Готовый перевод Bite You / Укус: Глава 10

—Потому что он болен детским церебральным параличом к тому же инвалид, ты считаешь, что он не похож на отъявленного серийного маньяка, и поэтому требуешь собрать улики и провести расследование с разных сторон?

Спустя полмомента он задал вопрос, и тон его был не слишком хорош.

Тан Вань помедлила: — Я… — у неё действительно возникли столь незрелые мысли.

— В тысяча девятьсот семьдесят третий год, дело об убийстве в лесничестве Хунъян в Харбине…

— В тысяча девятьсот восемьдесят пятый год…

— В две тысячи первый год…

— В две тысячи десятый год…

Шэнь Чжие один за другим назвал несколько некогда взбудораживших всю страну дел о серийных убийствах и безошибочно перечислил различные особенности убийц.

Общей же чертой всех этих четырёх преступников было то, что все они отличались невысоким ростом, в повседневном поведении и делах вели себя крайне зажато и робко, из тех людей, кого в толпе совершенно не замечают.

Об этих делах Тан Вань тоже слышала, особенно о том происшествии в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году, отличавшемся крайне отвратительным характером. Преступниками была супружеская пара: рост мужчины составлял всего полтора метра, сам он был невероятно хилым, а сообщницей выступала его жена — женщина, прикованная к постели параличом.

И именно эти двое с помощью способа заманивать крепких мужчин за высокую плату к себе домой для работы за два года убили несколько десятков человек, причем каждый из них был молодым и сильным.

Голос мужчины был спокоен, как гладь воды: — Сяо Вань, если ты собираешься работать в индустрии новостей и СМИ, то должна отбросить первое впечатление и такие вещи, как встреча по одёжке. Работник СМИ полагается не на интуицию, а на доказательства. Говорить правду — твоя обязанность, но опираться в словах на факты — твоя черта, переступать которую нельзя.

Сказав это, Шэнь Чжие подцепил палочками ещё немного зелени и положил в пиалу Тан Вань: — Попробуй это, местный дикий овощ, бывает только в этот сезон, очень свежо.

Тема разговора будто в одну секунду растворилась.

Тан Вань положила руку на стол, подперла голову и склонила набок лицо, глядя на него.

Мужчина слишком долго выдерживал её взгляд, в его глазах промелькнуло странное выражение: — На что смотришь?

Тан Вань подалась ближе: — Братец Е, мне кажется, когда ты меня поучаешь, ты выглядишь потрясающе.

Мужчина, к которому она прижалась, отвернулся, сосредоточившись на еде, и лишь спустя какое-то время кончик палочек для еды постучал Тан Вань по лбу: — Я только что говорил: не суди о людях по внешности.

Тан Вань прыснула со смеху, обвила руками его талию, а подбородок положила ему на плечо: — Просто внешность братца Е такова, что людям трудно по ней не судить.

Она дышала ему на ухо, словно орхидея, и на этом обед прервался.

*

Офис был довольно убогим.

Зона отдыха представляла собой походную кровать, поставленную в углу.

Когда Шэнь Чжие, засучив рукава, вошёл снаружи, он увидел, что Тан Вань, скрестив ноги, послушно сидит на этой кровати.

Войдя в комнату, он тут же прикрыл дверь и не забыл запереть её на задвижку.

— Зачем сидишь там?

Шэнь Чжие пошёл мыть руки, стряхнул с них капли воды, и Тан Вань тут же схватила полотенце и подбежала, скрупулёзно обсушивая каждый дюйм кожи на руках мужчины.

Закончив, она принялась развязывать ему галстук.

Шэнь Чжие не удержался от улыбки: — Ты прямо не можешь смотреть, как я ношу галстук.

Тан Вань улыбнулась, её пальцы действовали молниеносно, взлохматив его галстук. Каждая линия шеи с выступающим кадыком была невероятно сильной и красивой, и она, обняв его, дохнула на неё: — Братец Е, я простила тебя.

Мужчина нахмурился: — Мм?

— Только вот на эти полтора часа разрешается только один раз, ага, — Тан Вань прижалась к нему, двигаясь к краю кровати. — Вчера ты так со мной повозился, что у меня до сих пор болит.

Её рука коснулась алюминиевой оконной рамы.

Именно этот выступающий кусок поцарапал внутреннюю сторону её бедра до кровавого следа, и он всё ещё ныл.

Едва стихли слова, как её тело прижали к походной кровати.

Сколь прочной ни была бы кровать, она не могла выдержать столь яростного обращения, угрожая развалиться.

— Ты думаешь только об этом, когда ты со мной?

Мужчина навалился сверху, тон его был недовольным. Вообще-то днем он не собирался ее трогать, ведь он всё утро бегал повсюду и сейчас безумно устал.

И в результате эта особа…

Тан Вань с улыбкой свернулась калачиком: — Братец Е, у меня в последнее время с деньгами туго. Разве можно не думать об этом, когда видишь такого щедрого спонсора?

Такое объяснение вовсе не умиротворило Шэнь Чжие, однако, встретившись взглядом с сияющими глазами Тан Вань, он почувствовал лишь то, как пламя мгновенно разлилось по всему его телу.

Огонёк в его глазах потемнел, а уголки губ внезапно тронула улыбка с неопределенным смыслом.

— Ладно, тогда снимем напряжение.

*

Шэнь Чжие сдержал слово: за полтора часа он повозился с Тан Вань всего один раз.

Правда, этот единственный раз растянулся на целый час.

В конце концов Тан Вань просто не выдержала и заснула.

В полусне она не понимала, шепчет ли Шэнь Чжие что-то ей на ухо или кто-то шумит снаружи.

Она слегка толкнула рукой прижавшееся к её спине тело: — Братец Е… м-м.

Стоило только прозвучать зову, как мужчина наотмашь закрыл ей рот ладонью.

Переплетясь с ней шеями в страстном объятии, он прикусил её ухо и едва слышным шёпотом предупредил: — Не издавай звуков.

Услышав голос Шэнь Чжие, Тан Вань качнула телом, прижимаясь к стене. Холод поверхности немного привёл её в чувство, тело уже покрылось испариной, а мужчина продолжал неутомимо…

— Чжан Тэн, я предупреждаю тебя в последний раз: пусти меня войти!

Снаружи внезапно раздался взрыв голоса Чэн Синьяо.

Тан Вань протянула руку и толкнула прижавшегося к ней вплотную мужчину, издав сдавленный звук.

— Братец Е… — её голос мог пробиться лишь сквозь пальцы мужчины, а Шэнь Чжие грубым шёпотом предупредил её на ухо: — Заткнись.

Всего два слова — и Тан Вань сразу стала послушнее.

Ей нравилось то, что обладает силой, будь то мужчина или предупреждение.

Снаружи Чэн Синьяо явно затеяла ссору с Чжан Тэном.

Чжан Тэн строго следовал указаниям Шэнь Чжие, утверждая, что тот отдыхает после полудня и никого не принимает.

Чэн Синьяо же заявляла, что они договорились вместе пойти прогуляться после обеда, с какой стати он никого не принимает.

По репликам Чэн Синьяо Тан Вань могла расслышать тревогу и панику.

Она предположила, что та, должно быть, боится, что Шэнь Чжие находится вместе с ней?

Тан Вань не удержалась и усмехнулась: тогда её опасения абсолютно верны.

Услышав её смех, Шэнь Чжие уперся одной рукой о стену возле её головы и, глядя на неё сверху вниз, спросил: — Чему улыбаешься?

Тан Вань скосила на него взгляд, её влажные глаза переполняла нежность.

Снаружи голос Чэн Синьяо постепенно утихал.

Рабочие способности Чжан Тэна всё-таки были весьма неплохи.

— Тому, что мой начальник знает о наших с тобой отношениях. — С этими словами Тан Вань протянула руку, обвила талию Шэнь Чжие и притянула его к себе: — Братец Е, как думаешь, не станет ли он портить мне жизнь?

Едва она договорила, как её телефон зажужжал на полу.

Она повернула голову: это был видеозвонок.

Аватар Чэн Синьяо в WeChat мигал прямо посреди экрана.

Их совместное фото.

Мужчина всё ещё продолжал своё дело, а Тан Вань потянулась за телефоном и толкнула его: — Братец Е, погоди-ка, звонок. — С этими словами, не дожидаясь разрешения мужчины, она напрямую переключила видеовызов на голосовой.

Ответила.

— Алло… — лениво бросила она.

— Тан Вань, ты где сейчас? — голос Чэн Синьяо донёсся из телефона, в её спокойном, нежном тоне явственно слышался гнев.

Как назло, в этот момент Шэнь Чжие сделал движение с усилием, и Тан Вань некстати издала сладкий стон.

— Тан Вань, что ты делаешь? С кем ты, ответь мне!

Допытывалась Чэн Синьяо на том конце.

Тан Вань рассмеялась: — Разве госпожа Чэн никогда не была с братцем Е? Разве ты не знаешь, чем я занимаюсь?

Эта её фраза звучала так, будто она ответила на один вопрос Чэн Синьяо, или же сразу на два.

Та на том конце провода никак не ожидала, что она заговорит об этом столь прямолинейно, и от злобы заикалась: — Тан Вань, ты ведь не с А-Е, правда? А-Е не поступил бы со мной так. Тан Вань, где ты?

— Госпожа Чэн, как же вы смешны. Я уже всё сказала до такой степени, а вы всё ещё спрашиваете, где я. Что такое, хотите прийти?

Договорив, Тан Вань сама не удержалась и прыснула со смеху.

Чэн Синьяо на том конце и вовсе поперхнулась, на какое-то время лишившись дара речи.

Тан Вань тут же сбросила вызов, повернулась и увидела, что Шэнь Чжие неизвестно когда уже закончил.

Закутавшись в плед, она подползла ближе и, заметив холодный взгляд, брошенный мужчиной, ткнула его носком ноги: — Братец Е, разозлился?

Как раз в этот момент у Шэнь Чжие соскользнул галстук, он наклонился, чтобы поднять его, заодно ущипнул Тан Вань за лодыжку и чуть подвинул её внутрь: — Звонок закончила?

— Угу.

Шэнь Чжие выпрямился, повернулся к шкафу, сменил галстук, бросив этот прямо в мусорное ведро, а затем посмотрел на Тан Вань: — Довольна тем, как я подыграл тебе в спектакле?

Словами он спрашивала, довольна ли она, а подтекстом было предупреждение.

Подыграть ей в спектакле он может, но если она зайдет слишком далеко, ей стоит взвесить, хватит ли у нее смелости снова переступить его черту.

Тан Вань, конечно же, всё понимала, но, сделав вид, будто ничего не понимает, расплылась в улыбке: — Конечно довольна, братец Е балует меня больше всех.

Последние слова оборвал завибрировавший телефон Шэнь Чжие.

Телефон лежал рядом с Тан Вань, и она, разумеется, увидела имя контакта на экране: Шэнь Нин.

Шэнь Чжие забрал телефон из её рук, ответил на звонок, не скрывая этого от неё, и даже включил громкую связь.

Стоило звонку соединиться, как Шэнь Нин затараторил на том конце, задавая несущественные вопросы: всё ли у него хорошо здесь, в Пинчэне, успешно ли продвигается дело и есть ли вероятность того, что подсудимый подаст апелляцию.

Шэнь Чжие, одеваясь, с равнодушным видом односложно отвечал на его многочисленные вопросы и под конец вообще перестал реагировать, позволяя Шэнь Нину болтать без умолку в трубку.

Проговорив добрую половину дня, Шэнь Нин внезапно упомянул имя Тан Вань.Переодевавшаяся Тан Вань тоже замерла, а прислушавшись, поняла, что Шэнь Нин узнал о её поездке в Пинчэн и остался крайне недоволен.

— Она же студентка, которая ничего толком не умеет! Заявляться в такой масштабный проект — что за безобразие? Да ещё и скрыла это от меня. Уж лучше бы я попросил Мин Мэй составить тебе компанию в Пинчэн, — Шэнь Нин был всем сердцем недоволен Тан Вань.

Шэнь Чжие, полностью одетый, закурил сигарету и, прислонившись к столу, наблюдал, как Тан Вань одевается, никак на это не ответив.

— Но раз уж она всё равно увязалась за тобой, мне теперь не с руки посылать людей задерживать её. Сяо Е, запомни, держись от неё на расстоянии. В конце концов, её происхождение незавидно, да вдобавок ваши отношения... Смотри, чтобы кто-нибудь не ухватился за это и не начал мутить воду. Сейчас время особенно чувствительное, каждое твоё слово и каждый твой шаг имеют решающее значение.

Шэнь Чжие выпустил колечко дыма. Тан Вань уже оделась, подошла и обвила руками его за талию.

— Братец Е, он велел нам держаться на расстоянии.

Прошептала Тан Вань едва слышным голосом.

Шэнь Чжие затянулся снова, наклонился и выдохнул белые клубы дыма прямо сквозь приоткрытые губы Тан Вань.

— Отрицательное расстояние — это тоже расстояние.

Он стряхнул пехол и сбросил вызов.

— Пошли.

*

Покинув кабинет Шэнь Чжие, Тан Вань сначала вернулась в общежитие.

Только она толкнула дверь, как увидела сидящую на краю кровати Чэн Синьяо, вокруг которой толпилось несколько девушек.

Среди них была та самая девица с сумочкой от Birkin, которую Тан Вань видела ранее. Девушка опустила глаза, её растрёпанные волосы прядями спадали по обеим сторонам лица. Заметив приход Тан Вань, она тут же бросилась к ней:

— Однокурсница Тан, умоляю, подтвердите! Эту сумку я действительно купила у вас за пять тысяч юаней. Я не крала её у мисс Чэн, правда не крала!

Девушка была в полном отчаянии.

Тан Вань отступила на шаг, избегая её прикосновений, и посмотрела на Чэн Синьяо, которая сидела на кровати с надменным видом настоящей королевы. Трудно было представить, что ещё минуту назад эта женщина говорила с ней по телефону таким встревоженным и беспомощным голосом.

Ох уж эти мастерицы перевоплощения.

Обойдя девушку, Тан Вань вошла в комнату, криво усмехнувшись:

— Будьте все как дома, располагайтесь, смотрите что хотите. В конце концов, это не я приглашала вас в свою комнату. Раз уж вы и так чувствуете себя здесь как дома, можете вести себя ещё свободнее.

— Сяо Вань, прости, что мы так опрометьянством ворвались в твою комнату, я просто хотела кое в чём удостовериться, — взгляд Чэн Синьяо скользнул по полной девушке слева. — Это Сяо Ин, моя помощница по быту. В этой поездке она отвечала за сохранность всех моих ценных вещей. Сяо Ин, расскажи Сяо Вань, что произошло.

Сяо Ин тут же выступила вперёд и взволнованно пояснила, что в обед отправилась в дом на колесах прибираться и обнаружила пропажу одной из сумок Birkin мисс Чэн — светло-бежевой сумки из крокодиловой кожи, стоявшей целое состояние. Если бы та пропала, у неё не хватило бы средств расплатиться, даже если бы её саму продали с потрохами.

Поэтому она принялась всё везде шарить и в конце концов неожиданно заметила эту сумку на плече у той самой девушки.

После расспросов выяснилось, что девушка — всего лишь скромный регистратор. Мало того, что её семья была зауряднейшего достатка, так она ещё не выплатила студенческий кредит, и позволить себе столь дорогую сумку была решительно не в состоянии.

После дальнейшего разбирательства оказалось, что девушка купила сумку с рук. Пять тысяч юаней за Birkin — даже для бэушной это слишком дешево, поэтому сначала они решили, что приобретена подделка. Но когда они уже собирались переключить поиски в другое место, та девушка дрожащим голосом выдала сенсацию.

Аккаунт, через который продавалась секонд-хенд вещь, принадлежал некой студентке по фамилии Тан.

Ранее подруга этой девушки уже покупала вещи через тот аккаунт, причем оплата производилась прямой пересылкой на Alipay. Поскольку в аккаунте Тан Вань продавались сплошь предметы роскоши, их обуяло любопытство: почему обычная студентка так богата? Движимые сплетнями, они пробили по тому номеру телефона массу информации.

Сплетники докопались даже до точного адреса и учебного заведения Тан Вань.

Узнав, что она внебрачный ребёнок семьи Шэнь, они успокоились: худая корова — еще не коза, а у внебрачных детей богатых семей вполне могут водиться такие деньги, поэтому дальше копать они не стали.

Изучая предоставленные девушкой фотографии и вещи, которые её подружки купили у Тан Вань, Чэн Синьяо испытывала всё нарастающий страх.

По её сведениям, жизнь Тан Вань в семье Шэнь была отнюдь не сахар, едва удавалось сводить концы с концами.

А раз так, все эти выставленные на продажу вещи могли появиться у неё лишь по двум причинам.

Либо она их украла.

Либо её кто-то содержал.

И кто же?

Одно имя вихрем пронеслось в голове, заставив мозг Чэн Синьяо едва ли не взорваться.

Почему ей в голову пришло именно это имя?

А началось всё с той самой сумки Birkin.

Эта сумка не относилась к категории высшего люкса и не была лимитированной версией. Чэн Синьяо прекрасно знала, что выставленная сумка — не её собственная: серийный номер был другим.

Её собственную сумку подарил ей вовсе не Шэнь Чжие, но он имел к ней самое непосредственное отношение.

Все те годы за рубежом Чэн Синьяо неизменно следила за Шэнь Чжие. С фальшивых аккаунтов она подписалась на все его соцсети, ежедневно пристально отслеживая каждое его движение.

Однажды она заметила, что в его аккаунте на Taobao, где отроду не было никакой истории просмотров, появился лайк и добавленная в избранное рекомендация одной сумочки.

Обычно люди отключают функцию видимости лайков и просмотров для посторонних, но Шэнь Чжие не стал. Вероятно, потому что это был чуть ли не первый раз, когда он после начала работы воспользовался этим торговым приложением.

Тогда-то Чэн Синьяо и поняла, что его привлекла эта сумка.

Именно это внимание и поселило в её душе тревогу: Шэнь Чжие, который столько лет хранил обет безбрачия и шарахался от женщин, вдруг заинтересовался женскими вещичками. Она больше не могла продолжать оставаться с ним в таких холодных отношениях.

В тот же день она отправилась по магазинам, купила эту сумку и, сжав её в руке, прямо посреди улицы позвонила ему. Она сказала, что всё ещё любит его, не может забыть, что возвращается — будет ли он рад её видеть?

На том конце провода раздался всё тот же холодный, лишённый эмоций голос:

— Я дал тебе слово и не нарушу его.

Не Я люблю тебя, не Я скучаю по тебе, а Я дал тебе слово.

Вся снисходительность и баловство Шэнь Чжие по отношению к ней проистекали исключительно из того давнего обещания.

Но и этого было достаточно.

Его слово тверже золота, и Чэн Синьяо вернулась к нему, как и обещала.

Захотелось помолвки — он согласился.

Захотелось свадьбы — он тоже согласился.

Вот только при всей кажущейся безупречности этого пути посредине вдруг объявилась Тан Вань.

Чэн Синьяо до побеления в пальцах сжала кулаки, ожидая, пока окружающие закончат балаган, и неотрывно смотрела на Тан Вань, храня молчание.

Тан Вань же не удостоила её взглядом — вместо этого она посмотрела на выплакивающую слезы длинноволосую девушку и на ту самую сумочку Birkin, которую та до сих пор судорожно стискивала в руках, не желая отпускать, и слегка крикнула губы.

Вот оно что.

Если подумать, её интуиция тогда её не подвела: ровно через несколько недель после продажи этой сумки Birkin её не покидало жуткое ощущение, что кто-то следит за ней как в соцсетях, так и в реальной жизни. Но вычислить соглядатая не удавалось, и под воздействием этого навязчивого чувства она сменила все контактные данные, аккаунты в соцсетях и место жительства.

Для современного человека подобная процедура сродни тому, чтобы содрать с себя кожу.

Избавившись от старого, Тан Вань стала куда осторожнее продавать вещи в интернете. С покупателями она вела дела по принципу один удар — один точный выстрел, избегая лишних разговоров.

Слово — серебро, молчание — золото.

Теперь же она посмотрела на виновницу, из-за которой ей пришлось несколько недель жить в страхе:

— Ты понимаешь, что одними своими словами сейчас ты дала мне полное право вызвать полицию и заявить на тебя?

Девушка поперхнулась и замахала руками:

— Но, студентка Тан, я же не причинила вам никакого вреда...

— Не причинила? Притащить за собой целую толпу в моё общежитие — это по-вашему не вред? Зачем вы здесь? Устраивать мне допрос или собирать сплетни?

Тан Вань подошла к длинноволосой девушке и небрежным движением пальца отодвинула прилипшую к её щеке прядь волос:

— Почему ты всё еще вцепляешься в эту сумку? Неужели не поняла, к чему клонит мисс Чэн? Эта сумка очень дорогая, а ты с таким нищенским происхождением её не стоишь.

— Впрочем, неподходящую вещь сколько ни сжимай в кулаке, как ни вцепляйся в неё мертвой хваткой — со стороны всё равно видно: не твоя, значит, не твоя. Это касается вещей, и точно так же это касается людей.

Тан Вань тихо усмехнулась и бросила небрежный взгляд на Чэн Синьяо:

— Мисс Чэн, как по-вашему, я права?

У Чэн Синьяо от злости свело уголки рта. Ей ли было не понять, что Тан Вань напрямую высмеивает её попытки держать Шэнь Чжие в ежовых рукавицах: не твоя пара, значит, не твоя.

— Сестрица Сяо Вань, разве можно сравнивать людей с сумочками? — выдержав паузу, произнесла она. — Раз уж эта сумка принадлежит сестрице Сяо Вань, не соблаговолите ли дать нам объяснения?

Тан Вань хмыкнула:

— Какого рода объяснения? Объяснить, моя ли это сумка пропала у вас, или объяснить происхождение той, что я продала?

Чэн Синьяо молчала, но всем её видом сквозило жесткое требование ответа.

Тан Вань едва не рассмеялась от такой наглости:

— Если бы я не слышала, что мисс Чэн, как и братец Е, выпускница Стэнфорда, я бы всерьёз подумала, что ваш предел — это аспирантура детского сада.

— Эту сумку я продала этой девушке три месяца назад. Будьте любезны ответить: я что, украла её у вас три месяца назад или как?

— Что же до остального — откуда у меня эта сумка, — Тан Вань сама по себе открыла ящик стола, сняла с себя все украшения и бросила внутрь, и только после этого взглянула на Чэн Синьяо. — Какого чёрта тебя это вообще волнует?

http://tl.rulate.ru/book/230985/33312866