Готовый перевод I’m the owner of an ordinary counterfeit factory, so why are global IT giants begging me not to enter their markets?! / Я владелец обычной фабрики подделок, так почему мировые ИТ-гиганты умоляют меня не выходить на их рынки?!: Глава 17: «Сделка с „Хуасинь Инвестментс“: стопроцентный контроль»

Неделю спустя. Штаб-квартира «Траншон» в Гуанчжоу, главный конференц-зал.

В помещении царила гнетущая, неестественная тишина. По одну сторону длинного стола переговоров расположились немногие оставшиеся отцы-основатели компании, суммарно владевшие десятью процентами акций. На противоположной стороне сидели представители фонда «Хуасинь Инвестментс». Возглавлял делегацию Хуан Тянья – мужчина лет тридцати пяти, в безупречном темном костюме индпошива и в изящных очках, придававших ему весьма внушительный вид. Перед ним лежала пухлая папка с инвестиционным соглашением, а за спиной выстроили оцепление два юриста и финансовый консультант, подчеркивая высочайший уровень профессионализма команды.

Шэнь Фэй восседал во главе стола с совершенно непроницаемым лицом, будто происходящее его ничуть не касалось.

— Полагаю, господа, все успели подробно ознакомиться с документом, — взяв слово, мягко произнес Хуан Тянья, однако в его голосе звучала непреклонная властность. — Проведя аудит, фонд «Хуасинь Инвестментс» пришел к выводу, что новаторская бизнес-модель «Траншон Технолоджи» на африканском рынке обладает колоссальным потенциалом. Мы оцениваем компанию в четыреста миллионов юаней и готовы вложить двести восемьдесят миллионов в обмен на семьдесят процентов акций.

По залу прокатился шепоток пораженных вздохов. Семьдесят процентов! Это не просто инвестиции, это полноценный поглотительный захват.

Чжао Чжи, один из старых акционеров, владевший скромными двумя процентами, долго молчал, но в итоге не выдержал:

— Генеральный директор Ли… огласите, мы ведь… разве мы собирались продавать компанию? Да и эта оценка… нет ли тут подвоха? Мы ведь совсем недавно несли убытки, с чего бы нам так подорожать?

— Господин Чжао, капитализация рассчитывается из перспектив, — с улыбкой перебил его Хуан Тянья. — По нашим прогнозам, за первый месяц продажи «Траншон» в Нигерии превысят двести тысяч штук, а выручка составит свыше шести миллионов долларов. При таких темпах годовой доход выйдет на уровень пятисот миллионов юаней. Хотя маржинальность пока невысока, оценка в четыреста миллионов – весьма консервативный показатель с нашей стороны.

Другой миноритарий, Ли Нин, владевший тремя процентами, тихо подал голос:

— У господина Ли сейчас девяносто процентов акций, а у нас на всех – лишь десять. Если выпустить еще семьдесят процентов под нового инвестора, то наши доли…

Пусть прежде он и не влиял на решения, лишаться размытых остатков своего капитала ему откровенно не хотелось.

— Не беспокойтесь, господин Ли, — Хуан Тянья неспешно отпил из фарфоровой чашки. — Господин Шэнь согласен на пропорциональное размытие. Мы выступаем как инвесторы, а не покупатели, так что ваши доли не пострадают. Проще говоря, после раунда пакет господина Шэня сократится до двадцати семи процентов. Доли остальных участников номинально уменьшатся, но их удельный вес и капитализация вырастут. Бумаги станет меньше, но стоит она теперь в разы дороже.

Присутствующие судорожно подсчитывали цифры. Если пакет Шэнь Фэя сдуется до двадцати семи процентов, «Хуасинь» станет безоговорочным мажоритарием с абсолютным правом голоса, а они, ветераны фирмы, превратятся в сторонних наблюдателей.

— Ах да, чуть не забыл, — спохватился Хуан Тянья. — Господин Шэнь также лично уступит «Huaxing Capital» еще два процента акций, чтобы итоговый пакет «Хуасинь Инвестментс» составил семьдесят два процента.

В этот момент всем всё стало окончательно ясно: перед ними разворачивалась топорная финансовая комбинация, но возразить никто не решался. Во-первых, предложенные суммы перекрывали всё: при подобной оценке их обесценившиеся бумаги подорожали в десятки раз. Тот же пакет Ли Нина в три процента, месяц назад стоивший от силы пару сотен тысяч, мгновенно превратился в двенадцать миллионов юаней. Во-вторых, до всех уже дошли слухи о судьбе Чжан Минъюаня. Бывшего замгендиректора отправили под следствие за растрату и коммерческий подкуп; суммы фигурировали серьезные, светило ему лет десять колонии. Ни у кого не было сомнений, чьих рук это дело. А в-третьих… фонд «Хуасинь Инвестментс», судя по всему, был полностью подконтролен самому Шэнь Фэю. Какой-то Хуан Тянья? Неизвестная структура, возникшая из ниоткуда с двумястами восемьюдесятью миллионами юаней, и Шэнь Фэй, без боя отдающий абсолютный контроль… Постановка была настолько шита белыми нитками, что режиссеры даже не дали себе труда навести глянец.

— Я за, — первым поднял руку Чжао Чжи. Он трезво рассудил: под крылом Шэнь Фэя еще удастся урвать свой кусок, а встанешь в позу – останешься у разбитого корыта.

— Я тоже за, — присоединился Ли Нин.

Оставшиеся трое акционеров переглянулись и один за другим подняли руки.

— Единогласно, — подал голос Шэнь Фэй. Лицо его оставалось бесстрастным. — Фонд «Хуасинь Инвестментс» – крупный международный игрок. С их поддержкой «Траншон» выйдет на этап бурное роста и внутренней стандартизации. Как говорится, без правил нет порядка. Я никого не обижу, но рассчитываю, что все будут успевать за темпом…

Он сделал паузу:

— А если кто-то чувствует, что не тянет… что ж, мне жаль. Нам предстоит выход на мировые рынки, а там требуется строжайшая дисциплина. Это не семейная лавка, а крупный международный холдинг. Из полученных двухсот с лишним миллионов один миллиард уходит на экспансию в Африке: пока конкуренты не опомнились, мы обязаны смять рынок. Пятьдесят миллионов направляются на разработку устройств нового поколения, тридцать – на построение дистрибуции внутри страны, а оставшиеся тридцать пополнят оборотные средства.

Шэнь Фэй окинул взглядом собравшихся. Они стояли у истоков компании, но теперь превратились в откровенный балласт…

— Годы берут свое, наступает эпоха молодых. Господин Хуан, скажите, фонда «Хуасинь» не интересует выкуп остатков акций? Для вашей структуры суммы несущественные… Кажется, мне пора на покой, внуков нянчить…

В зале снова воцарилась звонкая тишина. Ли Нин со товарищи изумленно уставились на Чжао Чжи. Предприятие выходило на пик мощности, с такими бумагами можно было до конца дней жить на дивиденды, к чему этот демарш? Однако уже спустя секунду все тяжело вздохнули.

Один неверный шаг – и вся партия проиграна. Не стоило слушаться посулов Чжан Минъюаня; надо было, подобно Чэнь Хаю, встать на дыбы и открыто выразить протест.

— Я бы тоже не прочь уйти на заслуженный отдых… — пробормотал другой акционер.

Ли Нин, хоть и с неохотой, но смиренно кивнул, подчиняясь неизбежному.

Хуан Тянья будто только этого и ждал: он тут же выложил перед каждым из пятерых по экземпляру договора купли-продажи. Уважив прошлые заслуги ветеранов, выкуп оформляли исходя из оценки компании в четыреста пятьдесят миллионов юаней – это был предельный реверанс, на который пошел Шэнь Фэй. Акционеры с благодарностью и без лишних слов поставили подписи. С этого момента Шэнь Фэй сосредоточил в своих руках ровно сто процентов акций «Траншон Технолоджи»!

Бывшие владельцы молча покинули кабинет, не проронив больше ни слова.

Когда в зале остались лишь двое, Хуан Тянья сбросил маску деловой строгости и с кривой ухмылкой произнес:

— Господин Шэнь, ну и спектакль вы устроили… На мой вкус, с стариками обошлись жестковато.

— Жестковато?

Шэнь Фэй подошел к окну, провожая взглядом уходящих людей:

— Когда-то они начинали с моим отцом. Но стоило фирме попасть в шторм, они думали не о спасении общего дела, а о том, как бы распродать всё по кускам и набить собственные карманы. А Чжан Минъюань и вовсе пытался за бесценок слить конкурентам дело всей жизни моего отца за двести миллионов.

Он развернулся:

— Тянья, на инвестиционном рынке святошам делать нечего…

Хуан Тянья, специалист высочайшего класса с безупречной хваткой, разумеется, понимал это и сам – он лишь позволил себе минутную слабость. — Понял. Значит, дальше работаем на американских площадках и накачиваем компанию ликвидностью?

— Именно. И еще… — Шэнь Фэй вывел на экран стратегическую карту. — В Африке сейчас слишком нестабильно. Тебе нужно зарегистрировать оффшор на Кайманах и выстроить каскадную структуру владения, чтобы деньги беспрепятственно возвращались в компанию…

http://tl.rulate.ru/book/215856/31396563