Готовый перевод The Divine Seal of Order / Печать Порядка: Глава 2

Карменер отвел появившихся невесть откуда брата с сестрой в первую попавшуюся гостиницу и снял комнату.

Заодно он за бесценок продал тыквомобиль хозяюшке отеля, выручив ровно сто медных монет, поскольку изначально занимался вовсе не этим.

(Я уже знаю, где эта меча.) — подумал Карменер.

[Ты хочешь сказать, о мече в покоях Папы? Но ведь никто из нас её не видел.]

(Это Меч Самопознания, я чувствую. Ещё до того, как Создатель сотворил мир, он создал пятый меч, используя стихию ветра из первородного хаоса…)

[Нет, погоди, выражайся яснее и прекращай вечно исчезать.]

Карменер почувствовал, как собственная тень в глубинах его разума постепенно растворяется.

— Мистер Тыква, мистер Тыква? Вы нас вообще слушаете? — проговорил Мичег.

— А! Слушаю-слушаю. Вы говорили, что в Церкви есть особое место, где держат детей, и каждый день туда кто-то приходит, чтобы проводить с ними занятия и заставить вас подчиняться приказам Папы? И куда же в конце концов деваются те, кого удается заставить подчиниться?

Брат с сестрой покачали головами:

— Не знаем. Нас заперли недавно, мы не видели ни одного ребенка, который вышел бы из подземелья. Только слыхали от других ребят, что те, кого уводят, больше никогда не возвращаются.

— Угу-угу, — рассеянно протянул Карменер, думая о том, какое вообще всё это имеет к нему отношение. Ему нужно лишь проникнуть сегодня ночью в комнату Папы, забрать этот меч, а затем смыться. Вот и всё.

— Ну а вы? Что вы теперь будете делать? — Карменер уже выяснил, какими судьбами они попали в собор. Отлично, по крайней мере, у них хотя бы остался дом.

— У нас еще осталось немного денег. Завтра утром от причалов отходит пароход до Авалора. Это наш дом, мы хотим вернуться домой… — ответила Мисна.

— Что ж, редко выпадает случай побыть хорошим человеком. Сегодня ночью у меня дело, так что эта комната освободится, можете отдыхать здесь. Не переживайте, залог уже уплачен, — равнодушно бросил Карменер, глядя на девочку.

— Правда? Спасибо вам, мистер Тыква! Вы и вправду хороший человек, мы обязательно отблагодарим вас в будущем! — восторженно заблестели глаза Мичега.

— Ладно-ладно, я не обманываю. И вообще, меня зовут Карменер.

Купив на прощание троим детям по черной буханке хлеба, Карменер лег на кровать и прилёг отдохнуть.

Время пролетело быстро. Ближе к сумеркам в гостиницу кто-то заглядывал в поисках людей — по одежде было сразу видно, что это церковники.

Похоже, они обнаружили пропажу сбежавших из подземелья детей.

К ночи Карменер облачился в черное одеяние и плащ, идеально растворившись в ночной темноте.

Впрочем, в Церкви еще оставалось несколько верующих, которые каялись в грехах в исповедальнях по левую руку от входа в главный храм.

Делать было всё равно нечего, до глубокой ночи оставалось время, и Карменер пристроился неподалеку, прислушиваясь к покаяниям этих прихожан.

Никто его так и не заметил.

— О! Я согрешил! — затянул какой-то мужчина в исповедальне, обращаясь к монахине.

— Ничего страшного, сударь. До тех пор, пока в вашем сердце живет раскаяние, Господь простит вас, — святым голосом ответила монахиня.

— Сегодня утром мы с моей возлюбленной целовались в саду. В порыве чувств я подхватил её на руки и начал кружить, да так увлекся, что ненароком пнул проходящего мимо господина прямо в цветочную клумбу. О, нет! Я согрешил!

— …

— О! Я согрешил! — стоило закончить с прошлым кающимся, как подошел следующий мужчина.

— Ничего страшного, сударь. До тех пор, пока в вашем сердце живет раскаяние, Господь простит вас, — снова произнесла монахиня.

— Когда я был маленьким, мы как-то варили мясо, и я исподтишка, пока домашние не видели, добавил туда немного собственной мочи. О, я согрешил!

…

Что там было дальше с монахиней, Карменер проверять не стал — просто не рискнул дослушать.

Главным образом из страха выдать себя.

Темнело всё сильнее. Кто-то торопливо спешил по домам, а кто-то предпочитал остаться на ночлег в помещениях для паломников прямо напротив грандиозного собора.

В небе висела полная луна, заливая всё вокруг холодным синеватым светом.

В такие ночи хозяйственную часть Церкви всегда охранял Инициат, обычно всего один.

Но сегодня всё было иначе — дежурили двое. Всё из-за утренней пропажи детей из подземелья.

Перемахивать через окружавшие территорию стены было затеей бесперспективной: мало того что они возвышались на солидную высоту, так еще и увенчались сверху острыми шипами.

Любой человек в здравом уме и с нормальным интеллектом никогда бы так не поступил.

Поэтому Карменер решил зайти через парадный вход.

Ночное дежурство Инициатов кардинально отличалось от дневного несения службы на постах: печати в их телах от рождения были созданы для Постижения. Именно поэтому их и назначали ночными дозорными.

Впрочем, всё это не имело никакого значения, поскольку Карменер еще давным-давно уяснил одну простую вещь: его самого Инициаты почему-то не могли засечь.

Буквально — Карменер был слепой зоной для Печатей Порядка. Тем не менее, он всё еще поддавался воздействию вторичных проявлений этих печатей.

Это звучало довольно абстрактно: к примеру, Инициат Огня не мог испепелить Карменера напрямую своей магией, но вполне мог использовать жар от пламени, чтобы поднять температуру вокруг до точки воспламенения и таким образом сжечь его.

Или же можно было нанести печать на посторонний предмет — скажем, на револьвер, — и тогда выпущенная таким способом стихийная пуля всё равно бы попала в Карменера. Иными словами, Карменер был неуязвим для прямого урона от способностей Инициатов, но по-прежнему подчинялся порожденным ими физическим законам.

Поэтому Инициат Постижения не мог обнаружить его своим даром, но если пошуметь, выдать себя всё равно удастся.

Карменер осторожно толкнул массивную парадную дверь. От старости она противно заскрипела.

Карменер аж вздрогнул от испуга, но, к счастью, никто ничего не услышал.

Внутри хозяйственных помещений царил непроглядный мрак — судя по всему, все уже спали. Лишь редкие свечи тускло мерцали вдоль дорожек.

Крадучись, прижимаясь к стенам, Карменер добрался до окна покоев Папы и заглянул внутрь.

Папа уже спал, судя по виду, крепким сном. Карменер осмотрелся по сторонам — больше никого в комнате не было.

Тогда он бесшумно отворил створку окна и шмыгнул внутрь.

Сперва он немного пошарил по спальне, но никаких следов меча не обнаружил.

Покинув спальню и оценив внушительные масштабы апартаментов, Карменер мысленно обратился в темноту своего разума: [Другое моё я, где эта проклятая железяка?]

(…)

В следующее мгновение Карменер отчетливо почувствовал под подошвами ног странное движение. Подойдя ближе и нашарив опору, он обнаружил потайной ход.

Интуиция подсказала ему, что искомое находится внизу, и Карменер полез в спуск.

Под полом скрывался небольшой склад, освещенный светильниками с крупными ночными жемчужинами.

Священный меч висел на стене, запечатанный в специальный стеклянный витринный короб.

Этот меч словно источал ослепительное сияние, а его безжалостное лезвие казалось способным пронзить любые доспехи. Плавный изгиб клинка напоминал яркую серебристую реку на ночном небосводе, а рукоять была инкрустирована изысканными драгоценными камнями, маняще переливающимися в полумраке.

На полотне клинка красовался тончайший узор, увековечивший древние легенды и славную историю. От самой рукояти и до кончика в клинке было прорезано десять круглых углублений, причем в пятую выемку был вставлен похожий на белый нефрит камень, по которому струился божественный свет.

Это и был Меч Самопознания. Карменер снял его со стены и взвесил на руке — клинок оказался приятно тяжелым и внушительным.

— Стоять, брось меч и повернись, — раздался за спиной внезапный голос, сопровождаемый щелчком взводимого курка револьвера.

http://tl.rulate.ru/book/232136/33556751