различными способами. Он мог представить каждый из них в деталях, мог почувствовать все движения тела, которые будет делать. Тем не менее, он не мог нарубить дров. У него никогда не было возможности попробовать это раньше.
"Значит, тебя не удалось переубедить" — сказала Миэн.
"Нет" - ответил Сириус.
Его мать никогда не хотела, чтобы он шел на это. О, она не выражала свое недовольство открыто. Она не хотела подорвать уверенность всего города, всей страны – что это его судьба и ее привилегия. Возможно, она даже каким-то образом чувствовала, что это должно быть его судьбой и поэтому, никогда не думала всерьез о бегстве. Это было как... как восхождение на самую высокую гору в мире, когда поворачиваешь назад в десяти шагах от вершины.
Нет, она не пыталась помешать его тренировкам. Но какая мать может желать верной смерти своему сыну? Она пыталась поговорить с ним в ночь, перед Праздником Жертвоприношения, это была самая успешная из ее попыток отговорить его. Но – было слишком поздно. Слишком поздно для них обоих.
"Мы должны пойти в город и всё рассказать старейшинам! Они будут очень рады! Начнутся празднества, танцы!... И... И... И что за печаль на твоем лице, сын?!"
"Я был в городе", — сказал Сириус, освобождая руку из ее объятий. —"Там не было празднеств, Мама. Они прогнали меня"
"Прогнали тебя?!... С чего бы им.." - она прервалась, пристально взглянув на него и продолжила - "Эти слабоумные дураки. Они испугались, не так ли?"
"Я думаю, у них были для этого причины", — сказал Сириус, отложив топор и садясь на пень. — "Они правы. Меня будут искать."
"Это какая-то бессмыслица", — сказала она, присев рядом. —"Сын, я не отпущу тебя. Я не смогу пройти через это снова"
Он молча взглянул на нее. Возможно, с поддержкой всего города – он мог бы остаться, но только с матерью... Нет. Он никогда не подвергнет ее опасности.
Почему он все-же пришел к ней? Потому, что я хочу, чтобы она знала, подумал он. Потому, что я должен показать ей, что я жив. Может быть, было бы лучше держаться отсюда подальше.
"Ты не оставишь мне право выбора, так?"
Он поколебался, но затем покачал головой.
Она сжала его руку. "Вечный воин", — прошептал она. —"Хорошо, хотя бы позволь мне тебя хорошо накормить. Тогда, возможно мы сможем поговорить и в будущем."
Он почувствовал себя намного лучше после хорошей трапезы. К сожалению, у его матери не оказалось ягодного пирога, но она компенсировала это персиковым. Он аккуратно добавил в свой дневник:
"Мне нравится персиковый пирог. Да, определенно нравится."
"Сколько раз я пыталась накормить тебя, пока ты взрослел?" — спросила она, садясь за стол напротив него и наблюдая, как он доедает последний кусок.
"Десятки"
"И ты каждый раз отказывался"
"Я..." Это было тяжело объяснить. Он почему-то знал о своем долге. Даже в детстве, он знал. Ожидания горожан загоняли его в высокие рамки, но по-правде говоря, он и сам держался в них.
"Ты всегда был необычным ребенком" — начала Миэн. — "Таким серьезным. Таким сознательным. Таким сосредоточенным. Иногда я чувствовала себя не матерью, а... хозяином гостиницы. Даже, когда ты был ребенком"
Он чувствовал себя неловко, когда она так говорила.
"Ты не рассказывала об отце. Он был таким же?"
"Я не долго знала его — отвечала она тоскливым взглядом. — Разве это не кажется странным? Мы встретились будто во сне. Спустя месяц поженились. А затем он ушёл. Ушёл, чтобы стать Жертвой. Он оставил меня с тобой."
Она перебралась в Дрем Мо, чтобы оставить старую жизнь. Здесь были ее родственники, но она никогда не принадлежала к этому месту. Также как и он, даже не смотря на то, что растить Жертву это гордость по мнению горожан.
"Он был целеустремленным — сказала она, кивая. — Таким же, как ты"
"Я всегда желал быть таким же как и мой отец", — ответил Сириус. Посмотрев в пустую тарелку, он встал и вздохнул:"Я надеюсь что сейчас... наконец-то... Я смогу быть самим собой. Тем кто я есть".
"Должен ли ты идти, Сириус? — спросила Миэн. — Ты мог бы остаться. Спрятаться. Мы бы вместе провернули это"
"Нет. Я не скину эту ношу на тебя"
"Полагаю, я не смогу переубедить тебя остаться. Но куда ты пойдешь?"
Она явно была одновременно недовольна и расстроена этим.
"Я не знаю", — сказал он, подбирая доспехи, завернутые в плащ.
"Может, ты хоть послушаешься совета?"
"От тебя? Всегда" - ответил мягко Сириус
"Я желала, чтобы свет небес не пустил тебя по этому пути. Но ты пошел, сын"
"У меня не было выбора"
"Какая глупость! У тебя всегда есть выбор!"
Глупость или нет, но это было то, что он чувствовал.
"Ты ступил на этот путь, теперь ты должен завершить то, что начал" - продолжила она.
"Я завершил, - возразил он. — Я убил Царя-Бога! Что еще им от меня надо?"
"Сейчас уже речь не о том, что люди хотят от тебя, сын", - она потянулась и взяла его за руку. — "Прости", - она сказала это мягче. — "Ты действительно не заслужил такой участи"
Он опустил глаза.
"Не отчаивайся" - она встала, держа его за руку — "Ты действительно совершил чудо, Сириус. Что-то, что все считали невозможным. Ты исполнил мечты своих предков и отомстил за их смерть" - она отстранилась и взглянула на него — "Ты помнишь, о чем мы говорили, в ночь перед твоим уходом?"
"Честь"
"Я говорила тебе, что если ты собираешься что-то сделать, сынок, ты должен делать это от всего сердца. Теперь у тебя есть, то, чего никогда не было раньше - надежда. Ты победил одного из них и доказал, что они могут быть побеждены"
Она посмотрела ему в глаза и он осторожно кивнул.
"Хорошо", - сказала она, сжимая его руку — "Я соберу тебе еды в дорогу"
Он посмотрел на ее прихрамывающую походку. Она была права. Однажды, я уже совершил невозможное. Значит, Я сделаю это снова.
На этот раз он не станет охотиться на кого-то чтобы убить. На этот раз его поиски будут гораздо более личными. Так или иначе, он мог бы найти что-то, чего всегда хотел, даже не осознавая этого.
Он обретёт свободу!
http://tl.rulate.ru/book/24731/517622
Сказали спасибо 3 читателя