Готовый перевод Mystery Zone Pursuit / Запретная зона: По следу тайны: Глава 12

Тучи рассеялись, и звездное небо озарилось ярким лунным светом, словно огромный зеркальный шар, окруженный россыпью мерцающих огней.

Девятнадцать часов сорок минут, стадион Цзянчэнской консерватории.

— Просьба кураторам каждого факультета привести свои группы на отведенные места. Участникам выступления немедленно занять позиции с левой стороны сцены.

С разрешения куратора Хуан Явэнь проводила Лю Синьсинь к левому краю сцены, где уже ожидали остальные.

— Явэнь, со мной всё в порядке, я сама дойду, возвращайся, — Лю Синьсинь приподняла подол пышного платья, идти ей было не слишком удобно, а лицо оставалось бледным.

— Ничего, ты сегодня должна хорошо выступить, просто будь собой. После концерта я отвезу тебя домой. Если почувствуешь себя плохо, сразу говори мне, поняла?

Пусть Хуан Явэнь и казалась немного бесшабашной, но заботилась о подруге по-матерински нежно, а её привычка придерживать подол платья выдавала в ней внимательного человека.

Девятнадцать часов пятьдесят минут, до начала отчетного концерта оставались считанные мгновения.

Лю Синьсинь была главной звездой консерватории. Руководство вуза, деканы, кураторы и студенты — все хотели, чтобы она выступала в финале. Однако события двухдневной давности оставили глубокий след в её душе, поэтому она настояла на том, чтобы открывать концерт: отпеть и поскорее вернуться домой.

Скарборо Фэр была её любимой песней. Именно с ней она когда-то покорила преподавателей на экзамене, и сегодня она выбрала её для открытия вечера.

Хуан Явэнь принесла стакан воды из зоны отдыха и протянула подруге:

— На, выпей, смочи горло.

— А теперь приглашаем ректора Чжоу Кая подняться на сцену для вступительного слова.

Для студентов речь руководства — самая скучная часть программы. Глядя на увесистую пачку листов в руках ректора, можно было сразу понять, что затянется это надолго.

Лю Синьсинь недовольно поджала губы, ей хотелось, чтобы выступление началось как можно скорее.

В этот момент мир внезапно поплыл у неё перед глазами. В животе возникла острая боль, словно тысячи иголок разом вонзились в тело.

Секунды сменялись минутами, но боль не утихала. Она схватилась за живот и, согнувшись от муки, опустилась на землю.

— Синьсинь, что с тобой? — Хуан Явэнь, заметив неладное, начала гладить её по спине, пытаясь успокоить.

— Не знаю… голова раскалывается… и живот…

Лю Синьсинь не могла выговорить больше ни слова. С каждым вдохом боль становилась невыносимой, всё вокруг расплывалось, появилось ощущение невесомости, а ноги отказывались держать. Хуан Явэнь пыталась поднять подругу, но та обмякла.

Вскоре выяснилось, что вокруг многие страдают от той же боли — люди хватались за животы, некоторые уже падали на землю с пеной у рта.

— А-а! — раздался пронзительный крик из зрительного зала. Ректор Чжоу рухнул на сцене, его тело сотрясали конвульсии.

Площадка превратилась в хаос. Люди в панике бросились на сцену и к её краям. Кто-то лихорадочно вызывал скорую, кто-то пытался делать искусственное дыхание упавшим.

Хуан Явэнь крепко прижимала к себе Лю Синьсинь, которая уже потеряла сознание, а из уголков её рта сочилась пена.

— Синьсинь! Синьсинь!

Но та была без чувств, плотно сомкнув веки.

Через десять минут на стадион въехали машины скорой помощи.

Врачи, увидев мучения людей, бросились проверять пульс пострадавших:

— Они отравлены! Живо, грузите их в машины!

Медики поднялись на сцену, чтобы осмотреть ректора Чжоу.

— Ну что там, доктор? — люди вокруг с замиранием сердца ждали вердикта.

— Пульс и дыхание почти не прощупываются. Быстрее, на носилки, готовить дефибриллятор!

Врачи, медсестры и несколько кураторов перенесли ректора в машину и подключили кардиомонитор.

— Доктор Чжао!

На экране монитора тянулась ровная линия, говоря всем о том, что шансы ректора на выживание ничтожно малы.