Готовый перевод Desperate Escape / Смертельная погоня: Из воров в легенды: Глава 12

— Командир, они прыгнули! Что делать? — голос тюремщика дрожал от явного ужаса. Не то что прыгать — даже просто стоять здесь было страшно, ноги подкашивались.

— Хм, живыми или мертвыми, а найти их нужно. Возвращайтесь с докладом, завтра продолжим поиски, — отрезал командир отряда, хмуро глядя в бездонную пропасть ущелья.

***

Плюх!

В глубине мрачного, зловещего каньона один за другим раздались два всплеска. В темноте высоко взметнулись столбы воды, а затем всё снова стихло.

Это был глубокий омут. Невозможно было разглядеть ни его размеров, ни глубины, но по мерцающей глади то и дело расходились круги, что в сочетании с ночной тишиной придавало месту пугающе жуткий вид.

Секунд через десять после всплесков из воды резко вынырнула голова. Тяжело дыша, человек изо всех сил потащил какое-то тело к берегу. Он приметил очертания деревьев, а значит, омут был не таким уж огромным.

Чэнь Хао и сам не ожидал, что внизу окажется такой глубокий водоем. Падение с такой высоты было стремительным, он даже не коснулся дна, а инерция увлекла его на приличную глубину. Наглотавшись воды, он лишь после остановки пришел в себя. Схватив Кунь-гэ за руку, он отчаянно поплыл к поверхности. Оказаться в таком месте посреди ночи было по-настоящему жутко.

Наконец, добравшись до берега, Чэнь Хао вытащил едва живого Кунь-гэ и уложил его под большим деревом. Вода в омуте была ледяной, и теперь у Чэнь Хао от холода дрожали все кости.

Выдыхая облачка пара, он потряс товарища за плечо, охваченный тревогой:

— Кунь-гэ, ты как?

Кунь-гэ покачал головой. Одной рукой он с трудом прижимал рану, пропитанную водой. Голос его звучал крайне слабо:

— Хао-цзы, кажется, мне конец. Не смогу я с тобой дальше бежать. Уходи этой ночью из ущелья, пока не поздно. Завтра они пришлют людей, прочешут всё вокруг, и тогда ты уже не выберешься.

— Кунь-гэ, что ты такое говоришь? Мы вместе сбежали, вместе и уйдем! Пойдем, я понесу тебя, найдем безопасное место, обсушим одежду, — Чэнь Хао потянулся к его руке, пытаясь закинуть товарища на спину.

Кунь-гэ оттолкнул его и снова покачал головой:

— Нет, Хао-цзы, правда, не могу. Даже если ты меня понесешь, я не дотяну до выхода из этого ущелья. Послушай меня: как стемнеет, беги. До рассвета ты обязан выбраться. Не разводи костров, не останавливайся. Тюремщики наверняка до сих пор наблюдают за ущельем с вершины. Они не знают, живы мы или нет, так что огонь тебя выдаст, понимаешь?

— Нет, Кунь-гэ, уходить — так вместе! Мы же дали слово Датоу-гэ, что, когда он выйдет, станем братьями. Ты не можешь вот так уйти! Если продержишься, мы выберемся, и я найду врача, который тебя вылечит, — в голосе Чэнь Хао слышались рыдания. За те два месяца, что он провел в тюрьме, Кунь-гэ и Датоу заботились о нем больше всех. Чтобы помочь Чэнь Хао сбежать, Датоу специально поставил Кунь-гэ в пару к нему для поддержки. И теперь, когда Кунь-гэ получил два пулевых ранения и умирал, Чэнь Хао чувствовал себя совершенно беспомощным.

— Хао-цзы, настоящий мужчина смерти не боится. Я, старина Кунь, не трус, — Кунь-гэ с трудом улыбнулся. — Ущелье огромное, путь тяжелый. Со мной на плечах ты далеко не уйдешь, до рассвета не успеешь. Мы с таким трудом вырвались, если нас поймают снова — обоих ждет смерть.

— Но я не могу бросить тебя здесь! — Чэнь Хао начал паниковать.

— Я уже не жилец, — Кунь-гэ покачал головой. — Подойди ближе, мне нужно сказать тебе кое-что.

— Хорошо, хорошо, — Чэнь Хао немедленно склонился к нему.

Кунь-гэ заговорил медленно:

— Помнишь, что Датоу-гэ просил тебя сделать перед побегом?

— Помню. Найти в городе H на юге одного человека и убить его. Датоу-гэ сказал, что это его старый враг, — Чэнь Хао энергично закивал. В тот вечер, когда Датоу планировал их побег, он наказал им двоим: если удастся выбраться, они должны выполнить это поручение.

Кунь-гэ слегка кивнул:

— Да. Жаль, что я не выберусь. Теперь это дело только на тебе. Но у тебя мало опыта, чтобы выжить, нужны сила и навыки. Я скажу тебе, куда идти. Когда выберешься, найди это место и скажи, что тебя прислал старина Кунь. Спрячься там на время, пока всё не утихнет, а потом тихонько уезжай из города А в город H.

Чэнь Хао, не смея упустить ни слова, прижался ухом к губам товарища.

Кунь-гэ прошептал:

— В уезде Силин города А есть зал единоборств. Я там раньше тренировался, меня там знают. Скажешь, что от меня, — они тебя приютят.

— Кунь-гэ, я запомнил, я обязательно схожу туда, — кивал Чэнь Хао.

— Только смотри, не говори им, что я умер. И не признавайся, что ты беглый заключенный, даже имя свое не называй, иначе не примут. Скажи, что был моим другом, навещал меня в тюрьме, и я сам тебя направил.

Кунь-гэ указал на свою шею:

— Сними с меня кулон. Это мой знак. Если не поверят — покажешь им, тогда поверят.

Чэнь Хао снял с шеи Кунь-гэ украшение и крепко сжал его в кулаке.

Кунь-гэ напоследок улыбнулся:

— Когда увидишь свою бабушку, передай ей от меня привет. Пожелай ей долгих лет жизни.

— Кхе-кхе…

Кунь-гэ не успел договорить, его сотряс приступ кашля, и на губах выступила кровь, пугающе яркая в темноте.

— Кунь-гэ, ты будешь жить! Потерпи немного, я сейчас же понесу тебя! — Чэнь Хао, глядя на свои руки, перепачканные кровью, не мог сдержать слез и снова попытался поднять товарища.

— Слушай меня, Хао-цзы, — Кунь-гэ снова оттолкнул его и с трудом махнул рукой. — Когда я умру, оставь мое тело у кромки омута. Завтра они придут, увидят меня и решат, что ты тоже утонул. Тогда они начнут поиски тела, а у тебя будет больше шансов уйти. Беги отсюда и никогда не возвращайся.

— Кунь-гэ, я запомнил! Запомнил! — всхлипывая, кивнул Чэнь Хао.

Внезапно рука Кунь-гэ, лежавшая на ладони Чэнь Хао, обмякла и упала на землю. Глаза закрылись, дыхание остановилось.

— Кунь-гэ…

Чэнь Хао опустился на колени, обнимая бездыханное тело, и уткнулся лицом в грудь товарища, погрузившись в невыносимую скорбь. Из его горла вырывались прерывистые рыдания — он не смел кричать в голос, глубоко пряча внутри желание выть от боли.

***

В темном, безмолвном ущелье раздавались тихие всхлипы. Близился рассвет, воздух остыл, туман стал гуще. Звуки, доносившиеся из этой мрачной бездны, могли бы напугать кого угодно.

Выплеснув накопившуюся боль, Чэнь Хао утер глаза и потащил тело Кунь-гэ к берегу омута. Он уложил его так, чтобы часть тела находилась в воде, а часть на суше, создавая иллюзию, будто его прибило течением.

Напоследок он долго смотрел на покойного и прошептал:

— Кунь-гэ, я обязательно выберусь, я не дам им себя поймать. Ты не зря отдал жизнь. Когда я окажусь в безопасности, я обязательно поставлю тебе поминальную табличку. Ты погиб от их пуль, спасая меня, и я, Чэнь Хао, буду помнить об этом всю жизнь.

Затем Чэнь Хао снял тюремную форму, пропитанную кровью Кунь-гэ, и зашвырнул её подальше в омут. После этого он решительно развернулся и побежал в густую чащу. Он бежал, не останавливаясь, зная, что до рассвета должен выбраться из этого ущелья.

***

Первые лучи прорезали предрассветный сумрак. Как только взошло солнце, огромное ущелье наполнилось птичьим гомоном — стаи птиц, словно напуганные чем-то, с шумом взмывали в небо.

Вжух-вжух-вжух.

Над каньоном завис вертолет, а затем медленно опустился на дно.

В этот момент по ущелью разнеслось гулкое эхо множества шагов — должно быть, именно они и переполошили птиц.

Вскоре между деревьями замелькали фигуры тюремщиков в форме, послышался лай собак. Все они направлялись к омуту.

Через некоторое время берег был заполнен людьми, а полицейские собаки, которых держали на поводках, неистово лаяли в сторону воды.

Утренний омут дышал холодом. На берегу лежало тело, и все взгляды были прикованы к нему.

Мужчина лет тридцати, Шэнь Чжунхэ, растолкал толпу и вышел вперед. Бросив взгляд на труп, он скомандовал двум охранникам:

— Вы двое, поднимите его.

Когда тело вытащили, Шэнь Чжунхэ перевернул его. Лицо покойника было мертвенно-бледным от долгого пребывания в воде, что придавало ему зловещий вид.

Шэнь Чжунхэ сразу узнал Кунь-гэ и похолодел. О том, что вчера они с Чэнь Хао прыгнули в пропасть, уже доложили охранники, участвовавшие в погоне.

Шэнь Чжунхэ поднял голову. Метрах в шестидесяти над ними на скале выступал каменный карниз — именно оттуда они и прыгнули.

Раз Кунь-гэ мертв, то где Чэнь Хао?

Шэнь Чжунхэ перевел взгляд на омут.

— Командир отряда, смотрите, там форма! Та самая, что была на Чэнь Хао, — воскликнул глазастый охранник, заметив тюремную куртку, плавающую на поверхности.

— Выловить! — приказал Шэнь Чжунхэ.

Вскоре окровавленную форму вытащили и расстелили на земле. Шэнь Чжунхэ хмуро уставился на неё.

К ним подошел другой командир отряда, участвовавший в ночной погоне. Увидев одежду, он мрачно произнес:

— Неужели парень утонул?

— Не знаю. Начальник тюрьмы и командир полка уже приехали? — Шэнь Чжунхэ покачал головой.

— Они ищут место для посадки вертолета, скоро будут, — ответил тот. Подумав о вчерашнем, он добавил: — Когда они упали с такой высоты, оба должны были получить серьезные травмы. А прыгнув в воду… Лю Кунь мертв, а одежда этого Чэнь Хао плавает в воде — скорее всего, он тоже утонул. После такого падения, даже если не разбиться насмерть, живым из этого омута не выбраться.

Шэнь Чжунхэ кивнул. Если оба беглеца мертвы, их ответственность будет минимальной. Но если хоть кто-то сбежал… о наказании можно не беспокоиться, главное — сохранить голову на плечах.

— Подготовьте снаряжение, будем прочесывать дно, — скомандовал он охранникам. — Живыми или мертвыми, а найти их нужно.

Толпа расступилась. Начальник тюрьмы и командир следственного отдела шли бок о бок, а за ними, с тревожным выражением лица, следовал Чжан Тяньшунь. Проходя мимо Шэнь Чжунхэ, Чжан Тяньшунь бросил на него яростный взгляд: смысл был ясен — если его накажут, Шэнь Чжунхэ тоже не поздоровится.

Начальство подошло к телу Кунь-гэ, взглянуло на окровавленную форму. Шэнь Чжунхэ кратко доложил ситуацию.

Начальник тюрьмы посмотрел на спокойную гладь воды и спросил у командира следственного отдела:

— Ли, как думаете, второй преступник тоже утонул?

Командир следственного отдела покачал головой:

— Не уверен. Только после поисков на дне можно будет судить. Они были ранены, а ущелье огромное. Если Чэнь Хао жив, он далеко не уйдет, мы уже окружили всё вокруг. Если тела не найдем — значит, он, скорее всего, выбрался.

— Если он вырвется, поймать его будет крайне сложно, — начальник тюрьмы мрачно кивнул и бросил гневный взгляд на Чжан Тяньшуня.

Вскоре принесли снаряжение: водолазные костюмы и мощные фонари. Несколько охранников, нарядившись в снаряжение, вошли в воду и скрылись в глубине.

Пока они искали, все на берегу затаили дыхание. Атмосфера была тяжелой, почти удушающей.

Омут был небольшим, поиски не заняли много времени. Спустя час водолазы вынырнули и выбрались на берег.

Один из них подошел к начальнику тюрьмы и доложил:

— Докладываю: глубина омута около тридцати метров, это бьющий из-под земли источник. Дно усеяно камнями и водорослями, тел не обнаружено.

— Нет тела? — Чжан Тяньшунь вытаращил глаза.

— Никаких тел. Мы всё обследовали. Внизу нет никаких стоков или проходов, так что если бы там кто-то был, мы бы обязательно увидели.

Начальник тюрьмы помрачнел еще сильнее и рявкнул на Чжан Тяньшуня:

— Иди! Прикажи всем прочесать ущелье вдоль и поперек. Вернешься — объявишь Чэнь Хао в розыск категории А по всей стране. Этот беглец убил заключенного и охранника. Если через две недели не поймаешь — можешь слагать с себя полномочия командира отряда!

— Слушаюсь, начальник! Сейчас же займусь! — Чжан Тяньшунь поспешно кивнул, а по его лбу градом катился пот.

— Заберите тело! Я устрою собрание для всех заключенных — пусть знают, какой конец ждет тех, кто попытается сбежать! — прогремел над ущельем яростный голос начальника тюрьмы.

По мере того как люди организованно отступали, омут снова погрузился в тишину.

***

Раннее утро, город А.

Едва рассвело, как на улицы вышли дворники. Город А был небольшим, обычный административный центр в глубинке. Хотя по численности населения и ВВП он уступал прибрежным мегаполисам, чистоту здесь поддерживали отлично: вдоль дорог зеленели деревья, а утренний воздух был свежим.

Пожилая женщина подметала опавшие листья, как вдруг заметила, что крышка канализационного люка неподалеку подозрительно подрагивает. Любопытство взяло верх: она подошла, отложила метлу и, присев, сдвинула крышку.

Едва люк открылся, как из него, отчаянно барахтаясь, выбралась фигура, с ног до головы покрытая зловонной жижей и мусором. Лицо человека было перепачкано черной грязью, так что разглядеть черты было невозможно — лохматый, грязный, похожий на пугало.

Выбравшись наружу, человек поднял голову и ослепил женщину улыбкой, обнажившей белые зубы:

— Тетушка, спасибо вам огромное! А то я бы там задохнулся.

— Паренек? Что ты делаешь в канализации в такую рань? — с беспокойством спросила она, глядя на его жалкий вид.

Юноша ответил с ноткой досады:

— Я рабочий, прочищаю стоки. Засор был глубоко, я залез далеко внутрь, а кто-то сверху закрыл люк, я и не заметил.

— Вот оно что, — женщина поверила ему. — Долго ты там был? Не надышался дурью? Почему не поставил сверху знак? Если бы люди видели знак, никто бы не закрыл люк.

— Не вините их. У меня был напарник, я думал, здесь безопасно, никого нет, и попросил его перенести знак к следующему люку. Ничего страшного! — юноша широко ухмыльнулся.

Видя вежливость парня, женщина вздохнула:

— Эх, тяжелая у вас работа. Такой молодой, а уже в грязи копаешься. Видать, дома совсем туго, да?

— Тетушка, не говорите так! Это ваша работа куда тяжелее. Вот если бы люди были культурнее, на дорогах было бы меньше мусора, и стоки не забивались бы так часто, — юноша добродушно рассмеялся.

Дворничиха взглянула на его одежду, пропитанную грязной водой, и махнула рукой:

— Иди, паренек, беги домой, переоденься. Утро холодное, простудишься еще.

Юноша кивнул в знак благодарности:

— Спасибо, тетушка. Там еще пара люков осталась, доделаю и пойду.

Попрощавшись, он зашагал по тротуару. Дойдя до перекрестка, он поднял голову и посмотрел на дорогу, по которой изредка проезжали машины. В его глазах, проглядывающих сквозь грязь, вдруг отразилась такая глубокая печаль, что он тяжело вздохнул и быстрым шагом свернул в одну из улиц.

http://tl.rulate.ru/book/230804/33228372