Пролог
Это может быть немного неожиданно, но я определенно не люблю «учителей». Можно даже сказать, что я не люблю людей, которых так называют. Однако я всего лишь скромный старшеклассник, поэтому не могу их игнорировать. Как и человека передо мной, Фуджики Мака-сэнсэй.
Она самая популярная учительница во всей школе по прозвищу «Недосягаемый цветок». Такое старомодное выражение. Впрочем, сейчас эта красивая учительница стоит прямо передо мной с серьезным выражением лица.
— Сайги Макото-кун, я, Фуджики Мака—люблю тебя.
— ...Хм, подождите минутку, пожалуйста. Признание......Признание? П-признание?! Н-невозможно...! Мне признались?! Фуджики-сэнсэй?!
Нет, нет, правда, подожди минутку, успокойся. Мне нужно успокоиться. Послушай, Сайки Макото, ты должен помнить. Причина, по которой ты невзлюбил "учителей". Верно, ты никогда не должен забывать об этом. Это было…
Когда я был в детском саду, там была учительница, которая мне очень нравилась. Она была по-настоящему красива и очень приятно пахла, поэтому я постоянно цеплялся за нее. Довольно зрелым поступком было, когда я сделал кольцо из цветов и подарил ей. Я, наверное, видел подобное по телевизору, это было что-то вроде "Обручального кольца", я полагаю. Та учительница с радостью приняла это кольцо и подыграла мне. Но—та учительница... буквально через несколько дней она объявила, что скоро выйдет замуж... и ушла из детского сада.
Эта женщина!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Ты в самом деле сделала это! — вот что думал тогда молодой я, но это действительно оставило после себя шрам. Конечно, я прекрасно понимаю, что она и не думала навредить, но тогда это было не так очевидно для меня, как для воспитателя детского сада.
Воспоминания, окончены.
После этого—от начальной школы до средней школы, пока я медленно рос, мне не удавалось избавиться от этого чувства. Можно даже сказать, что я настороженно относился к каждой учительнице. И все из-за этой травмы. Нет, на самом деле это не травма. По правде говоря, я больше не ненавижу эту воспитательницу детского сада. Это событие было всего лишь спусковым крючком, но моя настороженность по отношению к учителям — правда.
Таким образом, я стал старшеклассником и даже на втором курсе—я все еще не люблю «учителей».
Даже если—даже если я только что сказал это, учитель призналась мне.
Это был день весны, когда опадающие лепестки цветов вишни знаменовали начало нового учебного года. После занятий меня позвали в класс. Человек, который позвонил мне, был не кто иной, как мой учитель английского языка Фуджики Мака-сэнсэй.
Странно, я не помню, чтобы давал ей повод позвать меня сюда. Думая об этом... да, думая только об этом! И вдруг! И вдруг она призналась мне! Человек, который плохо ладит с учителями, получил признание от неё?!
— Похоже, ты в шоке, Сайги-кун. Ну, это я понимаю.
Человек, о котором идет речь, говорит глупости.
Фуджики-сэнсэй—любит меня? Если я правильно помню, она стала преподавателем в её двадцатых годах, в то время как я студент второго курса в классе "А". Если говорить о двадцатых годах, ей должно быть около 24 или 25, полагаю. Это значит, что она примерно на 7 лет старше меня.
Кажется, на ней не так уж много косметики, естественная красота. Натуральные каштановые волосы ниспадали ей на спину, а уши были едва видны. Её верхняя одежда была темно-синего цвета, а снизу красовалась обтягивающая мини-юбка. Её стройные ноги, выглядывающие из этой юбки, набрали довольно большую популярность на территории школы. И прямо сейчас она стояла перед окнами в классе. Вы, наверное, могли бы нарисовать её такой и продать как произведение искусства.
— Я понимаю, что ты, возможно, сомневаешься во мне. "Зачем признаваться такому унылому студенту, как я?" — что-то в этом роде, верно?
«……………»
Хотя я действительно не могу отрицать тот факт, что я не очень популярный ученик средней школы, должен ли учитель в самом деле говорить что-то подобное студенту?
— ...И какого черта вы делаете?!
— Фу, даже я в этом не уверена, — цинично рассмеялась она, подходя ближе.
Быстрыми движениями она расстегнула пуговицы своей белой блузки!
У-Ува... Д-д долина...! Е-Её груди! Её кожа, такая белая, что это даже шокирует... и такая мягкая на вид...! Может быть, это не первый раз в моей жизни, когда я вижу такое декольте, но это грудь самой красивой учительницы во всей школе...!
— К-Как оно? У меня есть некоторая уверенность в отношении размера и формы, видишь? Эй, эй, не возбуждайся!
— Значит, всё будет в порядке, если я не буду возбуждаться?! — Это правда, что я могу думать о чём-то плохом, но меня явно нельзя винить в этой ситуации!
Будучи атакованным с такого расстояния, я даже мог видеть её бюстгальтер! Именно то, что я ожидал бы от взрослой: простой, но эротичный комплект нижнего белья....
— Кстати, Сайги-кун.
— Ч-что такое?
— В зависимости от ответа, эти груди могут стать твоими, ты сможешь использовать их так, как захочешь... — Она могла бы захихикать, но её щёки слегка покраснели.
Могла бы просто сказать мне, если она смущена... Впрочем, бывает ли что-то подобное? Взрослый смущается из-за такого ребенка, как я?
— Нет-нет, разве это не странно?! Признание....вы это серьезно?!
— Я бы не призналась тебе только ради смеха. Всё-таки это было моё первое признание... кто бы мог подумать, что ты украдёшь мой первый раз...
— Ху... — Не могли бы вы не произносить такую, вводящую в заблуждение, фразу, когда светите своей грудью прямо передо мной?!
Я знаю, что мне следует отвести глаза, но я всё ещё растущий мальчик, так что просить о таком, может быть немного слишком, вы не думаете? И всё же это было её первое признание. Я уверен, что если бы вы были так красивы, то все тоже признавались бы только вам!
Нет, подождите. Даже если я и поверю в это, что теперь? Должен ли я вообще доверять ее признанию в целом?
Верно, «Недостижимый цветок» ни за что бы не призналась мне в любви. Не считая студентов-мужчин, она безумно популярна даже среди своих коллег. Она не только хорошенькая, но и замечательная учительница. Всё ещё молодая, и её уроки очень легко понять. Была ли она в классе, в коридоре, в учительской или просто прогуливалась, всё это казалось сценой из картины. Настолько, что никто даже не решается перейти в наступление.
Разве вы все не цыплячьи дети тогда? — это то, о чём я часто думаю, но это не значит, что я не могу понять их логику. Она просто так невероятно красива, что к ней трудно подойти. Разумеется, я ни разу не подумал о том, чтобы подойти к ней. Я имею в виду, она прекрасная учительница... учительница, понимаете? Конечно, сравнивая её с другими более агрессивными учителями или теми, кто только и ноет о своих проблемах, стоит им открыть рот, она была проблемой похуже. В некотором смысле у других совсем нет отличительной черты. Абсолютно такие же, какими выглядят на первый взгляд, просто прорва ни на что не годных учителей. Мне нужно было просто уделять им немного внимания, чтобы ни о чём не беспокоиться.
Но что я могу сделать против неё? Что будет, если я неосторожно приближусь к ней? Вот почему я должен держаться от неё подальше, несмотря ни на что. Даже если она мой классный руководитель, я могу просто свести к минимуму контакт с ней. По крайней мере, так я делал до сих пор, но...
Сегодня меня специально позвали сюда. Что думаете?
— Что-то ты притих, посмотрим... Да, может быть, я должна постараться немного сильнее... но только не говори мне, что ты предпочитаешь трусики груди...?!
— Я не член ни одной из фракций!
Не кладите руку на юбку! Ваша рука!!!
Хотя она и должна быть недосягаемым цветком, она всё время показываете мне вещи, которые я не должен видеть так просто!
— К-конечно... в зависимости от твоего ответа, я могла бы даже отдать тебе часть своего нижнего белья в качестве подарка... понимаешь?
— Даже если бы я получил нечто подобное...
Я всё ещё не уверен, что здесь это главная проблема.
— Фу, ты действительно упрям, Сайги-кун. Я даже выбрала эту пустующую комнату, собираясь немного соблазнить тебя, дабы убедиться, что ты дашь положительный ответ... Как грубо.
— Значит, вопрос о том, кто именно грубый, не входит в нашу беседу?
Разве вы не считаете меня просто идиотом? Ну, полагаю, я действительно один из них.
Вздыхая в знак покорности судьбе, она все же подошла ближе.
— Ч-что это? Хотите подраться? Просто скажу это заранее, но я довольно слаб. У меня даже нет уверенности, что я смогу победить девушку.
— Ладно, ладно, не будь таким настороженным. Я тебя не съем.
— Э...~
Одним толчком она толкнула меня на стул рядом.
— Ах, я сейчас чувствую такой покой.
— ......! А то, что я совсем не чувствую себя спокойно - пустяк?!
Как раз в тот момент, когда я задумался, что она собирается делать, она прижалась грудью к моей голове.
Её грудь...! Её грудь...! Они бьют меня по голове, бьют по лицу!
— О-они бьют меня, Сэнсэй!
— Что за "они"? Если ты не скажешь это громко и чётко, я не пойму, что ты имеешь в виду.
— То, чём вы так сильно давите на меня! — Да о чем она говорит, она же просто издевается!?
— Ты можешь оставаться в таком положении, когда будешь отвечать... или ты предпочтешь, чтобы я заставила тебя стоять, пока ты будешь говорить?
— Но Ф-Фуджики-сэнсэй ведь не из тех, кто так поступает?
И это не значит, что я М.
— Кстати, Сайги-кун, Каварасаки-сэнсэй оставляет своих учеников стоять на весь урок, если они не могут ответить на вопрос.
— Я не понимаю причины этого... разве что она, возможно, хочет ощутить своё превосходство.
Кстати, давать учителям бунтарский ответ — это что-то вроде моей плохой черты характера.
Персона по имени Каварасаки-сэнсэй — одна из тех противных учителей, для которых требовать от учеников невозможные ответы, будто личный сорт плохого хобби.
— Было бы очень умно просто промолчать. По крайней мере, большинство моих учеников так делают.
— Я не такой идиот, чтобы "поднимать кулаки". Я больше из молчаливых. — Хотя, возможно, найдется достаточно много учеников, которые тоже не будут сдерживаться против Каварасаки-сэнсэй.
— И всё же идти против своего учителя — это не выход. Это неважно с Каварасаки-сэнсэй, но я не хочу, чтобы ты поступал так со мной. Мне придется наказать такого нахального Сайки-куна.
— А? Наказание…чт-?...
Поцелуй ~
Это был действительно особый звук. Звук, который определенно не должен быть услышан в этой ситуации. И, мягкое чувство осталось на моей щеке. Сначала её грудь, а теперь это... эй!
— Какого чёрта вы делаете, Фуджики-сэнсэй?!
— Поцелуй.
— Не отвечайте так застенчиво! Почему поцелуй?!
— Должно быть нормальным целовать мальчика, который мне нравится, верно? Я бы не стала делать это с кем-то, кто мне не нравится.
— Я не тот мальчик, который вам нравится, а ваш ученик, верно?!
— Ты не должен так возбуждаться только потому, что я поцеловала тебя в щёку. Вот ещё одно наказание.
Поцелуй ~
Э-эта женщина… она продолжила дважды после этого...!
— Но с этим ты должен уже был разобраться что к чему, верно? Мы не в Америке, и я бы не стала целовать парня, к которому не испытываю никаких чувств. Мое признание было настоящим, ясно?
— «…………..»
Для взрослых что-то подобное может быть нормальным. Я имею в виду, я не знаком с миром взрослых, понимаете? Эти мысли действительно успокаивали.
— Ах, и верно. Раз уж мы уже целовались, то зови меня «Мака-сэнсэй». Все в порядке, многие другие студенты тоже так называют меня, так что никто не подумает, что это странно. А теперь повторяй за мной: «Мака-сэнсэй». ~
— «……..»
— Похоже, ты все ещё нуждаешься в наказании. ~
— Мака-сэнсэй. Да, я буду звать вас Мака-сэнсэй!
Если она будет продолжать в том же духе, я буду слишком счастлив... Нет, просто встревожен!
Оставляя в стороне тот факт, на сколько это будет хлопотно, если я смогу освободиться из этой ситуации, я с радостью выберу этот вариант.
Действительно, почему это происходит? — Размышлял я.
Просто скажу это заранее, но мои оценки средние в классе, как мои спортивные способности и моя внешность. К тому же я не самый высокий из мальчиков. Я бы не назвал себя идиотом, но я просто обычный старшеклассник, которого можно найти где угодно.
Это значит... да, должно быть, так.
По правде говоря, мне это показалось странным с самого начала. Для такой красивой учительницы, как она, признаться заурядному, скучному ученику, вроде меня...
— Как будто это могло случиться просто так! Что вы задумали, Сэнсэй?
— Э, а? — Казалось, удивленная моим внезапным напором, она, наконец, сделала шаг назад.
— Сэнсэй, вы должны понимать, какой статус имеешь в этой школе. Немного неловко произносить это вслух, но вас называют «Недосягаемым цветком». Почему вы признаётесь шаблонному студенту типа меня?
— Я явно не такой уж недостижимый цветок — Ты уже должен быть хорошо осведомлён об этом, верно? ~
— «…….»
Всё так, как она говорит.
Я, наверное, единственный во всей школе, кто знает, что она явно не недосягаемый цветок. Она раздевается, целует меня в щёку и всякое такое. И она знает... что я знаю? Ха? Почему?
— У женщин есть секреты, но Сайги-кун ненавидит их, верно?
Значит, ей уже известны мои симпатии и антипатии...
— Но сейчас речь явно идёт не о секрете Сэнсэя.
Верно, разговор пошёл не в том направлении.
— ...Это верно, что я учитель, а ты ученик. Я взрослая, а ты всё ещё настоящий несовершеннолетний.
К чему здесь эта часть с «настоящий»?
— Ты мне нравишься, но... да, если Сайги-кун согласится, я потерплю неудачу как учитель.
— Э? Ну, да…
Даже если призналась только она одна, что эта прекрасная учительница только что произнесла?
— Вот почему, если Сайги-кун скажет «да», я уйду с поста учителя и буду искупать свою вину до конца жизни.
— Что?!
— Может быть, я стану монахиней... Да, кажется рядом есть монастырь.
— Как же!
Ах, это было сказано не формальным языком. Но я не мог удержаться, чтобы не возразить! После того, как вы признались мне, это звучит слишком подозрительно! Кроме того, зачем ей заходить так далеко, если я скажу «да»?! Я не понимаю!
— Я научу тебя любить меня. И как только всё получится — это ознаменует наше расставание!
— Значит, вас это устраивает?!
Я сдаюсь! Я ничего не понимаю! Ну, так было и в самом начале, но всё же!
— Всё в порядке. Меня не волнует результат. Просто я хочу научить тебя этому чувству. Так что тебе лучше подготовиться, Сайги-кун.
—Ху…
Она подошла ко мне поближе, наклонилась и посмотрела на меня снизу вверх.
Для взрослого она очень милая.
Есть много людей, которых можно описать как красивых или милых, но, когда она смотрит на меня с этой идеальной улыбкой, она излучает какую-то загадочную привлекательность...!
— Всё в порядке, мои чувства к тебе настоящие. Я уверена, что рано или поздно ты почувствуешь то же самое.
— ...Сэнсэй действительно странная, но не втягивайте меня в это.
— Не беспокойся, у нас есть время. Я перевоспитаю тебя из «нормального студента» в «студента, который любит меня»...!
Её губы улыбались, но глаза были совершенно серьезны. Совсем не такая, как та учительница, которая была в детском саду. Хотя, когда я признался ей, её глаза тоже улыбались.
И ещё, если предположить, что она говорит серьёзно, как она собирается обучать меня…?
Это плохо… очень плохо.... Я старался держаться подальше от «учителей», но теперь этот вопрос всё ещё вертелся у меня в голове. Вероятно, потому что её возраст был не так уж далёк от моего, я бессознательно относился к ней как к чему-то особенному. Её грудь, её тонкие пальцы, задравшие юбку, я не мог не обратить на это внимания!
Любовь, специальные уроки, увольнение с должности учителя, если я признаюсь ей, она продолжала бросать мне все эти странные темы. Серьёзность в её глазах вызывала во мне беспокойство.
Я не должен был принимать всё это, но моё сердцебиение не замедлялось.
Ничего хорошего. Возможно, её «обучение» уже началось...
Это был наш с Сэнсэй пролог. В этой пустынной комнате всё начиналось незатейливо и безмятежно.
http://tl.rulate.ru/book/22653/1342608
Сказали спасибо 18 читателей