Готовый перевод The Pursuit of Immortality / В Поисках Бессмертия: Глава 3

Чжан Цзюаньхай сделал жест рукой, и мгновение спустя из-под моста показалась человеческая фигура и ответила тем же жестом. Если не приглядываться, при таком лунном свете это определенно могло показаться галлюцинацией. Те несколько человек выбрались из-под моста и зигзагами окружили домик, где играл в маджонг Хуан Яньхэ. Толстый босс же с помощью Чжан Цзюаньхая вместе с Хуан Цинсяном забрался на тот кипарис, наверху которого всё еще крепко спал Хуан Вэньцюань.

Пум! Прошло немного времени, и трое людей, сидевших на дереве, уставились на тот выдающийся земляной холм. Вдруг этот бугор зашевелился, и от него во все стороны полетели тучи пыли. Какая-то человеческая фигура замахала руками среди пыли — судя по всему, бедняга уже наглотался земли до отвала. Трое на дереве невольно зажали животы и рты, чуть не заработав внутренние травмы от сдерживаемого смеха.

Повозка внизу побушевала еще немного, и наконец оттуда кто-то украдкой высунул голову, всю перепачканную желтой пылью. Это был Хуан Яньхэ. Сначала он огляделся по сторонам, а затем махнул рукой назад. К счастью, ночной мрак всё еще был достаточно светлым, иначе трое на дереве и впрямь ничего не смогли бы разглядеть.

Сзади один за другим высунулись еще несколько голов. Хуан Цинсян присмотрелся, но хотя всё выглядело расплывчато, он точно понял, что это не люди из его деревни. Судя по их телосложению, скорее всего, это были северяне. Только вот оставалось загадкой, когда они успели заявиться в Деревню Аньцюань, ведь он раньше никогда не видел в деревне этих персонажей.

Чжан Цзюаньхай вопросительно посмотрел на Толстого босса. Тот опустил голову, взглянул на часы и покачал головой. Хуан Цинсян, наблюдавший со стороны за тем, как Толстый босс покачивает головой, чуть сам не свалился с дерева. Ему пришлось снова перевести взгляд на яму.

Вскоре оттуда появился еще один человек в одеждах даоса. Сложив пальцы и произведя какие-то подсчеты, он с крайне серьезным видом выдолбил квадратную площадку прямо в стене земляной ямы, затем вытащил из дорожной сумы древнее зеркало и водрузил его на постамент. После этого он достал Луопань и с его помощью снова и снова тщательно выверял ориентацию зеркала. Только после этого он кивком подал знак остальной троице.

Толстый босс снова взглянул на часы и в ответ кивнул Чжан Цзюаньхаю. Чжан Цзюаньхай бросил взгляд на тех людей в яме: в этот момент их внимание было полностью приковано к медному зеркалу, а Хуан Яньхэ неизвестно где раздобыл метлу и принялся сметать ею грязь и прочий мусор. Воспользовавшись этим моментом, Чжан Цзюаньхай бесшумно прыгнул вниз.

Несмотря на свою громоздкую комплекцию, этот малый совершил прыжок практически беззвучно. Пригнувшись, он тоже бросился в сторону земляной ямы. В яме еще не закончили уборку, а Хуан Цинсян и остальные на дереве уже заметили, как те люди, что ранее зашли с тыла, тоже пригнулись и медленно подбирались с окружением.

Когда они приблизились к основанию баньяна, Чжан Цзюаньхай слегка взмахнул рукой, и вся эта толпа тут же припала к траве, затаившись. Если бы кто-то стоял на открытом месте, их наверняка было бы не разглядеть, не говоря уже о тех, кто находился в яме.

Хуан Цинсян тоже собирался спуститься и посмотреть, но Толстый босс преградил ему путь рукой, слегка покачал головой и тихо произнес:

— Время еще не пришло, спешить не нужно.

Хуан Цинсян пришел в себя. И впрямь: даже если в яме что-то обнаружили, с его тщедушным телосложением он, пожалуй, за пару секунд рухнул бы на дно ямы соседом по комнате для желтой земли. Судя по тем ребятам в яме, они явно были крепкими и сильными молодцами, а раз уж они промышляли таким грязным делом, как раскопки могил, то наверняка были отпетыми безумцами. На дне ямы и без него хватало удобрения.

Прошло еще несколько мгновений, и Толстый босс внезапно встрепенулся. Его массивная голова резко откинулась назад, устремив взгляд к кроне дерева. Хуан Цинсян тоже вздрогнул и посмотрел в небо: над редкими листьями дерева луна, которую мгновение назад еще закрывали клочья темных туч, неизвестно когда освободилась от них, оставив лишь холодный лунный свет.

В этот момент из ямы донесся приглушенный оклик. Все перевели взгляд и увидели, что человек в даосских одеждах уже держал в руках небольшую пиалу, наполненную чем-то ярко-красным, словно кровь, и принялся тщательно мазать этим составом старинное медное зеркало.

Даос мазал поверхность и одновременно бормотал себе под нос какие-то заклинания. Хуан Цинсян посмотрел на Толстого босса, но не заметив у того намерения вмешиваться, успокоился и продолжил наблюдать за ритуалом. Тот выводил на медном зеркале странные узоры, разобрать которые было невозможно. Закончив рисовать, даос достал из рваного мешка меч из персикового дерева — на вид самый обыкновенный, ничем не примечательный. Однако даос погрузил деревянный меч в сосуд с кроваво-красной жидкостью, выждал мгновение, вытащил клинок и снова забормотал какие-то бессмысленные заклинания.

Толстый босс тоже прислушивался, но спустя мгновение его лицо резко изменилось от испуга. Забыв о маскировке, он громко закричал:

— Нельзя!

И прыгнул под дерево. Чжан Цзюаньхай и люди под мостом, услышав этот окрик, поспешно последовали за Толстым боссом, стремительно бросившись вперед.

Даос внезапно замер, но бормотать заклинания не перестал. Остальные парни из ямы уже выпрыгнули наверх, и по их движениям было сразу видно — без сомнений, мастера боевых искусств. На лице Толстого босса проступило еще более глубокое выражение тревоги, но путь к краю ямы ему преградили, в то время как Чжан Цзюаньхай и люди из-под моста уже прибыли на место.

— Разобраться живо! — не тратя слов на долгие разговоры, бросил Толстый босс. Люди Чжан Цзюаньхая уже окружили противников, но те двое, что выскочили из ямы, не собирались сдаваться без боя и просто отмахивались коромыслами, сдерживая нападавших. Соратники Чжан Цзюаньхая под натиском этих сокрушительных ударов были вынуждены то и дело пятиться назад, не имея возможности продвинуться ни на шаг.

Толстый босс, наблюдая за этой тупиковой ситуацией, заволновался еще сильнее. Воспользовавшись тем, что мастеров с коромыслами отвлекли, он ринулся вперед. Но он никак не ожидал, что едва обойдет тех двоих, как сверху на крыше домика обрушится град каких-то предметов, прямо у него в глазах заискрились вспышки, а голова оказалась разбита до крови. Присмотревшись, он понял, что это была черепица. Оглядев крышу, он заметил там еще одного человека — судя по телосложению, женщину. Вероятно, она была одной из дозорных, но всё это время тихо лежала на крыше, из-за чего её никто и не заметил.

В сельской местности до сих пор оставалось немало кирпичных и черепичных домов, многие из которых образовывали круглые дворы. Крыши из черепицы обычно делались высокими посредине и скошенными по бокам. Под этими скатами нередко устраивали небольшие балкончики, до которых дети не могли дотянуться — примерно по грудь взрослого человека, — и порой сушили там вяленую редьку или другую снедь. Обычно на таких балконах хранили всякую домашнюю утварь, поэтому, если там кто-то прятался, при беглом взгляде заметить его было действительно трудно. Эта женщина, по всей видимости, уже давно разглядела сидевшую на дереве компанию, но раз уж те не мешали людям копать яму, она помалкивала.

Хотя от брошенной черепицы вреда было немного, из-за этой заминки даос в яме уже завершил чтение заклинания. Он схватил деревянный меч и со всего маху вонзил его в бронзовое зеркало. Зеркало испустило кровавый луч света, устремившийся в сторону входа в усыпальницу. Увидев, что колдовство удалось, даос усмехнулся Толстому боссу и ткнул деревянным мечом в сторону ямы — как раз туда, где находилась фамильная усыпальница рода Хуан. Произошло нечто мистическое: на самом мече из персикового дерева тоже вспыхнул кровавый луч и помчался в том же направлении.

В этот момент Хуан Цинсян уже перебежал на другую сторону и заметил, что в точке, на которую указывал деревянный меч, находилась кирпичная стена. Из-за глубокой древности и того, что она была зарыта глубоко под землей, кирпичи приобрели темно-коричневый цвет, но прямо посреди стены виднелся некий круглый объект, который под воздействием двух кровавых лучей отражал расходящиеся во все стороны красные ореолы.

Эту картину увидел не только Хуан Цинсян, но и Толстый босс. Лицо его помрачнело, и он мрачно выругался:

— Учэнь, неужели ты и впрямь осмелился изучать это губящее карму даосское искусство? Ты же хочешь полностью уничтожить удачу этих мест!

Даос же теперь никуда не спешил. Правой рукой он по-прежнему уверенно держал меч, а левой указал на Толстого босса:

— Начальник Чжугэ, как же так вышло, что вы не унаследовали от своих предков ни капли способности предвидеть будущее? Вы только позорите свой род Чжугэ. По-моему, вам лучше бросить всё, уйти в отставку и отправиться в Северный Ледовитый океан кормить рыбу. Ха-ха-ха-ха!

Толстый босс кипел от гнева, но поделать ничего не мог. В этот момент женщина на крыше круглого дома тоже испугалась при виде кровавого света, вскочила на ноги, оступилась и кубарем полетела вниз, катаясь, словно тыква-горлянка. К счастью, упала она на копну соломы, иначе грохот стоял бы невероятный, и им было бы уже не до внутренних разборок.

Хуан Цинсян, не раздумывая ни секунды, бросился к этой бабе, но не успел заметить, что под ногами путается чья-то нога... то есть, чей-то человек. Он споткнулся и растянулся на земле лицом вниз, да так неудачно, что даже разбил подбородок. Еле успев утереться носовым платком, он снова бросился к женщине. Та уже сидела на земле, дрожа всем телом, и даже не заметила, как Хуан Цинсян провел окровавленной салфеткой по её нижней части тела.

Тем временем деревянный меч направлял кровавый свет от зеркала к тому круглому предмету на стене. В этот момент лунный свет как раз падал на этот округлый объект на кирпичной стене — судя по всему, то тоже было медное зеркало, и оно вело себя странно: под лучами луны оно превратилось нечто, похожее на ярко-желтую жемчужину. А два кровавых луча, испущенных даосом, неотступно преследовали эту «жемчужину». Чжан Цзюаньхай ошарашенно выдохнул:

— Драконы играют с жемчужиной?

Хотя голос его был негромким, его прекрасно услышали все участники противостояния.

Даос ухмыльнулся:

— Это не просто забава двух драконов. Это Захват Жемчужины Кровавым Драконом! Вековая тайна начнется именно отсюда. Начальник Чжугэ, вы проиграли.

— Лови ***! — опьяненный успехом даос рефлекторно отдернул голову в сторону, как раз когда мимо его уха со свистом пролетел черно-белый предмет. Едва он мысленно пронесло пронеслось слово «опасно», как его охватила паника: хотя эту дрянь удалось избежать, она явно летела прямо в яму! Ему удалось увернуться, но эта штука непременно шмякнется на дно ямы. Разве не величайшая это ирония судьбы — с таким трудом добиться Захвата Жемчужины Кровавым Драконом и погибнуть, не успев насладиться плодами? Мысли об этом заставили даоса посмотреть вниз, в яму. Он увидел, что эта самая *** уже прилепилась прямо к медному зеркалу, а кровавое сияние Захвата Жемчужины сразу потускнело, мерцая и затухая. От «***» исходил отчетливый смрад и запах мочевины. Тут даос наконец пришел в себя: забыв тыкать пальцем в Толстого босса, он принялся судорожно стирать и соскребать мерзость.

Тем временем рот Хуан Цинсяна расплылся в счастливой улыбке. Эта «***» была не чем иным, как его бумажной салфеткой, смешанной с мочой той бабы. Он изначально догадался, что женщина от страха при падении наверняка обмочилась — иначе с чего бы её конечностям так ослабнуть? На его салфетке уже была его собственная кровь, а в сочетании с женской ушей и землей получилась отменная гремучая смесь. Он задумывал запустить этим в даоса, чтобы тот от неожиданности разжал пальцы, но никак не ожидал, что снаряд угодит прямо в медное зеркало.

Оценив носом запах субстанции на руке, даос взревел от ярости:

— Мелкий щенок, ты испортил мне всё дело! Сегодня ты покойник!

Забыв про свой деревянный меч и припасенное медное зеркало, он единым прыжком выскочил из земляной ямы и бросился прямо на Хуан Цинсяна.

На этот раз Хуан Цинсян по-настоящему испугался. Судя по прыти этого даоса, он был не просто мастером боевых искусств — да он был мастером над мастерами! Земляная яма глубиной больше двух метров, а он даже не присел для рывка, просто взял и выпрыгнул. Те парни сперва приседали, потом отталкивались от краев ямы, а этот выдал номер прямо как заправский цюнси — взял и взмыл вверх без единого вдоха! Оставалось только мысленно поднять большой палец вверх.

Но сейчас было совсем не время для похвал. Выбравшись наружу, даос сразу же устремился к нему. Хуан Цинсян завертел головой по сторонам — черт побери, кругом ни единого щита! Не оставалось ничего другого, как скрепя сердце снова схватить салфетку, потереть ею собственную рану на подбородке, а затем провести под тем местом женщины. Женщина, снова подвергнутая непристойному лапанию, наконец пришла в себя и попыталась завопить:

— Наси...

Но её рот тут же зажал испачканный грязью и землей палец Хуан Цинсяна. Тут до неё окончательно дошло: она же помогала этой шайке могильщиков проворачивать такие мерзкие дела. Если она сейчас поднимет крик, её же упекут за решетку и с позором выгонят из деревни! От этого осознания она мгновенно умолкла.

— Лови ***!

На этот раз даос был настороже и рассвирепел еще сильнее. Эта черная липкая масса снова летела прямо ему в башку! При таком лунном свете уклоняться приходилось красиво и с широким шагом, иначе, попади эта дрянь в него, он потеряет всё лицо, а главное — запятнает карму, что непоправимо скажется на его мастерстве.

— Лови ***!

Снова полетел снаряд. Едва увернувшись от первого, даос перехватил второй: рефлекторно шагнув в сторону, он пропустил комок мимо. На сердце отлегло — он ведь заранее подготовился к хитростям этого парня!

— Лови ***!

Да сколько же можно! Разум даоса затуманился от бешенства, но он снова откинул голову в сторону... однако на сей раз в воздухе ничего не свистело, и никакой предмет мимо не пролетел.

— Лови ***![/su_note]

На этот раз уворачиваться он не стал.

Хлюп...

Залепило прямо по глазам.

Хуан Цинсян в этот момент чувствовал себя триумфатором. Он даже победно вильнул задом, а затем со всех ног припустил к Толстому боссу. В толпе сила, а раз вокруг столько знатоков, укрыться в самом их центре было безопаснее всего.

Толстый босс тоже повеселился от души:

— Учэнь, о, Учэнь, чего ты привязался к какому-то пареньку? Не судьба тебе, смирись уже. Занимаясь подобным, чем ты вообще отличаешься от нечисти?

Даос наконец соскреб со своего лица грязь и бросил на Хуан Цинсяна испепеляющий взгляд. Вообще-то этот жест должен был выглядеть грозно, но из-за чумазой физиономии он казался донельзя комичным — так что втайне посмеивались не только люди со стороны Толстого босса, но даже его собственные подручные-мастера.

— Мелкий Чжугэ, ты слишком суешь нос в чужие дела. Лучше молись о спасении собственного бюро, а что до этого паренька... раз уж он ввязался, тебе его уже не удержать. Мы уходим! — выпалил даос Учэнь, взмахнул рукой и с напускным величием зашагал прочь, оставив за спиной сдавленные смешки.

— Лови ***!

Даос рефлекторно отпрыгнул в сторону, крутанул головой и увидел, что Толстый босс швырнул ему назад его собственный меч из персикового дерева вместе с медным зеркалом.

И тут на поляне снова раздался дружный смех.

http://tl.rulate.ru/book/218855/29588333