Готовый перевод Horror Movie [Infinite] / Киностудия ужасов: Бесконечность: Глава 14

Линь Цзю объяснял собравшимся: Погост безымянных могил существует уже несколько десятилетий. Там до сих пор бродят неприкаянные души, а порой и настоящие мстительные духи, поэтому место это крайне опасное. Столкнувшись с подобными порождениями злобы, запомните три правила. Первое: держитесь вместе и не поддавайтесь панике. У человека на макушке и плечах горят три огня янской ци, и призраки не осмелятся подойти к вам, пока вы едины. Ваша общая энергия сильна, и мстительные духи не смогут причинить вам вреда. Но если вы в панике разбежитесь, ваша янская ци ослабнет, огни погаснут, и тогда уж пеняйте на себя — выживет тот, кому повезет.

Второе: не озирайтесь по сторонам и не вздрагивайте от каждого шороха. Мстительные духи хоть и страшны, но у них свои счеты: кто виноват, тот и ответит. Чаще всего они не станут нападать без причины. После смерти они сохраняют тот же облик, что был у них в момент кончины — уродливый и жуткий, а их злоба безмерна. Если вы начнете суетиться и кричать, то лишь разозлите их и навлечете на себя беду. Поэтому, что бы вы ни увидели — делайте вид, что ничего не заметили. Понятно?

Линь Цзю говорил очень подробно. Он собирался набрать учеников, а не погубить их, поэтому старался ничего не упустить.

Сделав глоток воды, он продолжил: Третье — ни в коем случае не давайте обещаний мстительным духам. Многие из них одержимы навязчивыми идеями. Если вы ничего не пообещаете, они вас не тронут, но стоит дать слово и не сдержать его — ждите возмездия. В таком случае вы сами подпишете себе смертный приговор, и я вас уже не спасу.

Все дружно закивали, никто не посмел возразить. Стало ясно, что Погост безымянных могил — место действительно опасное.

Затем Линь Цзю перешел к правилам вскрытия гробов.

В этом мире много видов гробов. Одни открывать можно, другие — категорически нельзя. О тех, что под запретом, я расскажу позже, когда вы немного освоитесь. Сегодня ночью вы можете вскрывать только те, что были захоронены горизонтально на глубине трех футов, имеют белый или кремовый цвет и скреплены двенадцатью гвоздями. Если же гроб черный или красный, обклеен талисманами, скован цепями или в нем восемнадцать, двадцать четыре гвоздя и больше — к такому даже не прикасайтесь.

После вскрытия внутри скапливается трупная ци. Обязательно дайте ей выветриться хотя бы полчаса. Иначе, надышавшись этой дрянью, вы в лучшем случае слежете с тяжелой болезнью, а в худшем — отправитесь на тот свет. И не вините потом меня, если умрете!

Высказав всё необходимое, Линь Цзю добавил: На сегодня всё. До наступления темноты оставайтесь в Ичжуане, присмотрите за телами и заодно потренируйте свою выдержку.

Тренировка была необходима: никто из них раньше не видел мертвецов, и идти на Погост безымянных могил без подготовки было бы верным самоубийством. Конечно, это касалось новичков. Е Хуань, даже снявшись всего в одном фильме, уже обладал совсем иным психологическим настроем.

Е Хуань сказал трем новичкам: Ступайте к телам в Ичжуане, привыкайте.

В Ичжуане хранили тела тех, чьи родственники еще не объявились. Если семья находилась, они должны были заплатить Линь Цзю за услуги. Но Линь Цзю не просто хранил трупы — как мастер управления трупами, он использовал особые методы, чтобы тела не разлагались. Это звучало удивительно и было куда эффективнее любых современных консервантов.

Вдоль задней стены Ичжуана плотными рядами стояли больше десятка покойников.

Су Сяофэй лишь презрительно хмыкнул — ему тренировка была ни к чему, чего он только не видел? А вот Ли Чжаоди и ее спутница подошли к телам, дрожа всем телом. Будучи местными жительницами, они отчаянно цеплялись за возможность заработать на кусок хлеба. Остальные новички, привыкшие к реальному миру, все еще не могли до конца погрузиться в роль.

Ли Ланьхуа, закусив губу, огляделась и, остановив взгляд на Е Хуане, подошла к нему: Е Хуань...

Су Сяофэй тут же изменился в лице и злобно зыркнул на нее. Дура! Такие оплошности портят фильм и снижают итоговый балл. Зритель сразу поймет, что актеры называют друг друга настоящими именами — это явный провал. Подобные ошибки ведут к штрафам от компании, а если проболтаться о внутренней информации — баллы снимут наверняка.

Е Хуань поправил ее: Меня зовут Ян Эргоу, запомни это раз и навсегда.

Ли Ланьхуа спохватилась, прикусила губу и жалобно прошептала: Прости, брат Эргоу, мне так страшно. Ты защитишь меня?

Говоря это, она схватилась за руку Е Хуаня и начала тереться об нее, прижимаясь к его предплечью чем-то мягким. Е Хуань горько усмехнулся. Он не собирался ничего обещать. Спокойно высвободив руку, он ответил: Я здесь такой же новичок, как и ты. Боюсь, у меня нет сил тебя защищать.

Он помнил, как Нин Янь погиб ради Чу Юй. Попав в такое место, глупо воображать себя героем гаремного романа, который собирает артефакты и девушек. Е Хуань прекрасно понимал: он обычный человек, и если поддастся романтическим чувствам, то умрет первым. Нин Янь — тому лучшее подтверждение.

Е Хуань добавил: Здесь лучше ни на кого не полагаться. Выживание зависит только от тебя самого.

Это была правда. В прошлом фильме он на себе прочувствовал, насколько холодны и эгоистичны актеры. О помощи новичкам не могло быть и речи — хорошо, если тебя не подставят и не используют как приманку.

Ли Ланьхуа задрожала, едва не расплакавшись. Она хотела бы полагаться только на себя, но страх, словно сорняк, прорастал в душе, и сдержать его было невозможно. Е Хуань больше не обращал на нее внимания — каждый сам за себя.

Чжан Гоудань и Чжан Гоушэн, будучи постарше, держались увереннее. Они подошли к стене, чтобы осмотреть тела. Хотя трупных пятен не было, мертвенно-бледные лица и гнетущая атмосфера заставляли кровь стыть в жилах. Они лишь мельком взглянули на покойников, понимая, что на Погосте безымянных могил будет куда страшнее.

Линь Цзю не вмешивался — он отбирал лучших, и каждый должен был справиться сам.

В полдень Линь Цзю накормил всех обедом: паровые булочки из белой муки и жидкая каша. В те времена, когда все ели грубую кашу из проса, возможность поесть белого хлеба говорила о том, что Линь Цзю живет куда лучше большинства деревенских. Все были голодны, и булочки показались им невероятно вкусными. После еды Линь Цзю велел всем отдохнуть несколько часов, чтобы набраться сил перед ночным выходом.

Е Хуань заметил, что Ли Ланьхуа так и не решилась подойти к телам, даже издалека. Он ничем не мог ей помочь — здесь каждый сам за себя.

Наступил вечер. Хотя было всего шесть часов, небо уже начало темнеть. Е Хуань и остальные, вооружившись лопатами, отправились в путь. Е Хуань горько усмехнулся: в прошлом фильме он тоже копал землю. Видимо, это его судьба.

Погост безымянных могил найти было несложно. Нужно было идти по главной дороге на юг деревни, а через десять километров свернуть в густой лес — за ним и находилось кладбище. У всех них были воспоминания прежних владельцев тел, так что путь они знали хорошо.

Брат Эргоу! — Ли Ланьхуа все-таки прибилась к Е Хуаню. Несмотря на его отказ, в этом кромешном ужасе она предпочла держаться рядом с мужчиной, который хоть раз проявил к ней доброту. Е Хуань промолчал.

Су Сяофэй лишь презрительно фыркнул. Он видел немало таких добряков-новичков, которые не понимали, в какой ситуации оказались. Сами едва живы, а еще пытаются быть хорошими?

Всю дорогу все молчали — говорить было не о чем. Через час пути, когда ноги уже гудели от усталости, они наконец увидели тот самый лес и облегченно выдохнули. Наконец-то дошли.

Но в этот самый момент...

А-ва...

Из глубины Погоста донесся детский плач. Звук был зыбким, то ли совсем рядом, то ли где-то в стороне. Громкий, отчетливый плач — казалось, здесь бросили ребенка. Но откуда взяться живому младенцу посреди ночи?

А-а... — Ли Ланьхуа вскрикнула.

Хлоп! Хлоп!

Су Сяофэй подскочил к ней и отвесил две звонкие пощечины. Его лицо помрачнело, он прошипел: Заткнись, дура! Ты хочешь нас погубить?

Простите, простите! — сквозь слезы запричитала Ли Ланьхуа.

Су Сяофэй небрежно бросил: Хорошо, что я подготовился.

Убивать ее он не мог — это испортило бы его образ и повлияло на оценку роли, но можно было действовать иначе. Он вытащил грязное полотенце, которое прихватил из дома Линь Цзю: Я знал, что ты, идиотка, начнешь орать. Чтобы ты не погубила нас всех, я заткну тебе рот. Возражения есть? У остальных тоже?

Полотенце было грязным и дурно пахло. Ли Ланьхуа, едва не стошнив от отвращения, попятилась: Не надо!

Черт, неблагодарная! — выругался Чжан Гоушэн и тоже влепил ей пощечину. Психическое состояние Ли Ланьхуа было никудышным, и ее истерики вызывали всеобщее раздражение. Даже Е Хуань был недоволен: если ее не утихомирить, она привлечет внимание мстительных духов.

Ты как тот тупой пушечный мясо из фильмов ужасов: ничего не умеешь, только визжишь и портишь всё дело. Если не заткнешься, я сам тебя прикончу раньше, чем это сделают духи! — Чжан Гоушэн, будучи крупным мужчиной, схватил Ли Ланьхуа и силой запихнул ей полотенце в рот.

Отвратительный запах заполнил рот, ее начало тошнить, но Ли Ланьхуа, заливаясь слезами, не смела вытащить кляп.

Е Хуань добавил: Потерпи. Это неприятно, но так будет лучше и для тебя, и для нас. Ты можешь гарантировать, что снова не закричишь от страха? Еще один крик — и нас заметят те, кто обитает здесь.

Ли Ланьхуа наконец замолчала. А плач вокруг становился всё громче — казалось, кричало сразу несколько детей, отчего у всех присутствующих волосы встали дыбом.

http://tl.rulate.ru/book/229929/32993494