Готовый перевод Eternal Night Game: Invincible From Red Name / Игра Вечной Ночи: Красная метка — путь к господству: Глава 1

Семьдесят два года назад густой чёрный туман неизвестного происхождения безжалостно поглотил весь дневной свет, и с тех пор на земле не стало белого дня. Земля окончательно превратилась в тюрьму вечной ночи, температура на поверхности резко упала до семидесяти градусов ниже нуля, растения вымерзли, сельское хозяйство полностью рухнуло, и люди были вынуждены забиться в подземные убежища, чтобы влачить жалкое существование.

В год катастрофы по всему миру взорвались странные пространственные трещины, соединившиеся с иным миром под названием Эйтела, который в народе все звали игрой Вечной Ночи. У этого места не было администраторов, оно функционировало исключительно по непреложным законам природы, но именно оно оставалось для человечества единственным шансом раздобыть ресурсы и продолжить свой род.

Чтобы попасть в Эйтелу, существовало жёсткое правило: исполняется восемнадцать лет, здоровье в полном порядке — только тогда можно активировать квалификацию и ступить на массив телепортации, чтобы перенестись на ту сторону.

Семьдесят второй год ледникового периода, третье февраля.

Сегодня должен был наступить восемнадцатый день рождения Вэй Яо, тот самый прекрасный день, когда она ступит на массив телепортации, попадёт в Эйтелу и начнёт зарабатывать очки, чтобы содержать всю семью.

Но вместо этого он стал днём её поминок.

Когда тело внесли обратно в дом Вэй, все в комнате горько плакали, разрывая сердца от боли.

Соседи столпились у входа, заглядывая в щель приоткрытой двери, и сплетни разнеслись по всему переулку:

— Какая жалость, всего каких-то несколько часов оставалось до входа в Эйтелу, где можно было заработать деньги, чего же она умерла именно сейчас?

— Теперь, когда Вэй Яо не стало, это семейство из стариков, больных да детей, боюсь, выгонят из убежища, разве это не равносильно тому, чтобы отправить их на верную смерть?

— Подумать только, в былые времена семья Вэй жила во втором уровне убежища, были приличными людьми, а теперь скатились ниже нас. Судьба поистине любит шутить.

Протиснувшись сквозь тяжёлую железную дверь, в которую мог пройти лишь один человек, они заполнили до отказа тесную каморку площадью меньше десяти квадратных метров.

Посреди комнаты тихо лежала Вэй Яо. Мать выплакала все силы и давно потеряла сознание; второй ребёнок обнимал её и трясся от рыданий; третий сидел на корточках в самом углу, уставившись на тело старшей сестры — худенькое личико пожелтело, а в глазах застыло полное недоумение: он ещё не умел по-настоящему сочувствовать, но смертельно боялся, что дальше у них не будет никакой надежды на жизнь.

Из всей семьи остался лишь хромой отец Вэй Цан, который кое-как держался. Опираясь на костыль, он стоял перед женой и детьми, немигающим взглядом вперившись в тех, кто пришёл передать весть.

Мы сверили все записи камер видеонаблюдения, Чжоу Лун просто случайно толкнул Вэй Яо, он не хотел этого. Она сама оступилась на лестнице, и голова неудачно угодила на гвоздь — чистой воды случайность. Мы, семья Чжоу, тоже очень сожалеем об этом случившемся.

Мужчина с выдающимися скулами говорил резким, язвительным тоном, принимая благосклонный вид:

В память о том, что Вэй Яо только исполнилось восемнадцать, мы, семья Чжоу, проявляем гуманизм и выплачиваем компенсацию — в счёт оплаты аренды вашего жилья в убежище за полгода.

Полгода аренды, одна тысяча восемьсот очков.

Живая человеческая жизнь была так легко и просто перечёркнута этой жалкой подачкой.

Вэй Цан до боли сжал костыль, его затрясло от ненависти, а глаза покраснели:

— Вы ведь всё заранее рассчитали, верно?

Его семья как раз задолжала за полгода аренды в убежище, и они держались на плаву лишь благодаря тому, что Вэй Яо вот-вот должна была совершеннолетней войти в Эйтелу.

Что толку от этой тысячи восьмисот очков? Второму ребёнку понадобится ещё год и три месяца, чтобы достичь нужного возраста, но он родился с врождённым холодным недугом под сердцем, и ещё неизвестно, получит ли он квалификацию для игры. А надзиратели убежища не терпят бездельников, так что рано или поздно их всё равно выгонят.

Шагни они назад — и уйти будет трудно. Подземные правила непреложны: либо погаси долг полностью, либо расплатись за него жизнью, иначе у тебя даже не останется права отправиться на поверхность, чтобы замерзнуть там насмерть.

Семья Чжоу вела расчеты исключительно хитро — они были уверены, что рано или поздно тех всё равно выставят вон, поэтому предпочли сразу оплатить аренду за полгода, выпроводить это семейство с глаз долой и раз и навсегда покончить с долгами.

Мужчина скривил рот и, заметив за дверью зевак-соседей, подавил брезгливое выражение лица, напустив на себя показную любезность:

К тому же Вэй Яо ещё официально не вошла в Эйтелу, кто может поручиться за её природный дар? Вдруг она оказалась бы самой никчемной посредственностью, не стоящей даже этой компенсации. Одна тысяча восемьсот, согласны — забирайте, не хотите — тогда будем тянуть время.

Тянуть время?

Если дождаться, пока инспекция сама явится на зачистку, они не получат ни единого очка.

У Вэй Цана перехватило горло, в глазах защипало, но он всё же опустил голову, сдерживая слёзы, и хрипло ответил:

— Хорошо. Одна тысяча восемьсот, переводите очки.

Он протянул руку и нежно коснулся лба Вэй Яо, кончиками пальцев медленно проведя по жуткой тупой ране, снова и снова мысленно повторяя про себя: Яо-яо, отец знает, что ты погибла несправедливо, это отец никчёмен и не смог тебя защитить.

Едва семья Чжоу ушла, как на пороге тут же появились люди из жилищного комитета, требующие немедленного выселения.

Только что полученную тысячу восемьсот очков тут же списали, подгоняя семью Вэй поскорее собирать свой хлам и немедленно убираться вон.

Семья впопыхах собирала скудный скарб, сдирая со стен даже упаковочную бумагу, чтобы забрать её с собой — им было жалко выбросить хоть малейшую мелочь.

А в это время лежавшая посреди комнаты обновлённая Вэй Яо уже давно была полностью в сознании.

Она лежала там, мысленно изо всех сил издевательски ухмыляясь:

До чего же это семейство доверчивое и глупое до мозга костей! На лбу красуется такая огромная ушибленная рана, неужели не видно, что её убили намеренно? Родная дочь погибла насильственной смертью, а у них ни капли подозрений, до чего же смешно!

Наблюдая за тем, как жилищный комитет забирает компенсационные очки да ещё и выгоняет их, она мысленно снова принялась ворчать: чистокровные простофили! Их собираются выбросить на улицы, а они послушно отдают деньги? Неужели даже не попытались увильнуть от долгов? Жить уже не на чем, а они всё ещё беспокоятся о своей кредитной истории!

Что же до того, почему она притворяется мёртвой?

Странный вопрос — это же семья прежней хозяйки тела, а не её собственная.

В прошляковой жизни она была круглой сиропкой, понятия не имела, что такое семейная привязанность, и даже не знала, как пишется слово семья. Ей совсем не улыбалось тащить за собой на буксире толпу больных и немощных обременительных родственников, чтобы надорваться ради неблагодарных людей.

Эх, прежняя хозяюшка, если у тебя осталась душа — открой глаза и смотри внимательно: твои родители исправно получили плату за твою жизнь, и отныне это тело не имеет с тобой ровно ничего общего.

Планы в её голове строились самые прекрасные: как только это семейство бросит её где-нибудь в глуши, а сами они уйдут, она тут же поднимется и прямиком направится к массиву телепортации.

Подземные убежища созданы для того, чтобы в них коротали дни те, у кого нет прав на игру. У неё же есть игровой допуск, так что впредь она пустит корни прямо в Эйтеле и никогда больше не вернется под землю до самой смерти. Как же это прекрасно — остаться в одиночестве и обрести полную свободу!

Задумка выглядела безупречно, но её практическое воплощение оказалось просто нелепым.

В этой семейке из четырёх человек — старики да больные — не нашлось ни единого человека с достаточной силой, чтобы донести её. В конце концов им пришлось набрать несколько гнилых досок, сколотить простенькие носилки и везти её на них.

Лежать на носилках так лежать, но они навалили на неё всю свою рухлядь — кастрюли, сковородки и всякий хлам!

Ой, да что это в бок впилось! Терпи!

Ладно-ладно, вам нелегко приходится, я перетерплю!

Да сколько же можно!

Разве выход на поверхность не там наверху, почему они идут так долго? Всё тело чешется, сил больше нет сдерживаться!

Вэй Яо исподтишка шевельнула правой рукой, собираясь тайком почесать зудящий бок.

Не успела она сделать и пары движений, как прямо над ухом раздался пронзительный визг:

— А-а-а, вторая сестричка, смотри! Старшая сестра, старшая сестра шевелится!

Бхм!

Носилки с грохотом рухнули на землю, и мелкий скарб с звонком раскатился в разные стороны.

Никто больше не думал подбирать вещи, все восемь глаз в упор уставились на Вэй Яо.

Вэй Яо закрыла глаза, изображая невозмутимость: иллюзия, они наверняка до смерти перепугались и теперь мерещится всякое.

Она всё ещё хотела изо всех сил делать вид, что мертва, но домашние не собирались давать ей такой возможности.

Чжан Лань дрожащими руками протянула озябшие пальцы, просунула их в рукав одежды Вэй Яо, чтобы нащупать пульс, и в следующий же миг судорожно втянула воздух, а голос её задрожал:

— О боже… Тело Яо-яо всё ещё тёплое! Муж! Подойди скорее взглянуть, наша Яо-яо ведь не умерла!

http://tl.rulate.ru/book/220155/30006089