Готовый перевод Apocalypse! Legend of the Madman / Апокалипсис! Легенда безумного мира: Глава 7

Столь преувеличенный, небрежный, зловещий иероглиф «Бог» запечатлелся перед глазами Ю Мо и Сюань Цин.

Рука Ю Мо непроизвольно сжалась, он глубоко вздохнул, силой подавляя тревогу и трепет в сердце.

Это не походило на кровопролитный бой: всё вокруг было пропитано такой жуткой атмосферой, что он действительно растерялся.

Люди всегда испытывают животный страх перед тем, против чего они бессильны.

Искусственный человек — тоже человек.

Ю Мо повернулся, посмотрел на стоявшую рядом женщину и тихо, мягко произвел:

— Ты в порядке, Сюань Цин?

Женщина всё так же отрешенно смотрела на иероглиф на земле, молча и неподвижно.

Она отчетливо чувствовала: что-то ускользнуло от ее памяти.

Ее воспоминания исчезли...

И что же за воспоминания исчезли?

Она не смела больше думать об этом, утешая себя лишь тем, что по-прежнему помнит главное: она любит его.

Она не смела думать дальше, боясь, что в следующий раз сотрется именно то, что она любит его...

Если бы такой день действительно настал, она предпочла бы умереть.

Ю Мо стоял рядом с женщиной, молча разделяя ее тишину — без движений, без слов.

Он казался погруженным в свои мысли, но в то же время — абсолютно пустым.

Его рука коснулась ее волос, а взгляд тем временем блуждал по сторонам.

Странные события, только что произошедшие, казалось, не привлекли ни малейшего внимания бойцов сопротивления из близлежащего лагеря, которые вовсю суетились вокруг.

Было такое чувство, будто они изолированы от мира, не вписываются в реальность, оторваны от окружающей обстановки...

Ему казалось, что все эти слова не подходят, но он отчетливо ощущал странную оторванность от мира, словно оказался вне времени и пространства...

Ю Мо нахмурился и сжал рукоять висевшего за спиной длинного копья.

Ей нужно побыть в тишине.

Прошло всего секунд десять...

Раздался звенящий щелчок.

Сюань Цин подняла с земли меч и вернула его в ножны.

Тонкая нефритовая рука смахнула слезы с лица.

Она улыбнулась Ю Мо и произвела:

— Всё в порядке, просто кое-что вспомнилось, но теперь всё хорошо.

Сюань Цин больше не заикалась об иероглифе на земле.

Ю Мо тоже не стал о нем упоминать.

Словно ничего и не было, он взял женщину за руку и они обошли стороной тот небрежно начертанный знак.

Их силуэты постепенно удалялись, пока совсем не скрылись за домами. В этот момент кто-то в черном плаще с капюшоном невесть откуда появился ровно на том месте, где они только что стояли.

Стоя спиной к солцу, он прятал лицо под широким капюшоном, но судя по его позе, взгляд его был прикован к удаляющемуся Ю Мо.

Человек в черном слегка шаркнул ногой по земле, и иероглиф исчез без следа. Торговцы в лагере, казалось, по-прежнему не замечали странного поведения этого загадочного незнакомца, продолжая блуждать пустыми взглядами по сторонам...

— Хе-хе...

Из-под капюшона донесся насмешливый и двусмысленный смешок, после чего незнакомец неспешно зашагал прочь...

Вместе с ним исчез и тот иероглиф на земле.

Словно ничего и не произошло.

Лагерь был небольшим, но в нем имелось всё необходимое.

Торговцы мелочевкой, продавцы еды, торговцы оружием...

Помимо этого, в нынешней ситуации вряд ли могло понадобиться что-то еще.

Всё вернулось к самому первобытному состоянию — ради выживания или просто ради того, чтобы влачить жалкое существование...

Хотя Сюань Цин и Ю Мо выделялись своей утонченной или привлекательной внешностью, а прохожие в лагере были одеты в лохмотья и покрыты дорожной пылью, никто не удивился, не посмотрел на них с завистью или ненавистью...

Никаких разговоров, никакого общения. Каждый был занят своим делом, опустив головы так, что лиц было не разглядеть.

Эти двое, столь чуждые здешней обстановке, беспрепятственно вышли из лагеря и прямиком направились к горе, возвышавшейся за ним.

За лагерем тянулись горы. Мужчина и женщина забрались на самую вершину.

Один стоял на каменном уступе, позволяя слегка шумному ветру трепать волосы у висков;

Другая лежала на траве, глядя на бескрайнее синие небо, белые облака и на него.

Оба наслаждались этой редкой тишиной...

Растительность на этой горе не подверглась мутациям, трава оставалась нежной и хрупкой.

Ю Мо стоял неподвижно, глядя на лагерь у подножия горы. В его глубоких глазах таилась тьма. Жители лагеря выглядели подавленными и тихими, в них не было ни малейшей искры жизни, ни капли страсти и пыла, подобающих названию «армия сопротивления» — они напоминали толпу ходячих мертвецов...

При этой мыслях серебряный длинный футляр за его спиной издал гул. Ю Мо провел по нему рукой, и тот на мгновение изменив форму, превратился в серебристое длинное копье.

Рядом с ним на траве лениво загорала на солнце Сюань Цин.

Они провели здесь уже больше сорока минут. В этом лагере не было ничего особенного, и пришли они сюда лишь потому, что терминал вспомогательного дрона указал: здесь находится помощник для выполнения задания.

Стоит пробыть на вершине горы за лагерем меньше часа, как он появится сам собой...

— Ррргу-у-у!

В этот момент огромная черная тень бросилась на лежащую в траве Сюань Цин.

Ю Мо резко обернулся. Из лесной чащи вышел человек: на нем был черный облегающий костюм, черные ежиковатые волосы торчали стальными иглами, а повязка на глаза была завязана на затылке намертво, так что ее концы свободно развевались на ветру. От него исходила дикая, подавляющая аура.

Мужчина в несколько широких шагов приблизился к Ю Мо и, глядя на лагерь внизу, бросил взгляд, в котором мелькнуло нечто странное и едва ли не насмешливое.

— Не ожидал, что это окажешься ты!

Голос мужчины был звонким и раскатистым. Его искренний образ и дерзкий, ничем не прикрытый нрав до предела воплощали слово «безумец».

Это был Божественный страж, прозванный «Бессмертным», чье прежнее имя затерялось в веках...

Сопоставив его манеру поведения и боевые особенности, люди наградили его другим прозвищем...

Безумец!

Ю Мо ничего не ответил и лишь молча встал рядом с ним плечом к плечу.

— Через три дня мы втроем штурмуем гору Линси.

— Вырезать всех!

— Разумеется.

— Ай-яй-яй, ой, Да-Хан, негодник, перестань облизывать... Ха-ха...

Два дня спустя, глубокой ночью.

Ю Мо и Сюань Цин соскочили со спины пестрого тигра размером с крупного быка. Яркий лунный свет заливал землю, а разноцветные растения излучали тусклое сияние, отчего гора Линси казалась поистине сказочной обителью бессмертных.

Сквозь листву на полпути к вершине смутно угадывались ряды зданий в древнем стиле. Все трое знали: это и есть гора Линси.

Мужчина в облегающем костюме, сидя верхом на тигре, направил зверя вверх по горной тропе. Ю Мо и Сюань Цин тем временем свернули в лес.

Согласно заранее разработанному плану,

этой ночью вновь прольется кровь.

В одном из зданий на горе была распахнута дверь главного зала, внутри царила непроглядная тьма.

На стене прямо напротив входа красовалось изображение свирепого, крылатого тигра с разверстой пастью, чья мощь казалась способной проглотить небеса.

Под этим тигриным барельефом на кресле восседал мужчина. Он задрал голову к ночному небу, словно вспоминая события минувших дней.

Его звали Сунь Чжэньи.

Его клан Сунь имел богатейшую историю в летописях Империи.

Его предков можно было проследить вплоть до самого Святого Воинов, они даже оспаривали власть над Поднебесной.

Вспоминая былое величие предков, он чувствовал, что не посрамил их память.

Приняв из рук отца тяжелую ношу главы секты Линси, он привел ее к невероятному расцвету.

Не говоря уже о нем самом, достигшем ступени Мастера в двадцать восемь лет — разве кто-то в имперском боевом сообществе тогда не хлопал в ладоши от восхищения? Его слава гремела на весь мир.

А его дочь и приемный сын, будучи совсем молодыми, уже вступили на ступень Мастера — истинные одаренные гении.

Жаль только того ребенка по имени Куньлунь.

Сначала его давний боевой товарищ старейшина Ма лишился рассудка, а затем приемный сын Куньлунь погиб при несчастном случае.

К счастью, дочь не пострадала и даже обрела некую удачу...

По крайней мере, судя по его опыту,

тот удар копья должен был наверняка убить ее.

И пусть после смерти Куньлуня характер дочери стал холоднее, кто знает, может, это и к лучшему.

Чтобы выжить в эту эпоху упадка, нужны не только ум и сила, но и способность смотреть сквозь пальцы на жизнь и смерть.

Его дочь сейчас, должно быть, уже близко к секте Цинъюнь?

Сунь Чжэньи поднял руку и легко провел пальцами по лезвию своего клинка. Широкое и массивное черное лезвие тускло поблескивало, а на гладкой и матовой рукояти были вырезаны два иероглифа: Гудин.

Избавившись от всех забот,

он, Сунь Чжэньи, намерен прямо здесь, в главном зале горы Линси, посмотреть, что это за смельчаки вознамерились оборвать вековое наследие клана Сунь...

http://tl.rulate.ru/book/232088/33553849