Готовый перевод Ming Hongwu: Washing Blades in Liao, Watering Horses in Hanhai / Эпоха Хунву: от реки Ляохэ до бескрайней степи: Глава 4

Скрип.

Тяжелая дверь тихо отворилась, и в комнату, разрезая поток света, вошла фигура. Этот человек, способный вершить судьбы в залах Зала Фэнтянь, сейчас выглядел совершенно лишенным величия. Он был одет в простую домашнюю одежду, волосы растрепаны, а в глубоко запавших глазах виднелись густые красные прожилки — было очевидно, что он не спал всю ночь.

Услышав голос сына, Ли Шаньчан быстро подошел к кровати. Напряженные черты его лица мгновенно смягчились, в них проступила смесь жалости, затаенного страха и нескрываемого досады на непутевого отпрыска.

— Ты пробрался с Наследным принцем из дворца на реку Циньхуай слушать музыку... Что у тебя в этой маленькой головке творится?

С этими словами он потянулся к одеялу, намереваясь осмотреть раны. Ли Ци охватил ужас. Вот черт! Раны на ягодицах давно зажили, кожа была гладкой, хоть шаром покати, ни единого красного следа. Если отец увидит, что семилетний ребенок, получивший императорские розги, за одну ночь стал как новенький, — не сочтут ли его за демона?

— Нет! Папа! Не смотри! — Ли Ци отчаянно прижал одеяло руками и ногами, его личико покраснело, а в голосе послышались слезы. — Стыдно же! Матушка утром присылала лекарство, оно такое холодное, приятное, но все еще немного болит...

Эта неуклюжая попытка оправдаться в глазах Ли Шаньчана выглядела лишь как детское смущение и упрямство. Ли Шаньчан вздохнул, убрал руку и сел на край кровати, словно из него разом выкачали все силы. Он достал из-за пазухи изящный белый нефритовый флакон и протянул его сыну:

— Это прислал придворный лекарь, оно лучше, чем наше домашнее. Пусть матушка позже еще раз наложит повязку.

— Спасибо, папенька, — послушно ответил Ли Ци, принимая дар, но в голове уже прикидывал, как бы незаметно вылить это лекарство в цветочный горшок.

Глядя на несчастный вид сына, Ли Шаньчан в конце концов сменил гнев на глубокий, тяжелый вздох. Он протянул руку и грубоватыми пальцами ласково погладил Ли Ци по голове. Его голос звучал предельно устало:

— Ци-эр, а ты знаешь, что я всю ночь простоял на коленях у Зала Фэнтянь?

Ли Ци вздрогнул. Он поднял голову и увидел в мутных, но все еще острых глазах отца свое крошечное отражение. Взгляд Ли Шаньчана был сложным: в нем читались страх за прошлое, тревога и невыразимый, пугающий ужас перед будущим.

— Отец... я... — Ли Ци запнулся.

— Ты потащил Наследного принца на эти бесчинства. Это преступление может быть как малым, так и смертельным, — Ли Шаньчан понизил голос, словно опасаясь, что стены могут подслушивать. — Если смотреть поверхностно — детская шалость. А если копнуть глубже — это подстрекательство наследника престола и злонамеренный умысел! Навесь на нас такое клеймо — и десяти резиденций герцога Хань не хватит, чтобы искупить вину!

Сердце Ли Ци ушло в пятки. Он понял: вот в чем соль. Разве дело Ху Вэйюна не строилось именно на обвинении в злонамеренном умысле? Ему нужно было дать разумное объяснение, соответствующее мышлению семилетнего ребенка.

Глаза Ли Ци покраснели, и крупные слезы, словно по заказу, покатились по щекам:

— Папа, я не хотел... Я подслушал у старых солдат в резиденции, что только те, кто вместе «погулял по борделям», становятся настоящими братьями! Я хотел стать настоящим братом принцу, чтобы, когда он станет императором, я стал великим генералом и помог ему завоевать мир!

— Погулял по борделям? — Ли Шаньчан опешил.

Ли Ци всхлипнул и продолжил:

— Принц целыми днями читает книги, оттого и стал таким слабым. Я хотел вытащить его погулять, чтобы он окреп! Только тогда он сможет стать хорошим императором!

В этой нелепице сквозила детская наивность и упрямство. Ли Шаньчан не знал, плакать ему или смеяться, чувствуя одновременно горечь и беспомощность. Он потер ноющие виски и махнул рукой:

— Ладно, ладно. Дело закрыто. Его Величество, учитывая твой возраст, приказал посадить тебя под домашний арест на месяц. В этот месяц сиди во дворе и никуда не смей выходить!

— Понял, папенька.

Ли Шаньчан дал еще несколько наставлений и направился к выходу. У самых дверей он остановился и, не оборачиваясь, произнес:

— Этот мир принадлежит Его Величеству. Служить императору — все равно что жить рядом с тигром. Не знаю, сколько еще моя голова продержится на плечах. Ци-эр, ты... береги себя.

Он ушел, и его силуэт, вытянутый утренним солнцем, казался невероятно одиноким и тяжелым.

Наивность мгновенно исчезла с лица Ли Ци, сменившись серьезностью, совсем не подходящей его возрасту. Стоило ему подумать, как перед глазами возник полупрозрачный синий экран. На объемной карте резиденции красная точка, обозначавшая Ли Шаньчана, медленно двигалась по коридору к главным воротам.

Убедившись, что он в безопасности, Ли Ци спрыгнул с кровати и размял конечности. Внутри него словно пробуждался маленький зверь. Он отчетливо чувствовал, что его мышцы и кости стали гораздо крепче, чем у того прежнего владельца тела. Неужели это и есть преимущество телосложения Гегемона Сян Юя?

Нужно стать сильнее! И как можно быстрее!

Он принял стойку из армейской гимнастики, которую помнил из прошлой жизни. Пусть вышло не идеально, но вполне уверенно.

— Ха!

Удар кулаком рассек воздух с характерным свистом. В нем чувствовалась мощь! Ему показалось, что этим ударом он мог бы свалить молодого бычка. Он с азартом нанес еще несколько ударов, сделал пару выпадов, прыгая по комнате и имитируя все приемы, которые видел в фильмах и играх. Черный тигр вырывает сердце, обезьяна ворует персик, белый журавль расправляет крылья — он развлекался вовсю.

Вскоре он тяжело дышал, весь взмокший от пота. Не терпится узнать результат, он вызвал панель и уставился в правый нижний угол.

Прогресс слияния с телосложением Гегемона Сян Юя: 0,1%.

— Да ладно? — Ли Ци остолбенел. Не изменилось! Ни на йоту! Зря старался? Неужели способ активации не тот?

Он нахмурился, вспоминая моменты появления панели. Первый раз — гнев на слова о том, что после бритья волос не сберечь культуру Хуася. Второй раз — когда панель сама восстановила тело. Что их объединяло? Эмоции? Воля? Или... расход сил?

Он посмотрел на свое маленькое тельце и решил попробовать снова. На этот раз он не играл — он вложил в упражнения всю свою энергию и волю. Отбросив все вычурные приемы, он начал бить в пустоту — сосредоточенно и с предельной силой.

Пот заливал глаза, щипал, доставляя боль. Руки налились свинцом, дыхание стало тяжелым и хриплым, грудь ходила ходуном, как разбитые кузнечные меха. Силы семилетнего ребенка быстро иссякли.

Когда перед глазами поплыли черные круги и он едва держался на ногах, он из последних сил взглянул на панель. Полоска прогресса, которая до этого казалась незыблемой, наконец дрогнула!

Прогресс слияния с телосложением Гегемона Сян Юя: 0,11%.

Выросло! Действительно выросло!

Ли Ци сел на пол и расплылся в улыбке, глупой и счастливой. Он нашел это! Он нашел ключ к силе! Это тренировки! Самые чистые, изнуряющие тренировки на пределе возможностей!

Остыв после приступа восторга, Ли Ци принялся рассуждать. Он чуть не помер от усталости, чтобы получить жалкие 0,01%. Сколько же времени уйдет, чтобы дойти до 100%? Сколько раз в день такое маленькое тело выдержит подобные нагрузки? Эффективность никудышная!

Нужно найти более научный, эффективный способ, позволяющий постоянно выжимать из тела весь потенциал! Секретные техники боевых искусств? Внутренние практики? Где ему, мелкому сорванцу, взять такое?

И тут, когда он уже зашел в тупик, в голове сверкнула молния. Самому тренироваться — малоэффективно. А что, если втянуть в это будущего императора? Тогда появится самый весомый повод нанять лучших учителей в Поднебесной и использовать лучшие ресурсы!

Брат Бяо, уж прости, но ради нашего с тобой выживания придется тебе разделить со мной эти тяготы.

http://tl.rulate.ru/book/229014/32676589