Готовый перевод Time Capsule 715 / Капсула времени 715: Код звёздных врат: Глава 6

15 июля 1999 года, раннее утро. Лу Чэнь проснулся от стрекота цикад за окном.

Открыв глаза, он увидел, что кровать матери пуста,

а ночник отбрасывает на стену дрожащую тень.

Встав, чтобы поискать её, он обнаружил мать притаившейся под фонарем на лестничной площадке.

Она при тусклом жёлтом свете что-то пересчитывала,

и её спина казалась мятым листком бумаги, который ночной ветер мог в любую минуту развеять по ветру.

— Мам? — тихо позвал Лу Чэнь.

Мать резко обернулась и в панике принялась запихивать какие-то вещи за пазуху,

но несколько пожелтевших квитанций выскользнули и упали на землю.

Лу Чэнь поднял одну из них: это была справка-квитанция из центральной городской больницы о продаже крови.

Дата на самой свежей была трёхдневной давности,

объём донации — четыреста кубических сантиметров, а в графе получателя значилось «Лу Цзяньцзюнь» — имя его дяди.

— Сяо Чэнь, почему ты проснулся? — в голосе матери слышалась растерянность,

а её кончики пальцев судорожно оглаживали квитанцию. —

Мама просто не могла уснуть, хотела посмотреть… посмотреть, сколько сбережений осталось.

Лу Чэнь присел на корточки, обхватив ледяные руки матери,

и заметил на внутренней стороне её запястья четыре следа от иглы, расположенных веером, —

это были отметины от частых заборов крови.

Он вдруг вспомнил, как перед смертью в прошлой жизни

её запястья были сплошь покрыты такими же следами от игл,

и лишь когда медсестра проговорилась,

он узнал, что ради начального капитала для его бизнеса мать

целых три года тайком продавала кровь.

— Эту кровь продали ради дяди? — голос Лу Чэня дрожал,

а взгляд упал на подпись в квитанции. —

Он снова ходил на ипподром играть в скачки?

Мать отвернулась, и свет уличного фонаря отразил слёзы в уголках её глаз:

— Твой дядя говорил, что бабушка тяжело больна, ей нужны деньги на операцию…

— Бабушка ещё на прошлой неделе играла в маджонг! — Лу Чэнь невольно повысил голос

и заметил, как мать по привычке втянула голову в плечи —

это была безусловная рефлексия, оставшаяся после побоев дяди в прошлой жизни.

Глубоко вздохнув, он осторожно закатал рукав старой рубашки матери

и увидел на сгибе её локтя синяк, похожий на увядший цветок.

— Снимай, — Лу Чэнь указал на её старую рубашку,

воротник которой был испачкан кровью.

— Нет-нет, на маме грязное… — мать стала пятиться назад,

но при этом движении рубашка на ней треснула по шву,

обнажив штур на пояснице — в форме полумесяца,

с ровными краями, словно от ножевого ранения.

Дыхание Лу Чэня внезапно оборвалось.

Когда в прошлой жизни мать была прикована к постели,

он уже видел этот шрам во время ухода за ней,

тогда мать сказала, что просто упала,

и лишь теперь он понял:

летом 1999 года дядя, пытаясь отобрать серебряный браслет, полоснул её тесаком.

— Пошли, в больницу, — Лу Чэнь накинул на дрожащие плечи матери свою рабочую куртку.

В больнице районного посреди ночи

дежурный врач, изучая результаты обследования матери, хмурил брови:

— Межпозвоночная грыжа, да ещё и старая ножевая рана.

Как же вы запустили до такого? Ещё полгода — и могло наступить паралич.

Мать судорожно сжимала бланк обследования: — Доктор, сколько это стоит? Мы…

— Не думайте о деньгах, — Лу Чэнь пристально смотрел на графу с именем «Лу Ваньцю» в медицинской карте,

вдруг вспомнив записку Су Ваньцин со словом «старик Лу».

Оказывается, девичья фамилия матери была Лу,

та же самая, что и у фронтового товарища отца по прозвищу старик Лу.

Он достал телефон и открыл историю банковских переводов, сохраненную с прошлой жизни:

записи о транзакциях дяди в казино в 2018 году,

где у каждого платежа в назначении значилось «тотализатор».

— Алло, дядя? — в тот момент, когда вызов прошёл,

голос Лу Чэня был холоден как лёд. —

Те триста тысяч, что вы проиграли в казино Лиссабона, —

у меня есть записи переводов,

а ещё видеозапись того, как тётя подделывала подпись бабушки.

На том конце провода послышелся звук падения каких-то предметов: — Да ты… ты смеешь следить за мной…

— Завтра в десять утра приводи бабушку ко мне домой, —

прервал его Лу Чэнь. —

Перед лицом бабушки мы сведем дебет с кредитом по всем деньгам, что вы за эти годы забрали.

А если не придёшь, — он бросил взгляд на шрам на пояснице матери, —

я разошлю видео старым подругам бабушки,

пусть они посмотрят, как вы на пенсию стариков содержать любовниц.

Повесив трубку, мать зачарованно смотрела на имя Лу Ваньцю в медкарте:

— Сяо Чэнь, твой отец всегда говорил, что имя Ваньцю

означает надежду на то, что мама будет сиять, как осенняя луна, всегда ярко…

Лу Чэнь крепко сжал руку матери

и заметил, что мозоль у основания её безымянного пальца стала ещё заметнее, чем раньше, —

такие остаются от долгой работы со сварочным аппаратом,

в точности в том же месте, как учил его отец.

Оказывается, мать тайком ходила на завод отца,

освоила сварочное дело лишь ради того, чтобы брать подработку и зарабатывать лишнюю копейку.

— Мам, — тихо произмолвил Лу Чэнь, —

больше не продавай кровь. Смотри, —

он потряс экраном телефона с историей выигрыша в лотерею, —

у нас есть деньги, мы вылечим твою спину,

выведем бабушку на чистую воду и ещё…

Он на мгновение замолк.

— И заставим ответить за всё, что случилось с папой.

Мать вдруг горько заплакала

и прижала руку Лу Чэня к шраму на своей пояснице:

— Сяо Чэнь, перед тем как отец упал в море,

он звонил мне и сказал: «Заботься о Сяо Чэне,

не лезь в дело «Чёрного паруса»».

А потом я ходила искать его на причал и видела, как секретарша Чжоу Минюаня держала в руках нож…

Сердце Лу Чэня бешено заколотилось — он наконец дождался, пока мать заговорит.

Он достал записку Су Ваньцин:

указанный там номер старика Лу — 139XXXX5715 —

совпадал с девичьей фамилией матери.

Быть может, старик Лу приходился матери братом,

был фронтовым товарищем отца и ключевым свидетелем по делу «Чёрного паруса».

— Мам, ты помнишь, как выглядел старик Лу? — допытывался Лу Чэнь.

Мать покачала головой: — Твой отец лишь говорил, что старик Лу носит фамилию Лу

и работает диспетчером в порту, а остальное…

Она внезапно указала на имя «Лу Ваньцю» в медицинской карте:

— Сяо Чэнь, в твоем имени есть иероглиф «чэнь», фамилия мамы — Лу.

Возможно, твой отец хотел, чтобы ты помнил:

людей из рода Лу морской волной не смыть.

В три часа ночи Лу Чэнь поддерживал мать по дороге домой.

Проходя мимо доски объявлений в переулке,

они увидели, что ночной ветер отогнул уголок уведомления о сносе,

обнаружив под ним рекламу грузоперевозок компании «Минюань».

Логотип «Чёрного паруса» зловеще мерцал в лунном свете,

а звездчатый вырез в правом нижнем углу

изображения якоря

в точности, до мельчайших линий, совпадал с узором на внутренней стороне серебряного браслета матери

и конечной точкой на карте маршрутов Су Ваньцин.

Вернувшись домой, мать извлекла из-под подушки тканевый мешочек,

внутри которого лежали удостоверение рабочего-механика отца, несколько пожелтевших билетов на корабль

и зачитанный до дыр «Судовой журнал»,

в котором отсутствовала страница за июль 2001 года.

Лу Чэнь раскрыл журнал и увидел почерк отца:

— 15 июля, трюм №3 «Чёрного паруса»,

старик Лу говорит, что с грузом неполадки, велел мне не прикасаться к нему…

Серебряный браслет на запястье обжигал кожу.

Лу Чэнь вдруг вспомнил оставленную днем на электронном заводе записку Су Ваньцин,

где было сказано:

«Ключ от Звёздных врат находится у Лу Ваньцю».

Оказывается, мать была не просто вдовой погибшего моряка,

она являлась ключом ко всей истории «Чёрного паруса».

Её фамилия, её браслет, её шрам —

всё это служило отмычкой к разгадке гибели отца.

— Сяо Чэнь, ложись спать, — мать засунула под его изголовье грелку. —

Завтра еще нужно идти в порт, не замерзни.

Лу Чэнь кивнул, провожая взглядом ковыляющую к кухне мать.

Её спина уже не казалась сгорбленной — наоборот, она выпрямилась столь же прямо, как корабельная мачта, которую когда-то сварил его отец.

Он знал: начиная с завтрашнего дня

ему предстоит не только оберегать здоровье матери,

но и защищать тайну, которую она хранила целое десятилетие,

заставив заплатить тех, кто во тьме причинил им столько зла.

Анонс следующей главы:

(Совпадение фамилии Лу Ваньцю в медкарте матери и старика Лу из записки Су Ваньцин намекает на их родственные связи с фронтовым товарищем отца. В сочетании со словами в судовом журнале «старик Лу говорит, что с грузом неполадки» это еще прочнее связывает контрабанду грузоперевозок «Минюань» с катастрофой «Чёрного паруса», а упоминание матерью секретаря Чжоу Минюаня с ножом впервые напрямую увязывает главного злодея со смертью отца…)

http://tl.rulate.ru/book/230738/33214913