Готовый перевод Rebel Butterfly: Myanmar Prison / Крылья бабочки: Побег из мьянманского ада: Глава 12

В оптимизационном плане, подгоняемом Мэн-гэ и при тайной поддержке Гадюки, работа закипела с невероятной скоростью. Внутренняя система пополнилась фальшивой инвестиционной платформой под названием Вселенский капитал, оснащенной оптимизированными алгоритмами классификации клиентов и модулем автоматической генерации отчетов. Линь Ваньсин получила ограниченные права доступа под благовидным предлогом специалиста по оптимизации пользовательского опыта.

Эти ограниченные права стали для нее скрытым клинком, вонзенным в саму систему.

Пользуясь возможностями тестирования, она внедрила в логику кода генерации отчетов фрагменты вредоносного ПО, предоставленные Чэнь Цзин. Код был тщательно замаскирован и не активировался сразу. Словно спящий вирус, он ждал своего часа — определенной команды, зашифрованной в секретном протоколе. При получении такой команды система должна была незаметно подменять записи в журнале транзакций, создавая поддельные отчеты о внутренних хеджирующих сделках. Часть украденных средств переводилась на спящий счет, подконтрольный Гадюке и формально предназначенный для технического обслуживания платформы.

Процесс был предельно скрытным: отчисления были ничтожно малы, тонули в огромных потоках данных, словно капля воды, испарившаяся в океане. Это был их способ постепенно подтачивать механизм, высасывающий жизни, и первый шаг к накоплению капитала для побега. Каждая удержанная монета в будущем могла стать разменной монетой для подкупа охраны или получения важной информации.

Линь Ваньсин отвечала за логику и использование прав доступа, а Чэнь Цзин обеспечила ключевую техническую реализацию. Их общение проходило исключительно через записки, спрятанные между страницами книги Язык программирования C. Шифрование постоянно усложнялось: от простой замены символов они перешли к сложным кодам, привязанным к номерам страниц и строк. Психическое состояние Чэнь Цзин заметно улучшалось: хотя она по-прежнему оставалась молчаливой, в ее глазах больше не было пустоты — теперь в них светилась острая, сфокусированная решимость. Технологии стали для нее броней, помогающей противостоять реальности и восстанавливать себя.

Однако, когда пилотный запуск Вселенского капитала принес значительные результаты, и Мэн-гэ, расщедрившись, даже выдал Линь Ваньсин пакетик растворимого кофе в качестве награды, грянул кризис.

Чжао Сяомань принесла дурные вести.

Вчера Мэн-гэ перебрал со спиртным и начал хвастаться, что Гадюка в последнее время ведет себя странно, постоянно вынюхивает что-то о мелких точках в восточном районе Мэнла, — прошептала Чжао Сяомань, воспользовавшись моментом, чтобы передать воду. — Я вытянула из него, кажется, дело в... его сестре?

У Линь Ваньсин сердце ушло в пятки. Случилось то, чего она боялась больше всего! Гадюка не стал дожидаться, пока она все перепроверит, и начал действовать самостоятельно, используя свои каналы и полномочия. Это смертельно опасно! Любая неосторожная попытка навести справки могла насторожить руководство парка, и те вышли бы на след.

Ты знаешь, о каких именно точках речь? — Линь Ваньсин заставила себя сохранить спокойствие.

Не уверена. Мэн-гэ знает только примерно, кажется, название что-то вроде Золотой павлин? Точно не помню, — Чжао Сяомань покачала головой, в ее глазах читалась тревога. — Тебе нужно что-то придумать, у меня плохое предчувствие.

Золотой павлин? Линь Ваньсин крепко запомнила название. Она должна немедленно предупредить Гадюку, чтобы он прекратил эту опасную игру!

Воспользовавшись тестированием новых функций, она спряталась в слепой зоне камер, включила кнопочный приемник и отправила экстренное сообщение:

Прекрати расследование! Золотой павлин? Риск огромен! Жди безопасного канала!

После отправки сообщения сердце бешено колотилось. Она не знала, прислушается ли Гадюка к предупреждению и не выдала ли она себя этим сообщением.

Следующие два дня прошли спокойно, но эта тишина пугала Линь Ваньсин еще больше. Гадюка молчал, никаких странностей не происходило, словно сообщение кануло в лету.

На третий день после обеда случился переполох.

Атмосфера в рабочей зоне резко накалилась. У входа появились несколько высокоранговых громил в черной форме, которых здесь видели нечасто. Они переговорили с Мэн-гэ, и их взгляды, словно лучи прожекторов, начали сканировать каждого присутствующего, неся в себе тяжелое, не терпящее возражений давление.

Все работники инстинктивно сжались, даже дыхание стало почти неслышным.

Сердце Линь Ваньсин сжалось от дурного предчувствия. Неужели та перестановка кадров, о которой предупреждала Су Цзинь, началась раньше?

Мэн-гэ с заискивающей улыбкой проводил черных громил, а затем, помрачнев, повернулся к толпе с листком бумаги в руке. Он откашлялся, и в его голосе зазвучала наигранная властность:

Те, чьи имена я назову, выходите! Берите свои пожитки, вас переводят в место получше!

В рабочей зоне воцарилась мертвая тишина, слышны были лишь тяжелое дыхание и подавленные всхлипы.

Один, второй, третий... Называли имена тех, у кого показатели были самыми низкими, или тех, кто, подобно тому парню, проявлял признаки непокорности. Они, бледные как полотно, покорно выходили из строя, словно ягнята на заклание.

Линь Ваньсин сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Она видела, как неподалеку стоит Су Цзинь — бледная, но с невозмутимым взглядом. Су Цзинь едва заметно покачала головой, призывая ее сохранять спокойствие.

Список, казалось, подошел к концу. Мэн-гэ уже собирался объявить об окончании, как вдруг один из черных громил вернулся и что-то прошептал ему на ухо.

Лицо Мэн-гэ изменилось, он снова обвел взглядом толпу и, наконец, его глаза остановились в углу.

Линь Ваньсин проследила за его взглядом, и кровь в ее жилах застыла.

Он смотрел на Чэнь Цзин!

И ее тоже, — Мэн-гэ указал на Чэнь Цзин с ноткой раздражения в голосе. — Технический отдел говорит, что в системе неполадки, подозревают, что это связано с ее недавними манипуляциями. Заберите ее, пусть объяснится.

Двое охранников немедленно направились к Чэнь Цзин.

Та резко подняла голову, в ее глазах читались ужас и неверие, тело начало крупно дрожать. Она с мольбой посмотрела на Линь Ваньсин.

Мозг Линь Ваньсин словно отключился. Это не из-за технических проблем! Неужели расследование Гадюки раскрылось? Или их тайное общение с Чэнь Цзин заметили? А может, это просто случайная зачистка?

Что делать? Броситься на помощь? Это верная смерть. Стоять и смотреть, как уводят Чэнь Цзин? Она ведь только недавно начала приходить в себя!

В тот самый момент, когда рука охранника почти коснулась Чэнь Цзин, Чжао Сяомань, все это время молча стоявшая позади Линь Ваньсин, вдруг вскрикнула, споткнулась и всем телом подалась вперед, врезавшись в одного из охранников.

Простите! Простите, Мэн-гэ! Я... я не удержалась на ногах! — Чжао Сяомань принялась извиняться с идеально разыгранным испугом и растерянностью, при этом намеренно преграждая путь охраннику и создавая короткую суматоху.

Эти выигранные секунды дали Линь Ваньсин передышку. Она увидела, как Су Цзинь быстро показала ей скрытный жест — сжала кулак и указала пальцем на пол.

Держись! Жди!

Линь Ваньсин мгновенно поняла смысл. Сейчас не время для импульсивных поступков. Она заставила себя отвести взгляд и опустить голову, словно происходящее ее не касалось.

Чэнь Цзин все-таки увели. Ее взгляд, полный отчаяния, врезался в память Линь Ваньсин, словно нож.

Мэн-гэ отчитал Чжао Сяомань и приказал ей мыть туалеты всю ночь, но она успела бросить Линь Ваньсин взгляд, который означал: Это все, что я могла сделать.

В рабочей зоне воцарилась удушливая тишина, но под ней уже бушевал шторм. Арест Чэнь Цзин был крайне опасным сигналом. Их скрытый клинок, еще не успев выйти из ножен, уже рисковал сломаться.

Линь Ваньсин знала: настоящее испытание только начинается.

http://tl.rulate.ru/book/228414/32449421