Готовый перевод Supreme of the Sky / Верховный Владыка Небес: Глава 1

Глухой грохот расколол тишину — тяжелая дверь деревянной хижины со всего маху врезалась в стену.

— А ну все подорвались за работу!

Лу Сюань открыл глаза, потряс гудящей от боли головой и поднял взгляд. В проеме стоял здоровенный бугай в распашной шубе из звериной шкуры и злобно зыркал на обитателей барака. Парень поднялся с нары, но выходить вместе со всеми не стал, задержавшись почти до конца.

Утренний туман поздней осени еще не до конца рассеялся, налетевший порыв прохладного ветра немного прояснил его тяжелую голову. Перед глазами предстал убогий лагерь, слепленный из грубых бревен.

— Жрать!

Повар ударил железным половником по котлу, и изголодавшиеся до предела каторжане тут же бросились вперед.

— Строго по одному, мать вашу! Дернется кто — прикончу на месте!

Чжан Даху ударом ноги сбил с ног мужика, попытавшегося пролезть без очереди. С десяток крепких амбалов поигрывали желваками неподалеку, и толпа голодных работяг вмиг утихла, послушно выстроившись в затылок друг другу.

— Эх!

Тяжело вздохнув, Лу Сюань плотнее запахнул ветхую серую робу из грубого конопляного полотна и поплелся в хвост очереди.

Заполучив пару сухих кукурузных лепешек и миску густой похлебки с плавающими кусочками мяса, он отошел в сторонку и осел прямо на землю. Откусив кусок черствого хлеба, он едва прожевал его и тут же запил глотком зловонного варева, кое-как проталкивая еду в горло.

До чего же мерзкая стряпня: лепешки — как камень, мясо даже не обескровили, отчего оно смердело так, что и от самой похлебки воротило.

Хоть прошло уже несколько дней, Лу Сюань никак не мог смириться с тем, что попал в другой мир.

Как его угораздило угодить в такую передрягу?

Ладно бы просто переродился, но угодить в шкуру какого-то бесправного раба в каменоломнях — худшего старта и придумать нельзя.

— Шевелитесь! Сожрали — и марш вниз, ублюдки!

услышав окрик надсмотрщика Чжан Даху, каторжане задвигались быстрее.

Лу Сюань запил похлебкой остатки лепешки, швырнул миску в сторону, подошел к зевающему зевку шахты и подхватил корзину с кайлом.

Чжан Даху звякнул связкой ключей и отпер железную решетку. Черный провал штольни походил на разверстую пасть смерти; с тех пор как он пришел в себя, из каждого похода в забои кто-нибудь да не возвращался.

Глубоко вздохнув, Лу Сюань покрепче перехватил кирку, взял масляный светильник и шагнул в темноту.

Стоило ему оказаться внутри, как он стремительно углубился в тоннель и сразу же притушил фитиль на лампе.

Вскоре впереди забрезжили два огонька, сближаясь в узком проходе.

— Рябой, ты этого щенка надыбал?

— Ни черта.

— Твою мать, опять этот сопляк ускользнул.

В кромешной тьме заброшенной выработки Лу Сюань замер, прислушиваясь к звукам. Вокруг то и дело раздавались глухие удары кирок и злые окрики. Убедившись, что поблизости никто не шастает, он с облегчением выдохнул, бросил кайло на землю и присел отдохнуть.

Похоже, пронесло.

Банда Долгого Ветра требовала с каждого раба сдавать по десять цзиней руды фиолетовой меди ежедневно. Не выполнил норму — остался без ужина, перевыполнил — получай пару дополнительных мисок мясной похлебки.

При таких порядках самые крепкие каторжане быстро перешли к грабежу слабых, ведь при каторжном труде голодная смерть наступала очень быстро.

Его предшественник как раз взбунтовался против такого беспредела, но был жестоко избит и в конце концов отдал концы. Остальные не подозревали, что в тело мертвеца вселился другой человек, однако тот бедолага, на которого он посмел поднять руку, посчитал себя оскорбленным и вовсе не собирался оставлять его в покое.

К счастью, в самом лагере драки строго возбранялись. А вот в шахтах... На лице Лу Сюаня мелькнула едва заметная усмешка.

То ли из-за возвращения с того света, то ли по какой-то иной причине, но сразу после пробуждения его тело претерпело странные изменения. Органы чувств обострились до предела: он слышал, как в ста шагах ползают букашки, а глаза отлично видели в полной темноте.

Благодаря этому острому слуху и зрению он заранее чуял приближение других рабов и всегда успевал вовремя унести ноги.

Время для сегодняшней тренировки.

Лу Сюань встал в стойку для ударов, выровнял дыхание и начал отрабатывать комплекс под названием Кулак закалки тела. Эту технику боевых искусств бандиты из Банды Долгого Ветра выдали каторжанам ровно месяц назад.

Тогда они объявили, что это награда за усердный труд, и пообещали: мол, кто проявит старание на копях, сможет даже вступить в саму Банду Долгого Ветра и изучить более серьезные боевые искусства.

Многие работяги тогда чуть рассудка не лишились от радости, воображая, как в один прекрасный день станут мастерами боевых искусств и заживут припеваючи со смазливыми женами.

Лу Сюань лишь презрительно фыркал на такие посулы. Дешевая приманка для дураков. Судя по обрывкам памяти прежнего владельца тела, эту шахту разрабатывали уже добрых полгода, и если бы банда собиралась кого-то награждать, сделали бы это давным-давно.

Всех здешних рабов наловили силой. Предыдущий хозяин тела, к примеру, был обычным беженцем, которого подручные Банды Долгого Ветра сцапали по дороге и притащили сюда на каторгу. Но за последний месяц новых пленников в лагерь не завозили. Пополнять истощающиеся ряды рабочих было некем, вот бандитам и пришлось обучать каторжников боевым практикам.

Сами штольни залегали глубоко под землей в горной долине и отличались сыростью и могильным холодом. До появления боевых искусств здесь мёрли как мухи каждый день, но стоило внедрить эту гимнастику, как смертность резко упала.

Как говорится: хочешь сделать дело хорошо — подготовь инструмент. Все эти рабы были для бандитов не более чем расходным материалом.

Закончив комплекс упражнений Кулак закалки тела, Лу Сюань отыскал относительно ровный валун, опустился на него и извлек из поясного мешочка сухую лепешку. Откусив кусок, он запил его водой.

Кулак закалки тела действительно укреплял плоть и тело, но усердствовать с ним было нельзя: каждый прогон комплекса сжигал колоссальное количество энергии, а с двумя мисками жидкой похлебки и скудной горсткой зерна выполнять его больше одного раза в день было пределом человеческих возможностей.

Впрочем, даже от одного подхода в день толк был колоссальным. Парень медленно сжал кулаки: со времен начала занятий он отчетливо чувствовал, как мышцы наливаются стальной упругостью, а сила в руках растет с каждым днем.

Переведя дух, Лу Сюань поднял кирку и принялся за привычную работу.

Цзинь! Дзынь!

Осколок породы с характерными фиолетовыми прожилками откололся от стены и покатился вниз. Подняв камень, он критически осмотрел его и закинул в стоящую за спиной корзину.

Именно эти прожилки и были рудой фиолетовой меди. После плавки из нее получался дорогой металл, шедший на изготовление отменных клинков и доспехов.

Хватит на сегодня!

Лу Сюань размял нывшие от напряжения руки, взвесил на руке наполненную корзину и прикинул вес: должно быть около десяти цзиней. С чистой совестью отложив кирку, он направился к выходу.

Кто-то идет!

Его слух уловил приглушенные голоса. Парень мгновенно замер, развернулся и бесшумно скрылся впотьмах бокового ответвления, заметив впереди слабый медно-красный отсвет факела.

— Ты говоришь, Шрамолицый и Рябой до сих пор шляются по шахтам в поисках этого гаденыша?

— И всё из-за того, что он плюнул тому в харю! Его же тогда едва до смерти не забили, чего они привязались? Мелочные ублюдки.

Несколько голосов согласно заржали, после чего один из них продолжил:

— Да тут дело не только в этом. Говорят, парень случайно наткнулся на богатую жилу. Иначе с чего бы его уже несколько дней никто не видел в общем зале, а норму он сдавать не забывает? Вот Шрамолицый с Рябовым и надеются его выследить.

Услышав это, остальные жадно загорелись. Руды в выработках почти не осталось, а все богатые жилы давно подмяли под себя шайки головорезов. Если б и впрямь нашлась новая жила, их жизнь стала бы куда сытнее.

Наблюдая из тени за удаляющимися силуэтами, Лу Сюань нахмурился.

Скрывался он вовсе не из страха, а лишь потому, что не хотел ввязываться в лишние дрязги. Тем более сразу после пробуждения его организм был слишком слаб, и любая стычка грозила новыми увечьями.

Кто же знал, что его уединение истолкуют как открытие богатой жилы? Даже если попытаться объяснить всё этим дурням, вряд ли кто-то поверит.

Сила. Всё упирается в силу. Быть бы ему сильнее — и не пришлось бы оглядываться по сторонам.

http://tl.rulate.ru/book/232316/33568607