Готовый перевод Apocalypse Farmer / Фруктовая королева апокалипсиса: Глава 5

Чу Сяотао угадала, но лишь отчасти.

Если бы дело было только в простом сладком вкусе, за этим не стоило бы возвращаться.

Женщину средних лет звали Ван Юйчунь, её муж и сын состояли в поисковых отрядах.

Такие отряды делятся на три типа. Первый — это отряды базы, их называют государственными. Чтобы туда попасть, нужно пройти строжайший отбор: диплом университета, блестящая успеваемость, умение сражаться с зомби и мутантами, глубокие знания о дикой природе, флоре, фауне и истории человечества до катастрофы. В общем, такие люди — душа команды.

Второй тип — наёмные отряды, где требования ниже, а упор делается на физическую подготовку. Именно в такой отряд мечтает попасть Чу Дами, когда вырастет.

Третий тип — стихийные народные группы. Вход и выход свободны, но и жизнь там — в руках судьбы.

Сын Ван Юйчунь был молодым дарованием: едва закончив обучение, он попал в государственный отряд. Несколько месяцев назад, в глубине лесов, далеко от базы, они обнаружили нечто, напоминающее довоенный научно-исследовательский институт. После начала апокалипсиса человечество едва не вымерло, культурное наследие было почти полностью утрачено, и информация передавалась лишь из уст в уста. Если это действительно был институт, то находка имела колоссальное значение. Сын Ван Юйчунь принимал в этом участие.

В нынешнем мире люди уже не хозяева планеты. За сто лет свободного размножения природа взяла своё: бескрайние леса, полные зомби и мутантов, стали запретной зоной. Чем дальше — тем опаснее.

В тот раз, пройдя всего полпути, отряд наткнулся на зомби. Сын Ван Юйчунь получил ранение.

За сто лет апокалипсиса человечество эволюционировало, выработав антитела к вирусу, и лишь малая часть заражённых превращается в ходячих мертвецов. Болезнь стала похожа на раннюю стадию рака: человек медленно угасает в мучениях, шансы выжить менее одного процента, а лекарств или способов самоисцеления не существует.

Сын Ван Юйчунь был молод и крепок, признаков превращения в зомби не было, но симптомы оказались тяжёлыми: онемение конечностей и мышц, полная потеря аппетита. Крепкий парень превратился в кожаный мешок с костями.

Сердце Ван Юйчунь разрывалось. Сегодня утром сын сказал, что хотел бы съесть кусочек арбуза, потому что стало жарко. Она понимала: он попросил об этом лишь для того, чтобы она не так сильно переживала. Арбузы из магазина базы были никуда не годны, и она пришла на свободный рынок, надеясь на удачу. Она не ожидала, что действительно встретит девочку, торгующую лесными арбузами.

Придя домой, она сначала попробовала арбуз сама. Нежный, сладкий аромат мгновенно заполнил рот. Мякоть была рассыпчатой, словно сахарная. Как он может быть таким сладким? Она пробовала дикие арбузы раньше, но такой вкус встречала впервые. Сын тоже был поражён. С трудом съев кусочек, он попросил ещё. Она поняла: на этот раз он просил не ради неё, а потому что действительно захотел есть.

Но главное чудо ждало впереди. Вскоре после еды сын попросил лапшу. Ван Юйчунь едва не расплакалась. Всё это время она пыталась готовить ему всякие деликатесы, но, как и говорили врачи, вирус медленно разъедал его тело, лишая вкуса и обоняния. Она понимала, что это могло быть совпадением, но факт оставался фактом: сын снова захотел есть.

Даже если оставался хоть крошечный шанс, она не могла сдаться. А вдруг поможет?

Конечно, она не стала выкладывать всё это маленькой девочке, просто сказала, что арбуз очень вкусный и больному дома он очень понравился.

Когда у неё появился первый постоянный покупатель, Чу Сяотао очень обрадовалась, но честно предупредила:

— Извините, тот арбуз был последним.

У Ван Юйчунь сердце ушло в пятки. Дикие арбузы — не товар из магазина базы, всё зависит от удачи.

Чу Сяотао поспешно добавила:

— Но через двадцать дней будет ещё один. Тётушка Ван, если вы действительно хотите, можете оставить задаток, и мы совершим сделку.

Второй арбуз только завязался, размером с большой палец, совсем малыш. В обычных условиях ему нужен месяц, но семье нужны деньги, и можно ускорить рост удобрениями из Магазина апокалипсиса.

Вообще-то, стоило бы поднять цену. Чу Сяотао помедлила, но не решилась.

— Хорошо, хорошо, девочка! Вот задаток, обязательно оставь его для меня! Давай так: цена вырастет на пятьсот… нет, на шестьсот, до двух тысяч шестисот, — Ван Юйчунь сама предложила доплату и торопливо сунула тысячу кредитов, боясь, что Сяотао передумает. Она даже не стала расспрашивать лишнего.

На одном стебле арбуза вряд ли растёт только один плод. А эта девочка, хоть и выглядит маленькой, ведёт себя очень рассудительно. Раньше она подозревала, что ребёнок украл его из дома, но теперь интуиция подсказывала иное. Впрочем, какая разница? Лишь бы купить арбуз, даже если придётся побороться за него с другими.

Чу Сяотао решила, что раз арбуз так понравился богатой покупательнице, можно предложить больше:

— Вам нужны клубника? Немного, штук семь-восемь.

Ван Юйчунь, не раздумывая, кивнула:

— Беру.

Видимо, семья этой девочки собрала хороший урожай. Но такие секреты спрашивать нельзя.

Ван Юйчунь оставила свой адрес, не взяв адрес Сяотао — всё равно та живёт где-то неподалёку, не сбежит с деньгами.

Когда она ушла, Чу Дами наконец осмелился заговорить:

— Сестрёнка, ты такая крутая!

В глазах детей взрослые — это нечто недосягаемое, а сестра только что на равных общалась с одной из них.

Чу Сяотао, словно победоносный генерал, указала пальцем на магазин базы:

— Идём за покупками!

Чу Дами поправил её:

— Правильно говорить идём.

Сестра так обрадовалась, что даже слова путает. Долго общаясь с детьми, Чу Сяотао сама стала вести себя по-детски:

— Идём, идём!

Чу Дами вздохнул:

— Ладно, тогда идём.

Цивилизация была утрачена. Нынешние учебники истории даже не упоминают страны, которые когда-то существовали.

Чу Сяотао почувствовала уверенность в себе. Не считая домашних запасов, у неё в руках было более двух тысяч кредитов, а главное — арбуз и клубника уже предзаказаны, скоро будут новые деньги. Мама сможет нормально восстановиться после родов.

Увидев вошедших детей, продавец магазина базы едва приподняла веки и тут же снова уткнулась в вязание. Что могут купить эти сорванцы?

Магазин базы напоминал времена семидесятых-восьмидесятых годов, о которых слышала Сяотао. Чтобы работать здесь продавцом, нужно было иметь связи. Весь товар поступал централизованно.

На самом видном месте у входа лежали кукурузная мука, пшеничная мука, готовые паровые булочки, кукурузные лепёшки и удобные в дороге блинчики. Цены были не такими уж высокими — если человек на базе прилежно работал, голодная смерть ему не грозила.

Дальше шли маринованные овощи: редька и горчица. Они постоянно были на столе в доме Чу, и от них сводило скулы. Маринованные огурцы тоже были, но стоили целое состояние.

На стеклянном прилавке перед продавцом лежали конфеты и сигареты в скромном ассортименте, цены на них были заоблачными. Сяотао за всю жизнь пробовала конфеты всего раз. Про специи и говорить нечего: они стояли в стеклянной витрине, словно музейные экспонаты, а не товары на продажу.

Чу Сяотао, чувствуя себя богачкой, заявила:

— Сестрёнка, мне одну бутылку соевого соуса!

На самом деле следовало бы назвать её тётей. Продавщица, которой было под сорок, язвительно усмехнулась:

— Девочка, соевый соус стоит триста восемьдесят за бутылку.

Она ответила из вежливости, но даже не подумала подать товар. Встречают по одёжке — в любом мире это правило неизменно. Сяотао, как единственная дочь, выглядела ещё сносно, но её одежда была старой, а Чу Дами и вовсе носил перешитые вещи отца, на локтях которых уже протёрлись дыры. Разве могут такие позволить себе соевый соус?

http://tl.rulate.ru/book/223687/30792300