Готовый перевод Madman Cultivates a Ghost Immortal / Безумный путь к бессмертию призрачного культиватора: Глава 4

С того самого года, когда он очнулся в месте, где клубилась скверна, благодаря присутствию старших сестер ни одно проявление скверны не смело к нему приближаться.

Все эти годы, пытаясь выжить в тех хаотичных краях, Цзюнь Юань давно закалил свое тело до невероятной прочности.

Столкнувшись со слугами из Резиденции городского лорда, пораженными скверной, он практически не ощущал никакой угрозы.

Вот только хотя Цзюнь Юань и не боялся, что они смогут причинить ему вред, у него самого не было абсолютно никаких способов навредить противнику.

Потому что до сих пор старшие сестры никогда не учили его приемам убийства.

— Цзюнь Юань, ты чего застыл? Пошли!

— А где та маленькая девочка?

Цзюнь Юань огляделся по сторонам и только тогда заметил малышку, съжившуюся под каменным столом в углу.

Как только он собрался подойти, чтобы спасти ее, из комнаты неожиданно вышел подросток лет пятнадцати-шестнадцати.

Прищурившись, он с улыбкой произвел:

— Двое гостей, раз уж пожаловали, отведайте угощения, а потом уже уходите! Хе-хе-хе…

Размахивая вареной человеческой рукой, он шаг за шагом приближался.

Лицо Цзюнь Юаня оставалось бесстрастным, а вот Хуа Юньцина от накатившего приступа тошноты едва не вывернуло наизнанку.

— Этот парень — старший сын Цзи Хэна, и скверна в нем сильнее всего. Похоже, он и есть источник скверны.

— То есть, если покончить с ним, проблема решится, верно?

Цзюнь Юань загорелся энтузиазмом: если придется иметь дело лишь с противником такого уровня, то это жалованье в тысячу духовных камней — чистейшая халява!

Ради денег — чего не сделаешь! В конце концов, содержание старших сестер обходится в немалую копеечку!

Хуа Юньцин на мгновение отвлекся, а Цзюнь Юань уже бросился вперед.

Никакими мудрыми и утонченными техниками он не владел — в его арсенале были лишь простые удары кулаков и ног.

Его удар породил свирепый порыв ветра, но подросток даже не подумал отступать — вскинув руку, он ответил собственным ударом.

Хуа Юньцин нахмурился.

— Проклятье! Чего это парень так опрометчиво бросился вперед…

Не успел он договорить, как во взгляде Хуа Юньцина промелькнуло удивление.

— А этот малец и впрямь невосприимчив к скверне! Похоже, тут что-то может выгореть!

Заметив, что черный туман, окутывающий подростка, совершенно не способен навредить Цзюнь Юаню, Хуа Юньцин понял, что сорвал настоящий куш.

Удар кулаком, нанесенный Цзюнь Юанем, столкнулся с атакой юнца на равных — силы оказались сопоставимы.

В тот момент, когда они замерли в противостоянии, в глазах подростка вспыхнула жадность.

— Живая плоть! Оказывается, ты — живая плоть! Ха-ха-ха… Съев тебя, я наверняка обрету бессмертие!

Вслед за криком чудовища со всех сторон повалили дворовые слуги и челядь, полностью потеряв интерес к Хуа Юньцину.

Эти ходячие мертвецы казались абсолютно неуязвимыми: стоило отбросить одного, как на его месте тут же появлялся новый.

Цзюнь Юаня вдруг охватило странное раздражение.

А в это время Старшая сестра Сяо уже сидела на балке перекрытия, болтая ногами.

— Ой-ой-ой, наш младший братик угодил в беду! Помочь тебе, сестренка, или как?

— Старшая сестра Сяо, хорош глазеть! Сегодня разрешаю убивать сколько угодно!

— Настроение не то. Купи-ка мне на днях ту трехцветную кошку, что живет у Ли Эр-нян.

— Идет! Куплю!

— Заметано! А ну задницу повыше! Сестрица вселяется в тебя!

Цзюнь Юань поморщился.

— Вселяйся в тело! А не на меня!

— Хе-хе-хе… Какая разница!

Фигура Сяо Нинцин сорвалась с места, превратилась в поток света и хлынула прямо в тело подростка.

Стоило закрытым доселе глазам Цзюнь Юаня снова открыться, как его зрачки оказались полностью залиты серым цветом, а на губах заиграла безумная улыбка.

В глазах же Хуа Юньцина Цзюнь Юань в этот миг словно превратился в совершенно другого человека.

Своенравный, ледяной, источающий пугающую до мурашек ауру.

Он мгновенно вцепился в голову одного из слуг.

Хлоп!

Вокруг во все стороны брызнули алые и белые ошметки.

Стоило ему оттолкнуться ногой от земли, как под ней образовался глубокий кратер, а в воздух взметнулись клубы пыли.

— Хе-хе-хе… Задумали сожрать моего младшего братика? Только я на это не согласна…

Цзюнь Юань, на лице которого еще мгновение назад играла улыбка, изменился в лице за доли секунды.

Свирепые черты, жуткая, пробирающая до костей жажда убийства.

— Грязные мерзкие букашки! Ничтожества! Все до единого сдохнут! Ха-ха-ха-ха… Сдохните все до единого!!!

Синхронный удар обеих ладоней — и чья-то голова лопается, словно спелый арбуз.

Один пинок ногой — и прежде несокрушимое тело пробито насквозь, будто тофу палочками для еды.

Бойня, лишенная всякой изящности расправа; везде, где проходил Цзюнь Юань, оставались лишь кровь и жестокость.

Не прошло и десятка вдохов, как десятки пораженных скверной слуг превратились в сплошное крошево на земле.

Цзюнь Юань кружил по площадке, размахивая головой подростка, словно нашел любимую игрушку и был безумно этому рад.

Припрыгивая и подтанцовывая, он подошел к городскому лорду — и даже в этот момент голова, зажатая у него в руке, продолжала пережевывать мясо во рту.

— Ой-ой-ой, погодите-ка, нестыковочка! Этот малец — вовсе не источник скверны. Неужели это сам господин лорд?

Сейчас Цзюнь Юань вел себя точь-в-точь как капризная девчонка: любопытно вытянув палец, он легонько ткнул городского лорда в щеку.

Однако Цзи Хэн по-прежнему сидел опустив голову, продолжая пережевывать плоть.

— Старшая сестра Сяо, нельзя ли в следующий раз драться аккуратнее? Посмотри на мой наряд.

— Цыц! Все равно это не моя одежда!

Когда Сяо Нинцин вселялась в его тело, право контроля все еще оставалось за Цзюнь Юанем, однако он никогда не вмешивался в бой, который вела старшая сестра.

Хуа Юньцина от только что увиденной кровавой бойни трясло так, что челюсть отвисла, и он еще долго не мог прийти в себя.

Медленно шагнув вперед, он уже приготовил магический инструмент, чтобы усмирить Цзи Хэна, но Цзюнь Юань наотмашь перехватил его руку.

— Не он.

— Что?

— Я говорю, он — не источник!

Поведение Цзюнь Юаня в этот момент до боли напоминало взрослую девицу: накручивая прядь волос у виска на палец, он поджал губы и неспешно сделал пару шагов, погрузившись в раздумья.

Низкоуровневая скверна, как правило, имеет под собой причину, породившую бурю обид и ненависти, и в этом всегда прослеживается логика. Знаешь ли ты, что больше всего на свете нечисть любит души, преисполненные предельных, абсолютных эмоций? Например, безумную любовь, жгучую ненависть, зависть или алчность.

Хуа Юньцин непоминутно уставился на пару серых глаз Цзюнь Юаня, после чего произвел:

— У тебя есть какие-то догадки?

— Угу! Живая плоть! Они раз за разом повторяли одно и то же слово: живая плоть! Они даже хотели сожрать нас — а это уже объясняет многое.

Хуа Юньцин нахмурился. Бросив взгляд на угощение перед Цзи Хэном, он вновь почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

— Разве легендарная живая плоть — это не гриб-тайсуй? Неужели такая штука и вправду существует?

Цзюнь Юань кивнул.

— Раньше существовала. Но откуда этим мелким букашкам знать о столь дивной вещице? То, что они называют живой плотью, скорее всего, сосуд для культивации, выращенный из живого человека. Если подумать, во всей Резиденции городского лорда лишь от той девчонки не исходит аура скверны. Скорее всего, дело в ней!

Лицо Хуа Юньцина мгновенно побледнело, он резко повернулся и уставился на каменный стол посреди двора.

Хотя еще мгновение назад девочка пряталась под этим столом, сейчас от нее не осталось и следа.

Не успели они толком удивиться, как откуда-то раздалась знакомая детская песенка:

— Гусеничка летит, летит~ улетела далеко на север~

Малышка внезапно выглянула из-за угла дома, и на ее лице по-прежнему сияла сладкая улыбка.

Однако уже через секунду оба поняли, что это вовсе не обычная девочка выглядывает, чтобы понаблюдать за ними.

Просто сзади ее волосы удерживала собственная маленькая ручка — только благодаря этому голова не скатилась на землю.

Из ровного среза на шее девочки торчали извивающиеся, непрерывно шевелящиеся щупальца, похожие на осьминожьи.

— Нельзя разбегаться, мы же должны быть послушными детками!

Малышка за волосы подняла собственную голову, водрузила ее обратно на плечи, а щупальца сквозь обрубленный срез втянулись внутрь туловища, накрепко пришив голову на место.

От увиденного зрелища на душе у Хуа Юньцина сделалось отвратительно и тоскливо.

http://tl.rulate.ru/book/232294/33567882