Готовый перевод Quick Transmigration: The Villain Dad's Drama Queen Child / Быстрое перемещение: Папочки-злодеи и их маленький бесёнок: Глава 5

Фучень очнулась в полузабытьи спустя три дня.

Управляющий Ли, дрожа, указал на себя:

— Юная госпожа, помните ли вы, кто я такой?

Фучень чувствовала лишь невыносимую слабость. Глядя на сморщенное, словно печеное яблоко, лицо старика, она прошептала:

— Папенька…

Лицо управляющего разгладилось, будто расправили смятый лист бумаги. Он радостно закивал:

— Сейчас же доложу князю! Сию же минуту!

После того как у принцессы Цяньцянь спала температура, регент больше не заходил в павильон Нуансян. Он словно забыл о её существовании, будто в поместье вовсе не было такого человека. Лицо его помрачнело, а нрав стал невыносимым — он не жаловал никого.

Все три дня управляющий исправно докладывал о состоянии принцессы. Но едва он успевал открыть рот, как регент обрывал его:

— Довольно, не нужно докладов.

Казалось, он испытывал глубокое отвращение к ребенку, который, по слухам, приносил ему одни лишь беды.

Однако управляющий продолжал приходить в назначенный час и кратко, по существу, пересказывал новости. Он рассудил так: если принцесса не очнется или останется слабоумной, лучше уж отсечь отцовские чувства заранее, чем потом мучиться от горя.

Но теперь всё изменилось.

Управляющий помчался в кабинет, едва не взлетая по ступеням:

— Князь! Князь! Принцесса очнулась!

Регент замер, его кисть зависла над свитком, густые брови сошлись на переносице. Он не удивился тому, что ребенок пришел в себя. Напротив, это пробуждение пугало его сильнее. Он не верил ни в богов, ни в духов, ни в предопределенную судьбу.

Регент поднял голову, собираясь приказать управляющему молчать, но тот уже выпалил, сияя от счастья:

— Она зовет вас. Первое, что она произнесла — папенька. Скучает по вам.

Слова регента застряли в горле. Он опустил взгляд на свиток, но мысли спутались, в голове стало пусто. Кисть, которую он держал в руке, долго висела в воздухе, прежде чем он положил её на чернильницу.

— Пойдем, посмотрим.

— Слушаюсь! — расплылся в улыбке управляющий.

Регент вышел из кабинета и зашагал прочь, но, пренебрегая обычными дорожками, перемахнул через стену. Однако у самых дверей покоев он снова остановился. Какие чувства он испытывал к этому ребенку? Он не знал. Ребенок, который мог умереть во младенчестве, ребенок, чья судьба противоречила его собственным амбициям — стоило ли вкладывать в него душу?

Регент заколебался, собираясь уйти.

— А папенька где? — раздался из комнаты слабый детский голосок.

— Князь скоро будет, — ответила служанка.

— Я здесь.

Регент появился перед ними.

Глаза Фучень засияли, она потянулась к нему, просясь на руки. Регент увидел крошечные ручки и ножки, почувствовал, как этот маленький человечек тянется к нему, увидел эти черные, как виноград, влажные глаза на осунувшемся личике. Поколебавшись лишь мгновение, он подхватил её, сел на край кровати и усадил к себе на колени.

— Что такое?

— Папенька, его поймали? — Фучень смотрела на регента немигающим взглядом. В её упорстве отражалось его собственное упрямство — её волновало только это.

Регент усмехнулся. Прежние сомнения и пустота в голове при слове папенька показались ему нелепыми. Этот ребенок был так похож на него.

— Цяньцянь так хочет, чтобы его поймали? — спросил он в ответ.

— Конечно, — ответила Фучень с такой уверенностью, будто это было единственно верным решением, совершенно не подозревая, что из-за этого дела трижды балансировала на грани смерти.

Регент задумался, охваченный любопытством, и с улыбкой спросил:

— Почему?

Фучень сжала кулачки и искренне ответила:

— Я хочу стать императрицей!

— Ха-ха-ха! — рассмеялся регент. Вот она — его кровь! Ребенок, чьи мысли совпадают с его собственными! А что касается судьбы — если она против, он проломит её, чтобы добиться желаемого!

В этот миг мысли регента прояснились. Он сказал Фучень:

— Не спеши его ловить. Пусть погуляет напоследок. Сначала мы поправим твое здоровье, остальное подождет.

Его глаза горели, он смотрел на ребенка, так похожего на него самого, и любовь в его сердце стала еще сильнее.

Носитель, ты хочешь снова испытать эту боль? — подал голос голос системы.

— Какую боль? — Фучень, будучи ребенком, еще не задумывалась, почему у неё была такая высокая температура.

— Боль неестественной смерти! Боль от потери жизненной энергии! Твоя температура будет подниматься, пока не выжжет всю жизненную силу, функции организма откажут, и ты умрешь! — рычала на неё система.

— А, — Фучень открыла рот от удивления, только сейчас осознав, какой опасности подвергалась.

Система видела, что она сидит с глупым видом — младенец, не знающий страха, — и от ярости её данные пришли в беспорядок. Где её интеллект? Неужели, превратившись в ребенка, она лишилась мозгов? Это был самый бестолковый носитель из всех, что ей доводилось вести! Система была в ярости.

Фучень почесала затылок. Кажется, было больно. Но всё это происходило во сне, она плохо помнила детали. Помнила только, что было больно. А теперь и вовсе забыла.

Система не знала, что сказать этому носителю. Она слышала, что Фучень была самой ленивой феей в обители бессмертных, но не думала, что можно быть настолько безнадежной! Система разорвала связь и отключилась. Она решила: если возникнет угроза ключевым сюжетным точкам, она будет действовать сама, без церемоний.

Фучень не знала о терзаниях системы и о том, как та её презирает. Она пила кашу, которую кормил её регент, а после он унес её в карету.

— Папенька, — в карете Фучень обняла его за шею, глядя на него большими влажными глазами, и надула губы. — Ты ведь не бросишь Ачень? Я маленькая, часто болею.

В её бормотании слышалась обида.

Регент похлопал её по спине, успокаивая, и вспомнил, зачем наследный принц привез её во дворец. Перед глазами встала сцена: принц приставляет нож к горлу маленькой Ачень, а сам он, регент, стоит во главе многотысячного войска, имея в руках всю империю. На крепостной стене — только маленький ребенок и Фучень. Что бы он выбрал тогда? Он знал — выбрал бы власть.

Эта мысль лишь укрепила его в своем решении.

Фучень не подозревала, что её слова сделали её судьбу еще более тернистой. Она лишь сосредоточенно жевала пирожное, которое предлагал ей регент, болтая ногами, сидя у него на коленях, и выглядела совершенно довольной.

Карета остановилась у резиденции небесного наставника. Оттуда выволокли юношу в лохмотьях.

— А-а-а! — он широко открыл рот, но языка не было. Его руки, закованные в кандалы, были подняты вверх — он пытался выразить протест против жестокости регента.

Регент холодно смотрел на него, не двигаясь с места. Люди принца не заслуживали вежливости. Глядя на этого человека, который когда-то высокомерно предрекал судьбы, словно держал мир в руках, регент окончательно убедился: это была ловушка принца и императрицы. Они нашли его дочь, Цяньцянь, наложили на неё проклятие и подбросили ему.

— Как это снять? — спросил регент.

Наставник продолжал мычать и пытался броситься на них, несмотря на стражу.

Регент усмехнулся:

— То, что дали они, могу дать и я. Если не подчинишься, умрешь здесь сегодня.

Эти слова заставили наставника замереть. Его взгляд, пустой, как застоявшаяся вода, устремился на регента. В словах регента было больше силы, чем в императорском указе. Наставник не сомневался в правдивости его слов, даже несмотря на то, что после его падения люди императрицы тайно обещали ему спасение.

Наставник замолчал. Регент холодно наблюдал за ним, не спеша предлагать выход. В тихой комнате лицо наставника стало серым, взгляд остекленел. Стража молча выполняла приказ. Регент неспешно пил чай, попутно подкармливая маленькую Ачень.

Фучень тихо наблюдала за происходящим, не вмешиваясь. Ей было куда интереснее, как злодей будет противостоять уготованной судьбе. Противостоять предначертанному. Противостоять системе.

Быть разрушителем планов ей нравилось куда больше, чем быть исполнителем заданий.

http://tl.rulate.ru/book/224812/31154511