Готовый перевод Anomaly Investigation Bureau / Бюро аномальных расследований: Грань невозможного: Глава 11

Осмотр Лестера продолжался недолго. Клинт даже не успел собрать разбежавшиеся мысли, как Лестер уже доложил Айрин:

— Капитан, с этим пареньком всё в порядке. Может, отправить его в собор, чтобы великий архимаг взглянул?

Клинт, разумеется, слышал слова Лестера. Поняв, что присутствие Карлсара Мордекаи никто не заметил, а дальше притворяться уже бессмысленно, он почувствовал, как выражение его лица постепенно меняется с оцепенелого на натянуто-виноватое.

Отделавшись дежурными отговорками вроде испуга, глубоких раздумий и рассеянности внимания, Клинт наконец перестал быть всеобщим центром притяжения.

Расспрашивать о Теневом Призраке никто не стал. Заметив, что уже наступил вечер, Клинт со всеми оговорками намекнул, что ему необходим отдых, и вовремя отправился домой.

Уходя, Клинт успел заметить, что сверхурочная работа сотрудников Бюро расследований носит скорее добровольный характер: за исключением дежурных, оставшихся на ночь, все остальные, подобно Леонардо, с удовольствием проводили в Бюро своё свободное время.

Молча зафиксировав в памяти эти мелкие детали, Клинт поймал пролётный экипаж.

В Сидоне расценки на наёмные экипажи были относительно стабильными: большинство извозчиков брали по 2 п пенни за 10 минут пути или 1 пенни за лигу. Расчет расстояния стал возможен благодаря порядкам Севаля, согласно которым на всех улицах в черте города висели обязательные указатели с точной протяженностью.

Разумеется, возничий вряд ли стал бы высчитывать путь с точностью до метра, но никто из них обычно не завышал расстояние — разве что пассажир обладал сильным провинциальным акцентом и не обращал внимания на уличные указатели.

Дорога от улицы Систера, 12, до Северной улицы Красной Розы, 73, была совсем неблизкой. Если бы Клинт пошёл пешком, то добрался бы примерно минут за двадцать.

Однако тратить время на дорогу ему не хотелось: у него возникло одно предположение, которое нужно было проверить дома.

***

Домой он вернулся уже в сумерках. Купив у пекарни на углу две булки хлеба, Клинт поспешил в квартиру.

— Этот хлеб только из печи? — голос Карлсара Мордекаи раздался раньше, чем Клинт успел задать собственный вопрос.

Клинт замер. По его мнению, в данный момент они находились в состоянии непримиримого противостояния, и им предстояло долго и жарко спорить, прежде чем прийти хоть к какому-то соглашению. Но Карлсар Мордекай почему-то озаботился хлебом в его руках.

— ... — Клинт несколько растерянно подбирал слова, но не успел ничего сказать, как Карлсар Мордекай снова заговорил: — Хлеб-то и вправду свежий! Корочка на вид такая хрустящая.

Ладно, пожалуй, начать беседу с этой темы тоже сойдет. С этой мыслью Клинт ответил:

— Да, только испекли. Госпожа Мэри уже в возрасте, по утрам лавку не открывает, поэтому ставит тесто сразу на две партии: одну выпекает днем, другую — перед самым вечером. Большинство местных жителей покупают хлеб как раз под вечер — хоть к ужину, хоть на завтрак, так он получается самым свежим.

Немного пояснив это, Клинт тут же поинтересовался:

— Хочешь попробовать? Хотя мне вот интересно, как ты вообще ешь?

Карлсар Мордекай отвечать не стал, лишь мысленно намекнул Клинту не тратить попусту время, съесть всё пока горячее, а заодно и поболтать в неспешной обстановке.

Тут-то Клинт отчетливо почувствовал неладное. Этот Карлсар Мордекай в обычное время или подшучивал над ним, или откровенно провоцировал.

Разумеется, в голове Клинта мгновенно мелькнула одна догадка:

— У нас что, и вкусовые ощущения общие?

— ... — в ответ воцарилось молчание.

— Тебе есть что мне рассказать? — снова подал голос Клинт.

— А что ты сам хочешь узнать? — вопросом на вопрос ответил Карлсар Мордекай.

Видя, что Карлсар Мордекай, похоже, не собирается продолжать напускать туману, Клинт внезапно успокоился, достал одну булку и принялся молча уплетать ее.

*Хрусь-хрусь...* Снаружи корочка хрустящая, а мякиш внутри на редкость упругий — такая булка вприкуску с красным вином вполне сойдет за сытный ужин, которого хватит от вечера до самого рассвета.

Разумеется, тратиться на дорогое красное вино Клинт не стал, но к счастью, в его доме никогда не переводилось пиво — спасибо за это отцу.

В этом жилом районе не было удобных колонок с водой, а запасы в кадках и погребах иссякали слишком быстро. Из-за этого местным жителям в повседневной жизни приходилось постоянно поддерживать легкое хмельное состояние — двухгаллоновый бочонок фабричного пива стоил всего шестнадцать пенни, а если вернуть пустую тару обратно, возвращали еще пять пенни.

По правде говоря, по сравнению с покупкой чистой воды это обходилось куда дешевле.

В конце концов, семье проще запастись шестью галлонами пива на целую неделю, но если натаскать шесть галлонов обычной воды, ее хватит максимум на четыре дня, а дальнейшее использование неизбежно привело бы к беде.

— Пиво ведь на самом деле отлично подчеркивает хлебный аромат, верно? — продолжая есть, Клинт мысленно обратился к Карлсару Мордекаю, заводя непринужденную беседу.

— Знаешь, пожалуй, сливочный суп-пюре подошел бы куда лучше, — после некоторого мысленного раздумья и сравнения выдал ответ Карлсар Мордекай.

Клинт на мгновение остолбенел, а затем произнес:

— В день Праздника Сошествия, во время священной трапезы?

Карлсар Мордекай никак не ожидал от Клинта столь быстрой реакции и с легким удивлением отозвался:

— А ты поумнел. Впрочем, чуть раньше того дня.

Поразмыслив пару секунд, Клинт покачал головой:

— Не догадываюсь. Если можешь рассказать — говори прямо.

На этот раз Карлсар Мордекай не стал издеваться над Клинтом. Помолчав немного, он заговорил вновь:

— Прежде чем я пущусь в подробные объяснения, тебе лучше как следует собраться с духом и укрепить рассудок.

Клинт не стал перебивать или вставлять реплики, лишь сосредоточился еще сильнее.

— Историю двухэпохальной давности тебе пока рано слушать. Но могу сказать одно: еще до тех записей, где божества сошли на землю, рассеяли тьму и изгнали демонов, случалось еще два похожих события. И неизменно в конце концов прерывалась всякая преемственность, после чего сквозь долгие века рождалась новая эпоха.

— Мой рассказ сильно мешает тебе ужинать?

Услышав это, Клинт замер, снова откусил кусок хлеба, бросил короткое и обязательное «и что потом?» и вновь превратился в прилежного слушателя.

— Короче говоря, мое существование началось гораздо раньше, чем ты думаешь, задолго до той истории, о которой я тебе поведал.

— Обо всем этом нельзя говорить вслух, а мое вселение в твое тело вышло чистой случайностью.

— Вообще-то, я должен был возродиться в теле умирающего человека и пройти вместе с ним до конца этой эпохи.

— Изначально я был лишь беспристрастным свидетелем.

— Но кое-кто, видимо, не желает трезво смотреть на вещи и полагает, что у нынешней эпохи еще есть шанс. Именно они преградили путь моему новому воплощению.

— Наверное, они решили, что в эту эпоху свидетель больше не нужен, либо следующая эпоха начнется сразу по окончании истории нынешней.

— Как бы то ни явлени, теперь я привязан к тебе в особой форме духовной сущности.

— Пожалуй, тебе не стоит быть таким скрягой: угости ты меня сегодня сливочным супом с тушеным ягненком и картошкой, глядишь, я открыл бы тебе еще пару крупиц знаний.

На этих словах Карлсар Мордекай снова замолчал.

— Впрочем, ладно. Ты все еще слишком слаб.

— И не зови меня больше Карлсаром Мордекаем — это имя я назвал первое, что пришло на ум.

— Хуан Хао. Запомни эти два слога.

Голос Карлсара Мордекаи умолк, будто он отвлекался на что-то другое.

В комнате воцарилась тишина.

Вскоре дыхание Клинта стало ровным и глубоким.

— Остальное договорим как-нибудь в другой раз. Интересно, сколько ты вообще вспомнишь к завтрашнему утру? Спокойной ночи.

http://tl.rulate.ru/book/233884/33974016