Готовый перевод Cultivation: I Lurked in the Immortal Sect to Become a Legend / Культивация: Притворяясь слабой, я стала легендой секты: Глава 13

Она произнесла два слова с таким слабым придыханием, что, казалось, могла расслышать только она сама.

Она наконец поняла, почему все Кровососущие лианы вокруг этой сорной травы обходили её стороной.

У духовных растений с рождения есть свой дух.

Даже если оно замаскировалось под самую обыкновенную дикую траву, страдающую от недоедания.

Крохи ауры высокоуровневого духовного растения, заложенные в самой его сути, было более чем достаточно, чтобы эти низкоуровневые Кровососущие лианы испытывали перед ним инстинктивный страх.

— Это же просто возмутительно!

— Возмутительно до такой степени, что матушка возмутительности открывает дверь возмутительности, и это абсолютная вершина возмутительности.

Шэнь Юйвэй присела на корточки, обхватила голову руками, и её плечи начали мелко подрагивать.

От смеха.

У этих учеников Секты Тяньсюань что, все мозги ушли исключительно в мечи?

Духовное поле класса Бин существовало уже столько лет.

Сколько же внешних учеников приходило сюда полоть сорняки?

Сначала были старшие братья и сестры, которые пахали здесь до полусмерти ради двух духовных камней.

А после — этот Толстяк Ван, который от голода похудел на десять цзиней и сбежал в слезах, выплачивая неустойку.

Их целыми днями лупили Кровососущие лианы, доводя до исступления, а они были заняты лишь тем, что отчаянно сражались с плетями.

Никто из них так и не удосужился опустить голову.

И посмотреть, какие же предки прячутся в этой куче никчемной травы.

Все считали, что в этой Богом забытой глуши,

кроме мутировавших Кровососущих лиан, не может быть и намека хоть на какой-то духовный корень или каплю Ци.

Шэнь Юйвэй сдерживала смех, в то время как в мыслях отвешивала безумные поклоны.

[Старший брат Толстяк Ван, прости.]

[Раньше я не должна была над тобой смемеяться.]

[Почтенные предки, что пролили кровь, пот и испытали удары на этой земле, Вэй-эр кланяется вам в пояс!]

[Благодарю всех за милосердие и за то, что оставили меня в живых.]

[А больше всего благодарю за вашу потрясающую, ослепительную слепоту!]

Сложив руки перед грудью, она трижды поклонилась пустоте.

Но сразу после поклонов улыбка на лице Шэнь Юйвэй внезапно застыла.

Инстинкты кризисного PR, выработанные за годы работы офисным рабом в прошлой жизни, заняли командные высоты.

[Погодите-ка.]

[Нельзя смеяться.]

[Пусть это место и глухомань, но кто знает, не парит ли где-то в небесах какой-нибудь пресыщенный старейшина внутренней секты, сканируя всё вокруг своим духовным чувством?]

[Старые чудища мира бессмертных больше всего любят заниматься таким подглядыванием.]

[Если вдруг кто-то заметит, что моё эмоциональное состояние не в порядке, и вздумает заглянуть сюда походя...]

По спине Шэнь Юйвэй побежал холодный пот.

Невиновен тот, у кого нет сокровищ, но само обладание сокровищем — уже преступление.

Стоит только Девятиоборотной Зеленой Духовной Лозе выплыть наружу, как о ней нечего и думать — даже если бы здесь была культиваторша Третьего уровня Введения в Ци,

её бы не хватило даже на то, чтобы этим людям за зубами застрять.

Если те старейшины действительно начнут драться за неё, у неё даже не будет права сидеть за столом и делить мясо.

В лучшем случае она окажется раздражающей песчинкой на краю счётов.

Которую сотрут одним движением руки.

— Держись, Шэнь Юйвэй.

— Ты всего лишь никчемная культиваторша Третьего уровня Введения в Ци.

— Нет, для окружающих ты всё еще на Втором уровне Введения в Ци.

Она мысленно промывала себе мозги снова и снова.

В следующее мгновение бурная радость на её лице полностью испарилась.

Там осталось лишь скорбное выражение человека, которого жизнь потрепала так сильно, что он едва дышит.

— Ой-ёй…

— Ну почему эта трава вырывается с таким трудом…

Шэнь Юйвэй нарочно протянула голос, издав жалобный стон.

Она выпрямила спину, обеими руками ухватилась за ржавую старую мотыгу.

И со злостью опустила её на пустой участок земли в трех чи от Девятиоборотной Зеленой Духовной Лозы.

— Бац!

Мотыга ударила в твердую почву, и от отдачи у нее онемела перепонка между большим и указательным пальцами.

Воспользовавшись этой силой отдачи, она плюхнулась прямо на землю, подняла рукав и вытерла несуществующий пот.

— В этом проклятом месте даже обычная сорная трава такая твердая!

— За что мне такая тяжелая доля!

— У-у-у… Два низкосортных духовного камня, да я тут до второго пришествия буду ковыряться…

Имитируя плач, она краем глаза воровато косила на кривобокое сокровище.

Девятиоборотная Зеленая Духовная Лоза чуть качнулась на ветру.

Мелкие зубчики по краям её листьев в лучах заходящего солнца выглядели так, будто их изгрызли насекомые.

Серая.

Хилая.

Брось её в кучу сорняков — даже пробегающая мимо собака побрезгует понюхать.

Просто идеально.

Эта техника маскировки ни в чем не уступала её собственному искусству притворяться бедной.

Шэнь Юйвэй внутри просто пузырилась от восторга, но внешне её движения всё больше напоминали старательного батрака, которого секта выжала досуха, лишив всяких сил.

Она поднялась и снова взмахнула мотыгой.

— Бац!

— Да я с вами в лепёшку расшибусь!

Она принялась браниться, рыхля землю по самому периметру Девятиоборотной Зеленой Духовной Лозы.

Каждый удар мотыги сопровождался горькой жалобой.

— Что за паршивая земля!

— Что за проклятое задание!

— Дядя Лю, у тебя совсем нет сердца!

Если смотреть издалека, она выглядела так, будто просто хаотично ковыряет почву.

То в одном месте махнет.

То в другом.

Брызги земли летели во все стороны.

Но если приглядеться сверху, можно было заметить одну деталь.

Каждый удар её мотыги приходился точно в обход этой кривобокой травы.

В радиусе трех чи вокруг Девятиоборотной Зеленой Духовной Лозы царила абсолютная чистота.

Туда не упало ни единого комка разлетевшейся земли.

Она даже изобразила спотыкание, поддав ногой тушу Кровососущей лианы поблизости.

Те темно-красные плети валялись вокруг в полном беспорядке.

Шипы зловеще отсвечивали на солнце, выглядя пугающе и грязно.

Как раз образуя естественное заграждение.

Которое скрывало вид.

Защищало от случайного наступания.

И напрочь отбивало у любого желание подходить ближе.

Шэнь Юйвэй бросила взгляд на собственный шедевр и осталась чрезвычайно довольна.

[Идеально.]

[Это называется безотходным производством.]

[Кровососущие лианы при жизни сосали мою кровь, а после смерти обязаны стоять у меня в карауле.]

— Устала до смерти…

— На сегодня хватит, если продолжу в том же духе, моя бедная жизнь оборвется прямо здесь.

Шэнь Юйвэй бросила ржавую мотыгу, согнувшись в три погибели и тяжело, шумно дыша.

Затем, волоча ноги, она словно блуждающий дух поплелась к ветхой соломенной хижине.

С каждым шагом она нарочно постукивала себя по пояснице.

Последние лучи заката были поглощены горной вершиной.

Задний склон горы погрузился во тьму.

Внутри хижины.

Шэнь Юйвэй забаррикадировала прогнивший проход доской, покрытой плесенью.

Закончив с этим, она повернулась, прислонилась спиной к доске и медленно сползла на пол.

Вокруг стремительно темнело.

Снаружи завывал лишь горный ветер.

Она подняла руку и зажала себе рот.

Ее плечи снова затряслись.

На этот раз она не стала сдерживаться.

Из-под пальцев вырвался приглушенный до предела, странный смех.

— Хэ-хе…

— Хэ-хе-хе-хе…

Этот смех отразился эхом в убогой хижине, звуча куда страшнее завываний ветра за стеной.

Девятиоборотный Плод Синего Духа!

Стоит только заполучить его, как любые смешанные духовные корни или Третий уровень Введения в Ци станут полнейшей пустяковиной.

Она уже всё продумала.

В будущем она будет тайком очищать свои кости и промывать меридианы.

Тихонько становиться сильнее.

А на поверхности — продолжать плестись в самом хвосте, выслушивать ругань, кивать и получать пособие для бедных.

Идеально.

[Другие будут есть мясо, пока я пью похлебку?]

[Нет.]

Шэнь Юйвэй смахнула слезы, выступившие от смеха.

[Я утащу весь котел целиком, да еще и заявлю им, что сгрызла лишь кусок древесной коры.]

Она села, скрестив ноги, и достала из пространственного мешка последние две пилюли Порошка Сбора Духа низкого качества.

Глядя на эти две пилюли, её сердце болезненно сжалось.

Бедная.

Она была до ужаса бедна.

Раньше эта штука служила ее опорой и помогала продлевать жизнь во время культивации.

Но теперь…

Шэнь Юйвэй стиснула зубы и бросила их в рот, проглотив так, будто это были обычные леденцы.

Сила лекарства растворилась внутри тела.

Знакомое ощущение тепла разлилось по меридианам.

Она закрыла глаза, не спеша ложиться спать.

Это было только начало.

Подсказка от золотого пальца гласила предельно ясно:

[Экстремальное недоедание, скоро появятся плоды.]

Раз уж налицо крайнее недоедание, значит, оно еще не полностью созрело.

Если пустить такое первоклассное мутировавшее духовное растение, скрытое на заброшенном духовном поле, на самотек, чтобы оно росло как заблагорассудится,

то что делать, если в один прекрасный день оно вдруг испустит странный аромат и приманит этих псов-старейшин внутренней секты?

Ни за что.

Нужно вмешаться.

Необходимо ускорить процесс.

Нужно сделать так, чтобы оно созрело в тишине и покое, а затем бесшумно оказалось у нее в животе.

— Что требуется духовному растению?

— Не что иное, как духовная Ци и питательные вещества.

Шэнь Юйвэй потрогала свой жалобно опустевший пространственный мешок, и её сердце пронзила такая боль, что она судорожно втянула воздух.

У нее не было денег.

Не было духовного удобрения.

Не было высокоуровневых пилюль.

Единственное, чем она располагала — это крохи духовной силы, которые она с таким трудом скопила за последние дни.

Да еще та куча мертвых Кровососущих лиан на улице.

— Не войдя в тигриное логове, не добыть тигрят.

— Не пожертвовав ребенком, не поймаешь волка.

— Не растратив духовную силу, не заполучишь бессмертный плод.

Стиснув зубы, она открыла глаза.

В тесноте ветхой хижины ее взгляд в темноте пугающе ярко вспыхнул.

Словно дикая кошка, выслеживающая упитанного бамбукового крысена.

— Днем работаю на секту.

— Ночью подрабатываю на духовной лозе.

— Буржуи, увидев меня, обязаны были бы окрестить главным трудоголиком.

Шэнь Юйвэй прижалась к продуваемой всеми ветрами доске и навострила уши, вслушиваясь в ночные звуки.

Шелест ветра.

Шорох травы.

Стрекотание неведомых насекомых вдалеке.

Ни шагов.

Ни человеческих голосов.

Истинный мастер выживания в тени никогда не ввязывается в неподготовленные битвы.

Этой ночью.

Она вернется в ту заросель сорняков.

И устроит там знатную сверхурочную смену.

http://tl.rulate.ru/book/218346/29468356