Готовый перевод Douluo: Wuhun beast control, steal Tang San's mother at the beginning / ✅Боевой континент: Укрощение зверей, начиная с мамы Тан Саня: Глава 1. Автор попадает в книгу. С самого начала — путь к смерти от Царя Богов Тана

Континент Боевых Духов, город Ноттинг, южная часть, Деревня Святого Духа.

Раннее утро конца весны всё ещё было окутано слоистой дымкой, от которой веяло прохладой и сыростью. Косые лучи солнца, словно ласковая мать, нежно обнимали землю, даря новому дню тепло и жизнь.

В небольшом деревянном доме восемь или девять детей стояли в ряд с напряжёнными лицами. Перед ними высился молодой человек в белом облегающем костюме с безупречными чертами лица. На груди у него был вышит иероглиф «Дух» размером с кулак, за спиной развевался чёрный плащ, а чуть выше иероглифа красовался значок с тремя перекрещёнными мечами.

В самом конце шеренги из девяти детей стоял Наньгун Линъюнь. Его лицо застыло в оцепенении, а в душе бушевал ураган изумления и неверия.

«Что за чёрт? Ещё секунду назад я стучал по клавиатуре, а теперь вдруг такой сон? Слишком уж внезапно! И этот человек… его наряд кажется мне смутно знакомым…»

После секундного замешательства Наньгун Линъюнь машинально огляделся по сторонам. Вскоре его взгляд упал на табличку над головой молодого человека, на которой крупными, покрытыми пылью иероглифами было выгравировано: «Филиал Зала Духов Деревни Святого Духа, город Ноттинг».

Опустив глаза, он увидел свои маленькие ручки, маленькие ножки и… маленькое всё остальное.

И тут до него дошло: «Главный герой в моей новой книге — автор, бессовестный и безымянный, а начинается всё с того, что он умирает от перенапряжения мозга и перерождается. Вот это поворот!»

Сердце бешено заколотилось в груди. Выражение лица оставалось невозмутимым, но внутри всё перевернулось от полнейшего шока и неверия.

Будучи сетевым писателем, да ещё и пишущим фанфики по «Боевому Континенту», он не мог не понять, что произошло. Но когда сюжет книги становится реальностью — а это была невероятно абсурдная ситуация — чувство нереальности происходящего на миг даже пересилило радость.

Наньгун Линъюнь незаметно опустил руки и изо всех сил ущипнул себя за бедро. Острая боль, пронзившая тело, подтвердила, что это не бред и не слишком реалистичный сон. В следующий миг кровь ударила ему в голову, закружилась, затуманила сознание.

Внутри него сталкивались бесчисленные мысли и голоса.

Тот, кто не перерождался, не знает, каково это — внезапно осознать, что ты оказался в другом мире. Ощущение было поистине удивительным, прекрасным и загадочным.

Казалось, само время замедлило свой бег, а сознание вошло в состояние, которое невозможно описать, — словно кадры сменяли друг друга в замедленной съёмке. Все звуки стихли, остался лишь оглушительный стук сердца, отдающийся болью в грудной клетке.

Само по себе перерождение было величайшей удачей. Но Наньгун Линъюнь едва мог сдержать бушующее внутри ликование: он переродился в мире собственного творения! В фанфике, где главным героем был он сам!

Это была история о всесильном герое, читать которую было сплошное удовольствие. Там не было ни капли фальши: одни лишь победы, удача, и восторг на каждой странице.

Мир Боевого Континента, который многие читатели шутливо называли «миром с водородной атмосферой», «континентом влюблённых», «подвалом или даже сточной канавой мира совершенствования», был для попаданца настоящей золотой жилой.

Невысокий уровень сложности, множество красавиц, незамысловатый сюжет, второстепенные персонажи с заниженным интеллектом и, что самое важное, возможность обрести бессмертие. Увидь это правители Запретных Земель из «Божественного пальца, затмевающего небеса», они бы не сдержали всех известных им ругательств.

«Нет в этом мире справедливости!» — завопили бы они в один голос.

На миг замерев, Наньгун Линъюнь тут же одёрнул себя: «Спокойно, ни в коем случае нельзя терять голову! В мире совершенствования нельзя позволить никому заподозрить неладное. Уважаемые читатели терпеть не могут глупых главных героев, которые на каждом шагу паникуют и не знают, куда себя деть. Если я облажаюсь в книге — ну, не заработаю или получу разгромные отзывы. А если облажаюсь в реальности — могу попрощаться с жизнью. Ну, подумаешь, переродился? Вон сколько новых могил в год открывается на серверах „Цидиан“, „Цилу“ и „Цзюцзя“!»

С этими мыслями Наньгун Линъюнь, несмотря на бушующий внутри ураган, сумел сохранить внешнее спокойствие. Он опустил глаза, лицо его оставалось бесстрастным, а с губ не сорвалось ни звука.

Он был не просто писателем, но и заядлым книгочеем. Глупый главный герой, лишённый чувства опасности, постоянно бормочущий себе под нос и выдающий секреты, — всё это было для него отработанными штампами, которые он не раз высмеивал в своих заметках.

Единственное, что выдавало в нём внутреннее волнение, — это лёгкий румянец, заливший его маленькое, но уже исполненное мужества и энергии лицо. В конце концов, его ждало пробуждение Боевого Духа, которое должно было решить его судьбу. От волнения, предвкушения и радости не скрыться никому.

Су Юньтао, занятый разговорами со старым Джеком, другие дети, ожидающие пробуждения, включая этого маленького подлеца, — никто ничего не заметил.

Постепенно взяв себя в руки, Наньгун Линъюнь снова поднял голову и с любопытством огляделся. Кроме него, рядом стояли ещё восемь детей. У всех на лицах застыли разные чувства: кто-то краснел от возбуждения, кто-то бледнел от страха, некоторые дрожали всем телом. Даже в этой отдалённой горной деревушке они понимали, что пробуждение Боевого Духа может навсегда изменить их жизнь, стать единственным шансом подняться по социальной лестнице, вырваться из простолюдинов и стать аристократом, человеком из высшего общества.

Среди всей этой толпы один ребёнок особенно бросался в глаза. Он был чернее сажи, одет в грязную мешковину с огромными дырами, на которых не было даже заплаток. Волосы его, давно не знавшие гребня и воды, свалялись в колтуны и слои. Вокруг него витал такой запах, будто он жил в свинарнике, смесь из десятков отвратительных ароматов, от которых при приближении хотелось блевать.

Но больше всего поражали его холодные, бесстрастные, высокомерные глаза, полные безразличия ко всему вокруг. Он держался на расстоянии от всех, словно отгораживаясь от мира. Не нужно было спрашивать — это был знаменитый Будда Тан, тот самый холодный убийца, превративший выражение «непорочный и чистый» в ругательство. С тех пор как он появился на свет, услышать эти слова было оскорбительнее, чем назвать человека «маленьким японцем».

Увидев всё это, Наньгун Линъюнь скривил губы и подумал про себя: «Наверное, сейчас остальных уже заклеймили как тех, кто презирает бедных?»

Непроизвольно он сделал шаг в сторону — уж слишком невыносим был этот запах. Но его движение не укрылось от Тан Саня. Тот резко повернул голову, и в его взгляде мелькнула едва сдерживаемая ярость.

Наньгун Линъюнь остолбенел и с усмешкой подумал: «Хм, меня уже удостоили „пути к смерти“? Интересно. Не зря говорят: непорочный и чистый — это вам не шутки. Если бы я сейчас писал книгу, читатели бы точно сказали: вот это настоящая чистокровность!»

http://tl.rulate.ru/book/232785/33953091