Готовый перевод Paragon of Destruction / Образец разрушения: Глава 367

Арран взглянул на Муну. «Ты была в Пустошах, — сказал он, — что там?»

«Беспокоишься за своего капитана?» — спросила она. Покачав головой, она продолжила: «Как я уже говорила, я не могу рассказать тебе о Язве».

Они сидели на вершине одного из высоких холмов, откуда открывался вид на горный лагерь, и ели легкий ужин из свежего хлеба и холодного мяса, наблюдая, как священник дает наемникам их гражданство.

Даже с расстояния Арран мог видеть, как устал этот седовласый человек. И неудивительно — он уже превратил сотню наемников в настоящих дариан, и хотя он тратил на каждого из них едва ли минуту, все равно это составило несколько часов работы.

«Я знаю, ты не можешь рассказать мне о Язве, — сказал Арран. — Но что насчет самих Пустошей?»

Он много раз спрашивал Муну о Язве, и каждый раз ее ответ был одинаков: узнать о ней могут только те, кто отправился в Пустоши.

Арран считал этот закон нелепым, но подозревал, в чем его цель.

Хотя Муна утверждала, что это вопрос чести, он сомневался, что это действительно так. Скорее всего, если Империум запрещал говорить о Язве, то ситуация могла быть только ужасной — настолько ужасной, что лидеры Империума боялись, что правда вызовет панику.

Тем не менее, он думал, что сможет заставить ее хотя бы что-то раскрыть.

Не потому, что он спрашивал о Пустошах вместо Язвы — это был всего лишь предлог, да и слабый к тому же. Но скорее потому, что он знал, что она все еще надеется убедить его не идти.

И действительно, она бросила на него колеблющийся взгляд, словно вот-вот сломается.

«Я не прошу раскрывать какие-то секреты. — сказал он, — Я просто хочу знать достаточно, чтобы принять решение».

Наконец она вздохнула. «Полагаю, есть некоторые вещи, которые я могу сказать. Не о Язве, но о других опасностях, которые таят в себе Пустоши».

«Другие опасности?» — спросил Арран, в его любопытстве мгновенно пробудилось.

Муна кивнула. «Пустоши — это передовая в нашей битве против Язвы, но они также служат испытательным полигоном. Каждый год многие тысячи людей отправляются в Пустоши — неподготовленная молодежь, чтобы нести вахту на их границах, и амбициозные воины, чтобы отправиться глубже в разрушенные пустоши».

Хотя ее намерение было неявным, Арран сразу же его понял. «При таком количестве людей, желающих доказать свою ценность, — сказал он, — я полагаю, они также сражаются между собой, верно?»

«Да, — ответила она. — Пустоши — это место, где можно доказать свою ценность, а также место, где заключаются и рушатся союзы. А если враги исчезнут... Что ж, многие из тех, кто входит в Пустоши, никогда не возвращаются».

Арран глубоко вздохнул, заставляя себя сохранять спокойствие и подавляя желание громко проклясть Империум.

«И у группы чужаков будет не меньше врагов», — в конце концов сказал он.

Муна в ответ слегка кивнула, и Арран увидел в ее глазах намек на стыд.

«Не все дариане ненавидят чужаков, — произнесла она с беспокойством, — но многие. И если группа чужаков заберет славу, которую они считают своей по праву...»

Ей не нужно было заканчивать предложение. Арран уже понял ситуацию.

В Пустошах ему придется столкнуться не только с Язвой, но и с дарианскими воинами. И между этими двумя угрозами последняя вполне может быть такой же опасной, как и первая.

«Вот почему тебе следует подождать, — продолжила Муна, ее тон становился все тверже и тверже. — Лорд Рэннок — щедрый правитель. Несколько лет на его службе, и ты отправишься в Пустоши с поддержкой Лорда и его войсками на своей стороне». Она бросила на него искоса взгляд и добавила: «Возможно, у тебя даже будет Рыцарь на твоей стороне».

Если бы Арран был дарианином, это предложение было бы заманчивым. Но по сути, у него не было лет, чтобы тратить впустую.

Не говоря уже о том, что он не желал слишком глубоко ввязываться с дарианами, особенно когда на горизонте — война.

Некоторое время они сидели в тишине, Арран пытался подобрать правильные слова, чтобы сказать Муне, что не планирует оставаться.

Но взглянув на лагерь, он заметил, что священник закончил свою работу с наемниками. А теперь наемники собирались вокруг кого-то — скорее всего, капитана.

— Кажется, священник выполнил свою задачу, — сказал он, обрадовавшись отвлечению. — Нам стоит сходить и посмотреть. Думаю, капитан собирается объявить о чем-то.

Муна выглядела разочарованной, но последовала за Арраном вниз по холму и обратно в лагерь, где наемники все еще собирались вокруг капитана.

По виду почти все члены Волкокровной компании присутствовали, а те немногие, кто еще не прибыл, уже спешили.

Прошло еще несколько минут, пока не прибыли последние наемники. Затем, когда стало ясно, что все на месте, капитан прокричал: «Волкокровная компания!»

Наемники ответили ревом восторженных возгласов, и когда шум наконец стих, Калеш продолжил: «Сегодня вы стали гражданами Империума, свободными выбирать свой собственный путь».

Снова раздались аплодисменты, хотя и менее восторженные, чем раньше. Между Империумом и Волкокровной компанией, казалось, наемники отдавали предпочтение последней.

— Лорд Раннок попросил меня передать вам предложение, — продолжил капитан. — Любой из вас, кто пожелает, может поступить к нему на службу, стать солдатом под его командованием. Те, кто примет предложение, будут щедро вознаграждены как обучением, так и богатствами.

На этот раз среди наемников раздались насмешки и смех. Однако Калеш заставил их замолчать резким жестом, а затем громко сказал: «Я призываю вас принять его предложение».

Мгновенно воцарилась тишина, на лицах наемников появилось шоковое выражение, когда они уставились на капитана.

Всего несколько мгновений назад они освистали и осмеяли предложение присоединиться к силам Раннока. Однако теперь их предводитель призывал их именно к этому.

Несколько секунд продолжалось молчание, наемники были ошеломлены неожиданным сюрпризом. Затем раздался голос: «Ты бросаешь нас?!»

— Я не бросаю, — ответил капитан. — Любой из вас, кто пожелает, может пойти со мной. Но путь, по которому мне предстоит пройти, опасен. Даже при удаче большинство тех, кто со мной, не вернутся.

— Так ты оставляешь нас? — крикнул один из наемников, в его голосе дрожал шок. — Просто так?

Калеш покачал головой. «К тем из вас, кто поступит на службу к Ранноку, присоединятся Гар и Лаша, — сказал он. — А когда я вернусь — если вернусь — Волкокровная компания будет вновь сформирована».

Услышав это, Арран бросил любопытный взгляд на капитана. Единственная причина, по которой, по его мнению, Гар и Лаша могли уйти, заключалась в том, что Калеш приказал им это сделать. В противном случае он был уверен, что никакая опасность их не испугает.

Из толпы послышалось еще больше вопросов и возражений, на которые капитан терпеливо отвечал. Хотя наемники были явно шокированы объявлением, в конце концов, правда до них дошла.

Однако на этом все не закончилось. Когда вопросы наемников закончились, Калеш разделил их на две группы — тех, кто присоединится к нему, и тех, кто примет предложение Раннока.

Какая-то маленькая часть Аррана ожидала — или надеялась — что наемники сделают первый выбор, присоединятся к капитану и самому Аррану в путешествии в Пустошь.

Но Калеш снова и снова говорил им, насколько это будет опасно, неоднократно заявляя, что присоединение к нему означает почти верную смерть. И хотя наемники, возможно, и были храбрыми, страшные предупреждения капитана оказались действенными — тем более что он не упоминал о наградах.

В итоге всего около пятидесяти наемников решили присоединиться к группе, которая отправится в Пустошь. Да и в их глазах было сомнение.

Остальные выглядели не менее сомневающимися, но тем не менее собрались вокруг Гара и Лаши. Арран видел стыд на некоторых лицах, но, несмотря на стыд и сомнения, немногие из них колебались, присоединяясь к большей группе.

Наблюдая за тем, как наемники прощались, Арран внезапно заметил, что Муна смотрит на него.

"Ты присоединишься к нему, не так ли?" - спросила она. "Отправишься в Пустошь, несмотря на риск".

Арран молча кивнул.

"Не нужно выглядеть таким неуютно", - сказала она, слегка улыбнувшись. "По правде говоря, я знала это с самого начала. Я видела это в твоих глазах. Ты не выглядишь как человек, готовый отказаться от своих приключений".

Не дав ему ответить, она внезапно шагнула вперед и коротко поцеловала его, а затем отступила назад.

"Но, возможно, это изменится после того, как ты увидишь Пустошь", - продолжила она, говоря так, как будто ничего не произошло. "Если так, навести меня, когда вернешься".

http://tl.rulate.ru/book/23524/3852721