Готовый перевод The Revelation of the Spirit Realm / Откровение Духовного Царства: Глава 7

Очередная капля мутной жижи отправилась в желудок, и Ян Хуэй отчётливо увидел, как слезинка скатилась по щеке Ян Яня. Атмосфера в комнате погрузилась в тишину.

Тело Ян Хуэя слегка вздрогнуло, а во взгляде промелькнула тоска. Разве мог он припомнить хоть один момент, когда отец проливал слёзы?

— Мама... она ещё жива?

Глядя на тоскливый взгляд сына, Ян Янь наконец услышал вопрос, который мучил Ян Хуэя столько лет.

Из-за этого вопроса рука Ян Яня, державшая тыкву-горлянку, несколько раз задрожала. Под жадным и полным меланхолии взглядом сына Ян Янь покачал головой.

Сердце Ян Хуэя тут же рухнуло. Насколько же болезненным было это крушение надежд! Особенно для ребёнка, который с малых лет был лишён материнской любви: на мгновение Ян Хуэю показалось, что весь мир вокруг перевернулся.

— Я не знаю...

Раздался слегка горьковатый, хриплый голос Ян Яня.

Ян Хуэй снова замер, а затем вновь устремил полный надежды взгляд на измождённое лицо отца:

— То есть... мама всё-таки может быть жива?

— Возможно. — Ян Янь сделал ещё один глоток мутной жижи, покачал головой, а затем кивнул.

— Знать слишком много тебе ни к чему. Твоя нынешняя сила слишком мала, даже твой старик отец не может ничего утверждать наверняка. — С этими словами Ян Янь тяжело вздохнул.

— Когда ты вырастешь достаточно сильным, я расскажу тебе всю правду.

Сказав это, Ян Янь, словно приняв какое-то решение, в упор посмотрел сыну в глаза и предельно сурово произнёс:

— Теперь у тебя есть два выбора. Первый — отправиться со мной покорять мир, изучая фехтование и телесные практики. В конце концов, твоя кровная линия не способна ощутить нити души, так что путь духовного мастера для тебя заказан. Твой старик отец не смеет хвастаться попусту, но он всё же Почтенный, и уучить тебя для него — проще простого.

От Ян Яня вновь повеяло мощной уверенностью в себе — казалось, будто сам владыка презирает всё живое. И в глубине его глаз Ян Хуэй уловил проблеск надежды.

— Стать мечником...

Ян Хуэй замолчал, лихорадочно размышляя над принятием решения.

Сделать выбор фактически означало, что в ближайшее время сменить путь не удастся. Если только в конце концов не постичь всё воедино, подавляющее большинство людей могли выбрать лишь одну дорогу на всю жизнь. Попытки насильственно сменить метод культивации обычно ни к чему хорошему не приводили.

Ладони Ян Хуэя покрылись потом — этот выбор и впрямь был донельзя трудным.

— А второй путь... это культивация духовной силы. Честно говоря, мне бы не хотелось, чтобы ты ступал на эту дорогу. Сам понимаешь, насколько она тяжела, и можешь представить, каких титанических усилий всё это потребует. К тому же ты унаследовал от матери кровную линию духовной силы стихии огня, а стихия огня от природы бурна, и таящаяся в ней опасность поистине безгранична. Обдумай все за и против как следует! А теперь хорошенько всё взвесь...

С этими словами Ян Янь поднялся на ноги, взял тыкву-горлянку, вышел из дома и опустился на землю под сухим деревом во дворе, устремив взгляд на яркую луну в небе. В доме остался лишь один Ян Хуэй, молча погружённый в глубокие раздумья.

Уезд Бяньчуй.

Будучи единственным крупным городом на границе королевства, это место несомненно отличалось исключительным процветанием. Примыкая к Варварским землям и Лесу Цяньгу, он ежедневно привлекал бесчисленные отряды искателей приключений, выходивших из чащи с несметными сокровищами и самыми неожиданными вестями. Можно сказать, что это место было преисполнено возможностей, но в то же время таило в себе неизвестность и опасность. Подобно гигантской чаше сокровищ и злачной ямине, оно непрерывным потоком манило к себе бесчисленных авантюристов и спекулянтов. Стоило проявить лишь капельку мужества, и здесь можно было в одночасье взлететь на вершину!

В самом центре города возвышалась невероятно крутая и высокая белая башня, словно небесный столп врезавшаяся в людской поток. Толпы людей, сновавших вокруг, каждый раз останавливались, чтобы восхититься этим чудом, выражая на лицах благоговение и зависть.

Перед белой башней взад и вперёд расхаживали люди в зелёных мантиях с заносчивыми выражениями лиц, свысока поглядывая на окружающую толпу. На их груди тускло полыхало пламя.

Яркие драгоценные камни сверкали — без исключений, все они являлись духовными мастерами.

Напротив белой башни столь же древнее здание выглядело донельзя увядшим. Обломанная верхушка башни, поросшая мхом, напоминала дряхлого старика. Перед входом возвышался каменный столб с высеченным на нём таинственным узором, под которым тускло беглели несколько строк: Ассоциация Духовных Практиков.

Однако в Ассоциации Духовных Мастеров сегодня стоял настоящий переполох.

Хлоп...

Старик с мрачным выражением лица тяжело опустил стопку книг на стол. Толстая столешница от такого удара даже слегка прогнулась, что ярко свидетельствовало о взрывном нраве и огромной силе старика.

Стоявший перед ним на коленях Цзя Шу слегка подрагивал. Заметив гнев старца, старое лицо Цзя Шу вжалось в пол ещё сильнее.

— Духовный мастер Цзя, вы шутите? В таком клочке земли вдруг объявляется кто-то с силой Мастера Меча? Кто в здравом уме в это поверит? К тому же вы даже лица этого человека толком не разглядели! Не в обиду будь сказано, но во всём королевстве... о нет, во всём континанте едва ли наберётся хотя бы пара Мастеров Меча! — ревел старик на распростёртого ниц Цзя Шу. Гибель духовного мастера белого ранга так или иначе наносила прямой удар по гильдии.

Хотя порог вступления в ряды духовных мастеров был невысок, на достижение белого ранга требовалось затратить уйму сил, времени и денег, а души, необходимые для порабощения при создании духовных артефактов, и вовсе ценились на вес золота. К тому же Хань Юй, погибший во время задания, контролировал весьма толкового разумного духа, чья прижизненная сила была весьма внушительна — для ассоциации это обернулось колоссальной потерей.

И погибнуть в таком Богом забытом захолустье! Это же просто позор на голову всей ассоциации!

— Старейшина Жун Сюань... клянусь, я говорю правду! Это определенно был Мастер Меча, тот багровый меч-свет едва не материализовался. Одним ударом он обратил Хань Юя в пыль!

Цзя Шу скривился в горькой гримасе, и от одной мысли о том багровом луче у него по спине пробежал холодок.

— Никчёмный мусор, от которого одни убытки. Говори, как мне тебя наказать за этот проступок? — Жун Сюань приподнял книгу и, безразлично глядя в страницы, холодно бросил.

— Наказать... — Цзя Шу снова передёрнуло, он торопливо замахал руками и заискивающе заговорил: — Старейшина, погодите с наказанием, разве я не принёс кое-какую добычу? — он потёр ладони, растянув губы в угодливой улыбке.

— М? Не тяни кота за хвост. Выкладывай, что за добыча? — Жун Сюань приподнял бровь, перевернул страницу и лениво бросил косой взгляд на Цзя Шу.

— Хе-хе, я отыскал отличного самородка со степенью связи с душой восьмого уровня, высшего качества!

Не успел Цзя Шу договорить, как раздался ещё один резкий удар ладони о книгу.

— Что?!

Старые глаза Жун Сюаня вылезли из орбит. Даже такой могущественный человек, как он сам, в молодости обладал лишь шестым, средним уровнем одарённости. Годы сосредоточенной культивации позволили ему стать лишь одним из пяти духовных мастеров красного ранга во всём королевстве. Трудно было даже вообразить, до каких высот сможет дорасти обладатель таланта восьмого уровня высшего качества!

При этой мысли Жун Сюань уже не мог сдерживать своё волнение и взревел:

— Чего ты застыл?! Живо приведи ребёнка сюда! Старик хочет взглянуть на него лично!

— Слушаюсь, слушаюсь!

Цзя Шу рукавом смахнул со лба холодный пот и опрометью, спотыкаясь, выбежал вон. Лишь оказавшись за пределами белой башни, он смог наконец свободно выдохнуть:

— Хорошо хоть сработало, а то ведь лишился бы половины своей старости!

Бормоча себе под нос жалобы, Цзя Шу поспешил на поиски Цюань-эр — кто знает, не вздумай Жун Сюань снова свирепеть из-за промедления.

Проводив Цзя Шу взглядом, Жун Сюань медленно опустился в кресло-качалку и, уставившись на усыпанный звёздами потолок, пробормотал:

— Багровый меч-свет, сгустившийся в реальную плоть... Мастер Меча, говоришь? Даже те старики из Гильдии Боевых Искусств не способны испустить боевой навык красного цвета... Выходит, он не принадлежит ни к одной из фракций... Городок Люминь — место весьма пестрое, действовать здесь нужно осторожно. Если это и впрямь Мастер Меча, шутки плохи.

Тяжёлый вздох эхом пронёсся по комнате. Поразмыслив немного, старик тихо вымолвил:

— Городок Люминь... занятно. Придётся нанести туда визит лично.

Наступила ночь. Закатные лучи солнца падали на городок Люминь, окутывая его атмосферой увядания и безмятежности.

Ян Хуэй по-прежнему сидел у окна, терзаемый внутренними сомнениями.

Этот выбор и впрямь был слишком внезапным. Раньше Ян Хуэй без колебаний выбрал бы путь духовного мастера, но теперь, когда он узнал правду о своём происхождении, два варианта перед его глазами выглядели донельзя скудными.

— Духовный мастер, боец...

Ян Хуэй раз за разом повторял эти два слова, то и дело вспоминая слова отца.

— Мечнику не нужно идти на столь огромный риск, раз твой батя рядом, проблем не возникнет... А культивация духовного мастера слишком тяжёлая, риск слишком велик...

— Эх, мама, где же ты? Как мне отыскать тебя?

Ян Хуэй в отчаянии уткнулся лбом в стол, в его голове бушевал хаос мыслей. А Ян Янь стоял под сухим деревом, наблюдая за смятенным лицом сына, и его фигура слегка дрогнула. Затем он достал из рукава нефритово-резную фигурку с изображением женщины — матери Ян Хуэя. Нефрит слабо засветился, словно пытаясь поведать о чём-то. Ян Янь мягко погладил источавший лёгкое сияние нефрит, а в глубине его глаз медленно заструилась печаль...

— Как бы тяжело ни было, я выдержу! Будущее воина слишком коротко, его недостаточно, чтобы удержать целый дом. И маму, и Цюань-эр — всех их мне предстоит отыскать и защитить. Я обязан стать истинным силачом!

Словно почувствовав что-то, страдавший Ян Хуэй вдруг ощутил, будто чьё-то тёплое объятие заключило его в кольцо, а ласковая рука погладила по спине, ободряя его. Словно луч солнца после проливного дождя прорвал тьму, сердце Ян Хуэя вмиг просветлело.

Раскрыв глаза, Ян Хуэй почувствовал себя так, будто пробудился ото сна. Вся растерянность в его взгляде рассеялась без следа, сменившись твёрдой решимостью и чувством долга.

Бросив взгляд на отца, стоявшего у дерева и провожавшего взглядом клонящееся к закату солнце, Ян Хуэй медленно вышел из комнаты, приблизился к дереву и встал рядом с отцом. Чеканя каждое слово ещё не совсем окрепшим, юношеским голосом, он произнёс:

— Я выбираю... духовного мастера. Ради мамы, ради Цюань-эр...

Дикие гуси пронеслись под багряным солнцем, знаменуя конец осенней поры, а тоска устилала землю вместе с закатным светом.

http://tl.rulate.ru/book/232382/33570759