Готовый перевод Primeval Chaos: How I Became Invincible After Death / Хунхуан: Непобедимый после смерти: Глава 3

В бескрайних просторах Хунхуана существует гиблое место, именуемое Морем Кровавой Пучины. Оно возникло из нескольких капель осквернённой крови, оставшихся после гибели великого предка Паньгу. Зловещая аура, окутывающая это море, способна помутить разум любого смертного, а чудовищные кровавые волны перемалывают кости и поглощают души. Все живые существа, рискнувшие ступить туда, неизбежно находили свой конец. Те же, кому удавалось спастись от яростной стихии и губительного тумана, попадали в лапы обитающего там племени асуров, которые разрывали их на части.

Но самым страшным в этом месте был хозяин Моря Кровавой Пучины — старец Минхэ. Обладая мечами Юаньту и Аби, он убивал, не навлекая на себя кармических последствий, и основал учение об убийстве, стремясь достичь просветления через уничтожение всего сущего.

В один из дней миллиарды ли Моря Кровавой Пучины внезапно взметнулись ввысь, словно алое облако, заслонившее половину небосвода. На мир Хунхуан пролился кровавый дождь, и все живое пало ниц, охваченное первобытным ужасом перед исходящей от моря удушающей жаждой убийства. Многие, не выдержав этого натиска, лишились рассудка и превратились в бездумные машины для убийства.

На горе Куньлунь, в чертогах дворца Юйсюй, в глазах даоса Жаньдэна вспыхнул острый свет. Он поднял взгляд и встретился с глазами Юаньши Тяньцзуня. Тот не проронил ни слова, но Жаньдэн всё понял — его фигура мгновенно растворилась в воздухе.

— Смеешь?! — раздался яростный рык владыки Тунтяня из дворца Бию.

Синяя лотосовая вспышка вырвалась из дворца, превратившись в луч света, пронзивший небеса, и устремилась прямиком к старцу Минхэ. Свет меча Тунтяня преодолел пространство и время, в мгновение ока достигнув цели, но Минхэ даже не шелохнулся.

— Доколе будешь бездействовать? — проревел старец Минхэ, обращаясь в пустоту.

В следующее мгновение луч меча внезапно исчез, растворившись в мироздании.

— Ха-ха-ха! — Минхэ разразился хохотом и, резко ускорившись, прорвал мембрану мира Хунхуан, устремившись в Хаос.

Почувствовав недоброе, Тунтянь собрался было последовать за ним, чтобы поддержать Е Чанцина, но путь ему преградили две фигуры, возникшие прямо перед островом Цзиньао.

— Цзеинь, Чжуньти, что это значит? — гневно вопросил владыка Тунтянь у двух святых Запада.

Даос Цзеинь с улыбкой ответил:

— Ничего особенного, просто хотим обменяться парой приемов с почтенным собратом.

Владыка Тунтянь пришел в ярость. Схватив меч Цинпин, он вступил в битву с обоими противниками. Его формация Мечей Бессмертных была козырем, который он приберегал на крайний случай, но сейчас был не тот момент. Раз тот луч меча, что он выпустил ранее, исчез бесследно, значит, в тени действовал кто-то еще. Он не мог понять, кто из святых Хунхуана вмешался в ход событий. Западные святые были перед глазами, Лао-цзы и Юаньши Тяньцзунь происходили из того же истока, что и он сам. Оставалось лишь два варианта: либо та, что обитает во дворце Вахуан, либо тот, кто правит в Преисподней.

Кем бы они ни были, их цель была ясна — помешать Е Чанцину достичь состояния Хуньюань. Тунтянь не мог больше медлить, ему нужно было защитить своего ученика. Хотя поодиночке святые Запада уступали ему в силе, вдвоем они могли надолго задержать его.

— Подлецы! — возмущались ученики секты Цзе. — Идем на помощь старшему брату!

Десять тысяч бессмертных секты Цзе, движимые праведным гневом, приготовились применить свои магические силы, чтобы прорваться в Хаос.

— Прекратить! — рявкнул Тунтянь, воздвигая защитную формацию, чтобы запечатать остров Цзиньао. Даже если они отправятся туда, они лишь станут обузой для Е Чанцина.

— Эти западные лысые псы совсем потеряли стыд! — кричала Би Сяо. — И этот проклятый старик Минхэ, только и умеет, что давить числом!

Десять тысяч бессмертных принялись осыпать святых проклятиями. Их крики разнеслись над Восточным морем и наполнили весь Хунхуан. Даже бесстыжие Цзеинь и Чжуньти не выдержали такого напора.

— Святых нельзя оскорблять! — в ярости воскликнул Чжуньти, намереваясь ступить на остров и заставить всех заплатить за дерзость.

Тунтянь, скованный Цзеинем, не мог вмешаться, поэтому он призвал четыре меча Бессмертных, чтобы укрыть весь остров. Формацию Чжусянь не сломить, если не сойдутся четверо святых! Ученики секты Цзе, увидев, как поднимается формация, осмелели. В искусстве брани они не уступали никому. Чжуньти, бессильно ярясь, атаковал остров, но едва не угодил в ловушку формации. Поняв, что Цзеинь вот-вот не выдержит, Чжуньти бросил последний гневный взгляд на учеников секты Цзе и поспешил на помощь брату.

Тем временем Минхэ, воспользовавшись тем, что Е Чанцин находился в пограничном состоянии после выхода из иллюзии, нанес удар. Бескрайнее кровавое море поглотило юношу, четыреста восемьдесят миллионов кровавых двойников окружили его плотным кольцом. Сам же Минхэ скрылся среди них, стоя на двенадцатилепестковом лотосе кармического огня и сжимая в руках мечи Юаньту и Аби, выжидая момента для решающего выпада.

Минхэ жаждал стать святым больше всех в Хунхуане. Когда богиня Нюйва создала людей и обрела святость, он пытался сделать то же самое, создав асуров, но те не стали главными героями мира, и заслуги, дарованные Небесным Путем, оказались ничтожны. Позже, когда Три Чистых обрели святость, он основал учение об убийстве, но и это не помогло. Теперь он не мог допустить, чтобы кто-то другой преуспел раньше него.

Дзынь!

Раздался звон меча, кровавое море раскололось, и взору предстал Е Чанцин. Минхэ на своем лотосе уже был перед ним.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

В руках Е Чанцина не было оружия, но при столкновении с мечами Минхэ раздавался звон металла о металл. Казалось, он сам стал острым как меч. За одно мгновение они обменялись бесчисленными ударами, и брызги света заставили Хаос бурлить. Минхэ становился всё тревожнее: мастерство владения мечом у этого парня было запредельным, а сила его магической энергии не уступала его собственной. Как такой юнец, чья жизнь длилась всего несколько десятков тысяч лет, мог стать столь грозным противником?

Минхэ отступил, и лотос под ним изверг потоки кармического огня, окружая Е Чанцина. Стоило лишь коснуться этого пламени, как всё живое сгорало дотла. Но Е Чанцин не шелохнулся, позволяя огню охватить себя. Минхэ восторжествовал, отступив на безопасное расстояние, чтобы насладиться тем, как высокомерный юнец расплачивается за свою самоуверенность.

Однако Е Чанцин стоял в огне, невозмутимый, словно скала, и пламя не причиняло ему ни малейшего вреда. Смех Минхэ оборвался. Осознав, что без использования тайных приемов ему не победить, старец приказал своим кровавым двойникам броситься на Е Чанцина и взорваться. Четыреста восемьдесят миллионов кровавых сущностей, взорвавшиеся одновременно — такое не под силу вынести даже святому.

Минхэ уже предвкушал жалкий финал Е Чанцина. Должно быть, кровь такого гения на вкус будет просто божественной?

http://tl.rulate.ru/book/233487/33873549