Готовый перевод Code: Ash / Код: Пепел: Глава 2

Дождь, кажется, стал вечным проклятием Инхая. Он не лил стеной, а густым, липким туманом пропитывал воздух, погружая мегаполис в серую, промозглую сырость. Башня Драконьего Небосвода пронзала хмурое небо, а на ее фасаде сияла гигантская голографическая реклама: новейшие модели флаеров и нейрорегуляторы, обещающие абсолютное блаженство. Свет струился вниз, но не мог пробиться сквозь мрак узких, извилистых переулков, где солнце не показывалось никогда. Неоновые вывески здесь мерцали, словно в агонии, их свет поглощался влагой и толстым слоем грязи, отражаясь в мутных лужах на разбитом асфальте.

В глубине этого лабиринта, где лоск соседствовал с тленом, мастерская Старика Чэня торчала, словно ржавый гвоздь, удерживающий края расползающегося мира. Воздух здесь был пропитан едким запахом машинного масла, горелого металла и плесени, которая, казалось, никогда не высохнет. В углах, подобно скелетам доисторических чудовищ, громоздились подвесные двигатели и старые колеса.

Линь Цзе был занят в этом кладбище железа.

В испачканном мазутом темно-синем комбинезоне он работал точно и споро, подключая многофункциональный диагностический прибор к днищу старого флаера марки «Фэнчи». У него были четкие черты лица и прямой нос, но глаза казались покрытыми вековой пылью — уставшие, холодные, совершенно не соответствующие его возрасту. Данные, водопадом стекавшие по экрану диагностического прибора, шли параллельно с другим потоком, незримо запущенным на его личном терминале.

Для окружающих он был просто сосредоточенным механиком. Но на интерфейсе дополненной реальности, проецируемом прямо на его сетчатку, цифровой пульс Инхая бился в ином ритме. Зашифрованные каналы связи, пропускная способность узлов системы «Лунъинь», даже логи личного облака того придурка с угла, что вечно подглядывал за женщинами — все это превращалось в невидимые волны, которые он тихо перехватывал, фильтровал и анализировал. Это был его утренний урок: ловить информацию в трещинах системы, словно ремесленник, выискивающий муравейники в плотине, осторожно поддерживая опасное равновесие.

— ...Так что, А-Цзе, в этот раз вся надежда только на тебя! — хриплый, полный тревоги голос прервал металлический скрежет в гараже.

Это был владелец флаера, мужчина лет пятидесяти, которого все звали Стариком Чэнем (совпадение имен с названием мастерской было чистой случайностью). Он потирал руки, на его лице застыла вымученная, привычная к унижениям улыбка, но в глубине глаз затаился неподдельный страх. Значок его кредитного рейтинга — мерцающий бронзовый ромб — висел над плечом в поле зрения дополненной реальности. Он светился тускло, а рядом горела тревожная стрелка, направленная вниз.

Линь Цзе не поднял головы, не отрываясь от потока данных, лишь коротко хмыкнул.

— Эх, проклятая система! — Старик Чэнь, словно найдя отдушину, повысил голос, полный обиды. — На прошлой неделе, клянусь, случайно, ну просто случайно, припарковался в неположенном месте на две минуты! Всего две! Отошел за покупкой, вернулся — а баллы уже списали. Но и это не все! Вчера проезжал по мосту «Милосердие», так эта умная система оплаты заявила, что модель машины не совпадает с регистрационной, задержал оплату на десять минут — и снова, мать их, штраф! Рейтинг упал с «бронзового верхнего» до «бронзового нижнего»! А сегодня утром даже проходная на работе распознавала пропуск на полсекунды дольше, предупредили, что если рейтинг упадет еще, это скажется на оценке моей профпригодности...

Его слова звучали как скрежет ржавых шестеренок — бессильно и надрывно. В Инхае «рейтинг гражданского поведения» системы «Лунъинь» не был виртуальной игрой. Это был кислород, вода, пропуск в жизнь. От него зависели доступные социальные ресурсы, проценты по кредитам, право на передвижение и даже школа, в которую мог пойти ребенок. Те, у кого рейтинг высок, жили на небесах, наслаждаясь удобствами системы. Низкорейтинговые же застревали в густом сиропе, каждый шаг давался им с трудом, пока, наконец, их не выбрасывало на обочину общества — в беззаконные пустоши, известные как Ржавый пояс.

Рейтинг Старика Чэня опасно приближался к критической черте.

Линь Цзе закончил диагностику, выпрямился и вытер руки ветошью, цвет которой давно невозможно было определить. Он мельком взглянул на раздражающий значок рейтинга над плечом старика, не изменившись в лице.

— Ничего серьезного. Старая болезнь двигателя, муфта сбилась, нужно откалибровать, — голос его был ровным, без тени эмоций, словно причитания Чэня были лишь фоновым шумом. — Работа и запчасти — с тебя восемьдесят пять кредитов.

Мускулы на лице Чэня дернулись. Восемьдесят пять кредитов для его нынешнего положения — сумма немалая. Но его волновало другое. Он подался вперед и понизил голос до шепота:

— А-Цзе, насчет... того самого рейтинга... Ты ведь говорил, что иногда можешь... оптимизировать его?

Оптимизация. Это был тайный жаргон тех, кто жил в этом цифровом лесу. Это значило с помощью нелегальных методов внести микроскопические, незаметные правки в записи системы или использовать дыры в правилах, чтобы временно поднять или удержать рейтинг. Риск был огромен: если сетевые патрульные отследят аномальные скачки данных, последствия будут немыслимыми.

Линь Цзе молчал несколько секунд. В интерфейсе дополненной реальности быстро прокручивались данные Чэня: пара мелких нарушений ПДД, просрочка оплаты электричества, несколько случаев использования общественных ресурсов в непиковое время... Мелочи, но в совокупности они могли раздавить обычного человека. Он даже видел медицинскую карту Чэня: у его жены была хроническая болезнь дыхательных путей, требующая лекарств, которые не покрывались базовой страховкой. Эти дополнительные расходы, возможно, и стали причиной задержки платежа за свет.

Система холодно фиксировала всё, но никогда не спрашивала почему.

— Смартфон, — Линь Цзе протянул руку, голос оставался бесстрастным.

Старик Чэнь, словно ухватившись за спасательный круг, торопливо вытащил личный терминал, разблокировал его и с поклоном протянул мастеру. В его глазах читалась последняя надежда.

Линь Цзе взял устройство, его пальцы привычно скользили по экрану. В глубине интерфейса дополненной реальности он, подобно скользкой рыбе, бесшумно нырнул в периферию огромной базы данных «Лунъинь». Избегая защищенных, словно крепости, ключевых журналов, он обошел их стороной и пробрался в буферную зону, где фиксировались данные об энергопотреблении периферийных узлов. Здесь потоки данных были огромными и хаотичными — это была «теневая зона», где мониторинг системы был относительно слаб.

Он нашел запись о той самой парковке в неположенном месте. Удалять ее он не стал — это было бы слишком заметно, равносильно танцу перед носом у патрульных. Он лишь ювелирно подправил временную метку, аккуратно «встроив» эти две минуты нарушения между двумя легальными парковками. Теперь алгоритм считывал это как ошибку датчика. Одновременно он сымитировал запрос на проверку данных с низким приоритетом. Этот запрос медленно поднимался вверх, пока система простаивала, и, скорее всего, был бы автоматически проигнорирован из-за нехватки ресурсов, но сам процесс временно присваивал файлу Чэня статус на проверке.

В это короткое окно автоматическая система наказаний «не замечала» запись.

Этого хватит Старику Чэню на несколько дней, максимум на неделю. Рейтинг не вырастет мгновенно, но падение прекратится, давая ему передышку, чтобы разобраться с делами и восстановить показатели законным путем.

Это было похоже на то, как протянуть над пропастью почти невидимую нить — мелочь, но, возможно, единственное, за что можно было ухватиться.

Закончив, Линь Цзе вернул смартфон владельцу.

— Система иногда глючит. В следующий раз плати вовремя, — его тон не изменился, будто он просто подкачал колесо.

Старик Чэнь нетерпеливо взглянул на экран. Через несколько секунд значок над его плечом перестал менять цвет на более тусклый, а раздражающая стрелка вниз исчезла. Он глубоко, с облегчением выдохнул — в этом звуке слышалась дрожь человека, избежавшего гибели, — и его напряженные плечи обмякли.

— Спа... спасибо тебе, А-Цзе! Правда... огромное спасибо! — голос его дрогнул. Он достал старый кошелек и тщательно отсчитал восемьдесят пять кредитов наличными — в сделках людей с низким рейтингом реальные деньги были надежнее, чем отслеживаемые цифровые платежи.

Линь Цзе молча принял купюры и кивнул, не проронив ни слова.

Старик Чэнь со словами бесконечной благодарности уехал на отремонтированной машине, и в гараже снова зазвучал металлический скрежет. Линь Цзе подошел к умывальнику и открыл кран, ледяная вода смывала с рук мазут. Он поднял голову и посмотрел через запотевшее окно на улицу, залитую неоновым светом и дождем.

Бронированный патрульный флаер с эмблемой сетевых патрульных бесшумно скользнул мимо угла — его сенсоры, словно гончие, сканировали все вокруг. Дроны, подобно рою металлических пчел, сновали между небоскребами, оставляя за собой слабые световые следы.

Он помог Чэню, своим ничтожным способом выступив против одного из бесконечных щупалец этого ледяного чудовища. Но на душе было гадко. Никакого триумфа — только чувство глубокой пустоты и усталости. Он словно пытался вычерпать океан дуршлагом: каждая крошечная оптимизация могла выдать его, каждая маленькая победа лишь доказывала, насколько всепроникающа и могущественна эта система.

Он смотрел, как вода стекает с ладоней. Его отражение в дробящихся бликах воды исказилось и на мгновение показалось другим лицом — молодым, с теплой улыбкой. Линь Сюэ, его сестра.

Острую боль, которую мог почувствовать только он, пронзила нервы — старая травма от одного из давних случаев принудительного взлома системы. Он резко закрыл кран и уперся руками в край холодного умывальника, костяшки пальцев побелели.

Капли падали с подбородка, и в внезапно затихшем гараже этот звук казался оглушительным.

Кап.

Кап.

Словно обратный отсчет.

Он глубоко вдохнул воздух, пропитанный машинным маслом и плесенью, снова надел маску усталости и равнодушия, развернулся и пошел к следующей машине. Цифровой пульс города продолжал ровно мерцать в глубине его сетчатки — холодный, точный, непререкаемый.

И под этой огромной, жестко упорядоченной тенью бесчисленные люди, подобные Старику Чэню, с трудом продолжали дышать, полагаясь на крошечные оптимизации, которые дарили им такие же маргиналы, как Линь Цзе.

http://tl.rulate.ru/book/230641/33176538