Готовый перевод All-Profession Gu Immortal / Всепрофессиональный Бессмертный Гу: Глава 8

На следующее утро соседи помогли Чжоу Цину вынести тело Чжоу Сяня в горы.

Затем Чжоу Цин, как обычно, отправился в горы на поиски ядовитых насекомых. Пять дней пролетели незаметно, и всё это время он придерживался строгого распорядка: вставал на рассвете, проводил в горах весь день, разыскивая тварей, а по вечерам, поужинав, отправлялся в переулок напротив игорного дома Датун в переулке Чанлэ, чтобы в темноте наблюдать за Чжан Дахаем.

Чжан Дахай днем спал, а по ночам до самого утра охранял игорный дом. Обычно около пяти часов утра он возвращался домой в переулок Синьань. У Чжан Дахая было два старших брата, но они давно жили отдельно. Старший, Чжан Цзянь, служил слугой в доме семьи Чжао и почти всё время проводил там. Второй брат, Чжан Чэн, был наемным громилой в небольшой банде под названием Волчья стая. Чжан Чэн тоже жил в переулке Синьань, но довольно далеко от брата. Трое братьев всегда объединялись, если нужно было обидеть чужака, но в обычной жизни общались редко и виделись нечасто.

В этот вечер Чжоу Цин, нагруженный полукорзиной листьев шелковицы, жевал лепешку, полученную от старушки, и шел по главной улице рынка. Настроение у него было отличное. Шелкопряды, отведавшие фекалий синего гу, продолжали плести коконы с невероятным усердием. Обычно процесс завершался за два-три дня, а его питомцы трудились уже четвертые сутки. Почти треть из них всё еще плели нить, а размеры коконов превышали обычные как минимум вдвое. Самое главное — качество шелка было превосходным.

Даже по самым скромным подсчетам, эта партия принесла бы ему полтора серебряных таэля. И это если продавать коконы целиком. Если же он потратит пару дней на размотку нитей и отвезет их в уездный город, то мог выручить три, а то и четыре таэля. Чжоу Цин отобрал несколько коконов, чтобы после выхода бабочек получить более качественное потомство. Если дело пойдет так и дальше, с каждого цикла он сможет зарабатывать на таэль больше. И это притом, что в этот раз половина яиц погибла, так что доход был лишь с половины нормы. Другими словами, с мая по сентябрь он мог стабильно рассчитывать на два таэля в месяц. Появятся деньги, он выучит боевые искусства, станет сильнее и сможет носить больше листьев — тогда можно будет содержать уже две порции шелкопрядов.

— Стоит ли ехать в уезд? — засомневался Чжоу Цин.

В городе можно было выручить больше, но путь через горы занимал больше дня, а в дороге всякое могло случиться. Однако, оставаясь здесь, он рисковал тем, что скупщики просто собьют цену. А после начала тренировок расходы на жизнь неизбежно вырастут.

— Если совсем прижмет, придется чаще лазить по горам за ядовитыми гадами.

За последние дни, продавая насекомых, он скопил тридцать одну монету. Такая удача выпала из-за сильного ливня позавчера — улов был богатым. Чтобы отложить деньги на дорогу в уезд, он даже ограничил рацион своего синего гу.

— Нужно как можно скорее записаться в школу боевых искусств и получить статус ученика.

Один месяц — это лишь отсрочка. Кто знает, не придет ли Чжан Дахай раньше времени проверить, как идут дела.

— А-Цин!

Чжоу Цин, опустив голову, направлялся домой, когда позади послышался окрик. Он обернулся и увидел Лян Чао, бегущего к нему в синем тренировочном халате.

— Давай помогу, — Лян Чао потянулся к корзине.

— Не нужно, — покачал головой Чжоу Цин.

— Я ведь уже тренируюсь, покажу тебе свою силу! — настаивал Лян Чао.

Чжоу Цин вздохнул и опустил корзину на землю.

— Гляди! Тяжелая, черт возьми! — Лян Чао взвалил корзину на спину, оценив вес примерно в семьдесят-восемьдесят цзиней.

— Давай сюда, — Чжоу Цин протянул руку.

Лян Чао сбросил корзину и, увидев, как Чжоу Цин легко подхватил её, не желая сдаваться, бросил:

— Это я сегодня на тренировке вымотался! Вот дойду до стадии Закалки кожи, тогда моя сила в одной руке будет легко превышать двести цзиней, вот увидишь!

Двести цзиней? Зрачки Чжоу Цина слегка расширились. В его прошлой жизни сила обычного взрослого мужчины в одной руке составляла от шестидесяти до ста двадцати цзиней, так что двести — это почти мировой рекорд. А Лян Чао сказал — легко превышать. Если верить его словам, у воинов четыре этапа закалки: кожи, мышц, сухожилий и костей. Закалка кожи — лишь самый первый шаг. Неудивительно, что все так стремятся стать воинами!

— Хе-хе! — заметив удивление на лице Чжоу Цина, Лян Чао довольно ухмыльнулся, словно уже достиг этой ступени.

— О! Кого я вижу! Это же А-Цин и А-Чао!

Пока Лян Чао упивался своим величием, из переулка вышел высокий, мясистый мужчина в черном наряде. Его руки, открытые из-за коротких рукавов, были покрыты буграми мышц, вот только правая рука была согнута и перевязана бинтами.

— Чжан Дахай, — лицо Лян Чао изменилось.

Хоть он и хорохорился, презирая Чжан Дахая, но при встрече с глазу на глаз не осмелился бы произнести его обидное прозвище.

— Что такое, А-Чао? Видишь, что у меня рука сломана, и решил, что я стал легкой добычей? Даже брата Чжана не поприветствуешь?!

Чжан Дахай вытаращил глаза, и жир на его лице затрясся. Лян Чао сжался, его кулаки сжались и тут же разжались, а лицо залилось краской.

— Чжан… брат Чжан.

— То-то же! Не думай, что, помахав пару дней кулаками, ты стал выше меня. Вот когда прорвешься к Закалке кожи, тогда, может, я и сам буду называть тебя братом Чао, — насмешливо бросил Чжан Дахай.

Затем он подошел к Чжоу Цину и хлопнул его левой рукой по плечу:

— А-Цин, посчитай дни, через четыре-пять дней твои шелкопряды начнут плести коконы, верно? Продай их подороже, как раз подкормишь своего брата Чжана. Глядишь, я буду в хорошем настроении и дам тебе еще месяц отсрочки!

Чжоу Цин молчал, а потом поднял голову с самым простодушным и тупым видом:

— Спасибо, брат Чжан.

— Всегда пожалуйста! Ха-ха-ха! — Чжан Дахай довольно удалился.

— Ишь, разошелся! Был бы он такой крутой, не сломали бы ему руку! — когда Чжан Дахай отошел подальше, Лян Чао сплюнул.

— Ему сломали руку? — спросил Чжоу Цин. Вчера вечером, когда он наблюдал, рука Чжан Дахая была в порядке.

— Это один из наших старших учеников из школы кулачного боя повздорил в игорном доме с учеником из другой школы. Чжан Старый Пук полез разнимать, ну и получил от моего старшего брата по правой руке. Потом управляющий игорного дома вмешался, мой брат перестал, выплатил немного серебра, и на том разошлись. Не смотри, что он такой важный, он бумажный тигр. Мой старший брат даже до Закалки кожи еще не дошел!

Лян Чао говорил с таким презрением, будто сам был тем самым старшим учеником.

— Вот как… — Чжоу Цин посмотрел в ту сторону, куда ушел Чжан Дахай, и задумался.

— А-Цин? — Лян Чао заметил его молчание и решил, что тот всё еще боится. — Не переживай, вот я прорвусь, и сам с ним разберусь!

— Спасибо, Чао-цзы, — Чжоу Цин не стал развивать тему. Отзывчивость Лян Чао была приятна.

— Не за что, мы же соседи, должны выручать друг друга, — Лян Чао махнул рукой, чувствуя, что доверие Чжоу Цина вернуло ему былое величие.

— Кстати, Чао-цзы, я вспомнил, что мне нужно кое-что купить. Иди, не задерживайся.

Чжоу Цин резко сменил тему.

— Хорошо, тогда я пошел, — кивнул Лян Чао.

Дождавшись, пока тот скроется, Чжоу Цин с корзиной вошел в небольшую закусочную в конце улицы. Он выбрал столик у стены, сел и выложил на стол все тридцать одну монету.

— Малой, принеси мне жареную курицу и большую миску риса. На оставшиеся деньги — всё, что сможешь.

— Будет сделано! Минутку! — официант радостно сгреб монеты, протер стол тряпкой и поставил перед Чжоу Цином большую миску чая.

Вскоре на столе появилась курица, рис, три паровые лепешки и маленькое блюдце с соленьями. Чжоу Цин сглотнул слюну, капнул чая на ладони, стер грязь и тщательно вытер руки о полы одежды.

За работу!

Он схватил куриную ножку и запихнул в рот. Вкусно! Вскоре тарелки опустели. В конце он взял кусочек лепешки, вытер им блюдце из-под курицы, впитывая остатки жира, и съел. Заметив на дне миски несколько рисинок, он залил их остатками чая, сполоснул миску и выпил всё до капли.

— Ик!

От переедания Чжоу Цин посидел немного, поглаживая круглый живот, и издал громкую отрыжку. Он был доволен. За два месяца, что он провел в этом мире, это был самый лучший и сытный обед. Он чувствовал, что наелся до самого горла. Если бы в него влезло хоть еще немного, он бы выпил даже воду, которой мыли миски.

— И правда! Только когда сыт, появляются силы думать о чем-то еще.

Взгляд Чжоу Цина стал холодным и решительным. Никаких колебаний больше не было.

Три часа тридцать минут утра.

— Лан-ге-ли-ге-лан! — Чжан Дахай шел по узкому переулку, напевая себе под нос.

Хотя вчера при разборке ему сломали руку, он получил компенсацию. А сегодня управляющий игорного дома отпустил его пораньше, так что настроение было прекрасным. Конечно, такое отношение было вызвано тем, что его старший брат недавно достиг стадии Закалки кожи и стал управляющим в доме семьи Чжао.

— Погодите, скоро и я дойду, — пробормотал Чжан Дахай.

Как только он приберет к рукам имущество этого слабака Чжоу Цина и подкопит деньжат, он сможет пойти в школу боевых искусств еще на три месяца. В этот раз он точно прорвется!

— Что скоро?

Холодный голос раздался прямо из устья переулка.

— Конечно же… — машинально ответил Чжан Дахай и вдруг почувствовал, как волосы на теле встали дыбом.

В проходе показался человек в черном, с закрытым лицом. Он резко взмахнул рукой, распыляя облако белого порошка. Чжан Дахай среагировал мгновенно: задержал дыхание, прикрыл глаза рукой и отпрянул назад. В душе он усмехнулся: дурак, предупредил о нападении, решил поиграть в скрытность…

Но едва он отступил на два шага, как в затылок вонзилась острая боль, а затем голову пронзило невыносимое жжение и зуд.

— А-а! — крик застрял в горле, когда что-то живое прыгнуло ему прямо в рот, проползло в глотку и перекрыло дыхательные пути.

Бам!

Кирпич с размаху ударил в лоб.

Чжан Дахай рухнул на землю. В следующую секунду черная ткань накрыла его голову.

Бам! Бам! Бам!!!

Чжоу Цин, крепко сжимая кирпич, нанес семь или восемь ударов подряд, пока из-под головы Чжан Дахая не расплылась огромная кровавая лужа. Он приподнял окровавленную ткань: череп Чжан Дахая был раздроблен, голова глубоко вмята — тот был мертвее некуда.

http://tl.rulate.ru/book/233545/33889286