Готовый перевод I killed your mom for your white moonlight, why cry when I divorce you? / Ты убила мою мать ради своей первой любви — так чего теперь ревёшь?: Глава 4

Цинь Цзюньфэй не выходила из дома вовсе не потому, что была уродлива — напротив, она была прекрасна, словно небожительница.

Ее тело с изящными изгибами не имело ни грамма лишнего жира, а кожа была гладкой, как молоко. Она только что поднялась из бассейна, и по ее белоснежной, с розовым отливом коже стекали капли воды — вылитая картина купающейся красавицы.

Помощница Пань Минь поспешно подала ей белый шелковый халат.

Хотя ткань скрыла ее утонченные формы, она не могла скрыть ту ослепительную красоту, что исходила от нее изнутри.

Даже Пань Минь, будучи женщиной, невольно сглотнула, глядя на эту пикантную сцену.

— Жаль лишь, что небеса завидуют такой красоте. Госпожа родилась столь прекрасной, но ее сразил этот странный недуг...

Словно что-то вспомнив, Пань Минь тяжело вздохнула.

— Кто его вылечил? — спросила Цинь Цзюньфэй.

— Все еще выясняем, но точно можно сказать одно: в медицинских кругах Цзянчэна такого человека нет.

Говоря это, Пань Минь старалась избегать взгляда госпожи.

Во-первых, та была совершенна — настолько, что даже красавица Пань Минь не решалась смотреть на нее прямо.

Во-вторых, глаза Цинь Цзюньфэй были яркими и глубокими, словно звездное небо над океанской бездной, они пронизывали насквозь. Стоило попасть под этот взгляд, как становилось невозможно что-либо скрыть.

— Вот как... — В глазах Цинь Цзюньфэй промелькнуло удивление.

Она знала о состоянии отца: редкий и крайне опасный яд, против которого все врачи Цзянчэна были бессильны. Она уже почти потеряла надежду, но его спас какой-то безвестный выскочка?

— Найди его. Я хочу лично поблагодарить его!

Если ему нужны деньги, она поможет ему стать богатейшим человеком города. Если ему нужна власть, она обеспечит ему головокружительную карьеру!

— Кстати, госпожа, Императорский дворец Байцзинь официально обосновался в Цзянчэне. Вы уверены, что не хотите встретиться?

Пань Минь добавила с опаской:

— К тому же, Клан Цинь уже подобрал невесту для того самого изгнанника, скитающегося в миру. И это... вы.

— Ш-ш!

Не успела Пань Минь договорить, как взгляд Цинь Цзюньфэй стал острым, а на ее прекрасном лице выступил иней.

— Говори то, что следует, а о чем не нужно — молчи. — Голос Цинь Цзюньфэй звучал ледяным холодом.

Поняв, что задела больную тему, Пань Минь побледнела и принялась извиняться:

— Простите, госпожа, я не нарочно...

Спустя некоторое время Цинь Цзюньфэй сбросила гнев, и выражение ее лица смягчилось.

— Впредь отклоняй подобные предложения. Я даже к мужчинам подойти не могу, не говоря уже о замужестве...

Казалось, она утомилась, и Цинь Цзюньфэй взмахом руки отпустила помощницу.

В огромном частном особняке она осталась одна.

За панорамными окнами отражались небоскребы финансового центра. Неоновые огни только что зажегшегося города освещали лицо Цинь Цзюньфэй наполовину светом, наполовину тенью — роскошно и бесконечно одиноко.

Она взяла фотографию Е Цана и принялась пристально ее разглядывать, в ее холодных глазах таилась глубокая печаль.

— Е Цан... Значит, его зовут Е Цан...

— Апчхи!

В больнице семьи Гу Е Цан чихнул.

— Кто это меня поминает?

Обернувшись, он увидел, что Гу Чжэнхун и тридцать шесть ведущих врачей смотрят на него с мольбой в глазах. Даже Кан Чжэнбан, который поначалу был настроен крайне враждебно, теперь притих и смотрел на него с благоговением.

В медицине тот, кто сведущ, — учитель.

Кто бы мог подумать, что этот молодой парень, отвергнутый зять старого главврача, окажется наследником утраченного искусства Божественных Игл Девяти Ян? Если это станет достоянием общественности, весь медицинский мир страны содрогнется!

А вот кому сейчас было хуже всех, так это Гу Юйяо.

Она ни за что не поверила бы, если бы не видела сама: Е Цан действительно вылечил Цинь Цайшэня.

Они были женаты три года, и он ни разу не обмолвился, что владеет медициной! Неужели он все это время ее обманывал?

Подумав об этом, Гу Юйяо гневно сверкнула глазами, уставившись на Е Цана, словно на заклятого врага.

— Пропустите, дайте пройти, я хочу увидеть своего спасителя!

В этот момент в коридоре послышался шум. Мужчина в больничной пижаме, тяжело дыша, ворвался внутрь, а следом за ним семенили перепуганные медсестры.

— Цинь Цайшэнь?

— Господин Цинь, вам же только лучше стало, вам нужен покой... — Гу Чжэнхун и Кан Чжэнбан поспешно поднялись со своих мест.

— Я пришел только ради того, чтобы увидеть своего благодетеля и поблагодарить его лично...

Цинь Цайшэнь произнес это и уставился на Е Цана.

Бум!

Стоило ему взглянуть на парня, как его поразило словно громом. Это лицо он не мог забыть! Еще до того, как Императорский дворец Байцзинь вошел в Цзянчэн, он видел его фотографию. Ошибки быть не могло! Это тот самый молодой господин, которого Клан Цинь собирается забрать домой!

Лицо Цинь Цайшэня стало серьезным:

— Главврач Гу, позволите мне поблагодарить его наедине?

— О, конечно...

Гу Чжэнхун увел Гу Юйяо, Кан Чжэнбана и остальных.

Плюх!

Как только за ними закрылась стеклянная дверь, Цинь Цайшэнь опустился на колени. Гу Юйяо и остальные за дверью остолбенели.

— Молодой господин, благодарю вас за спасение!

Бам! Бам! Бам!

Он трижды ударил лбом об пол.

Снаружи Гу Юйяо и другие были еще больше озадачены. Даже ради благодарности за спасение жизни не обязательно было бить поклоны. Неужели Цинь Цайшэнь так дорожит своей шкурой?

Е Цан был ошарашен:

— Молодой господин? Мы ведь видимся впервые, верно?

— Впервые, но я знаю, что Клан Цинь намерен вернуть вас обратно.

Е Цан обрадовался:

— Вы из Императорского дворца Байцзинь?

— Нет. — Цинь Цайшэнь покачал головой. — Я не достоин. Я узнал о вашей личности совсем по другому поводу...

Словно что-то вспомнив, лицо Е Цана резко изменилось. Он выпалил:

— Клан Цинь подобрал мне новую жену?!

— Да. Изначально я переживал, что новый господин из Клана Цинь окажется ни на что не годен и моя дочь, выйдя за него, будет страдать. Но теперь у меня нет никаких сомнений!

Цинь Цайшэнь схватил Е Цана за руку и воскликнул:

— Молодой господин, умоляю, возьмите мою дочь в жены! Я готов отдать все свое имущество в качестве приданого!

— Послушайте, кто же так «продает» свою дочь? — Е Цан попытался вырвать руку, чувствуя полное нежелание вступать в это.

Шутки в сторону, он только что выбрался из одной могилы, неужели нужно сразу прыгать в другую? Брак и любовь — да ну их к черту!

Но руки Цинь Цайшэня вцепились в него, словно щупальца осьминога.

— Молодой господин, женитесь на ней, моя дочь очень красива!

— Брось, с твоей-то физиономией, какой красоты можно ожидать от дочери? Да и к тому же, сейчас меня больше интересует душевная красота.

Цинь Цайшэнь был готов расплакаться, он хотел что-то сказать, но запнулся:

— Молодой господин...

— Ладно, на этом закончим. Я сам разберусь с Кланом Цинь.

Е Цану стоило больших усилий вырваться из «хватни» Цинь Цайшэня.

Люди за дверью были в полном шоке. Они никогда не видели Цинь Цайшэня таким! Казалось, Е Цан был его вторым отцом, он чуть ли не на руках его готов был носить. Разве можно так вести себя, даже если он спас тебе жизнь? Это было невероятно!

Глаза Цинь Цайшэня хитро блеснули:

— Хорошо, молодой господин, у каждого свои предпочтения. Если не хотите жениться на моей дочери — не буду настаивать. Но раз уж вы развелись и вам негде жить, я устрою вас.

— Это можно.

Отказываться было неудобно, к тому же Е Цану действительно нужно было новое жилье, поэтому он согласился.

Увидев, что Е Цан и Цинь Цайшэнь уходят, Гу Чжэнхун машинально спросил:

— Сяо Цан, вы куда?

Е Цан хотел ответить, но Цинь Цайшэнь опередил его:

— Везу благодетеля смотреть новое жилье. Цяо Сюй!

Следом за этим окликом вошел крепкий мужчина с короткой стрижкой. Его мышцы выглядели как сталь, а в глазах читалась ледяная жажда убийства — сразу было видно, что это настоящий боец, прошедший через кровавые сражения.

— Это мой водитель, он вас отвезет.

— Прошу. — Цяо Сюй протянул руку к Е Цану.

Глядя им вслед, Цинь Цайшэнь довольно улыбнулся, словно его план удался.

Сопоставив слова Цинь Цайшэня, Гу Чжэнхун запоздало осознал происходящее. Раз уж дело дошло до нового дома, значит, они решили разъехаться?

От этой мысли лицо Гу Чжэнхуна помрачнело, он обернулся и свирепо взглянул на Гу Юйяо:

— Домой!

— ...

Цяо Сюй был немногословен. Он был хорошим телохранителем и отличным водителем. Но когда машина остановилась в ста метрах от пункта назначения, он замолчал.

— Приехали.

Цяо Сюй заглушил мотор и указал на возвышающийся перед ними небоскреб в сто восемь этажей:

— Это то самое здание. Дальше я не поеду.

— Почему не поедешь? — Е Цан с недоумением посмотрел на него.

Он отчетливо заметил, как в глазах Цяо Сюя промелькнул едва уловимый страх. Видимо, самому было неловко, и лишь спустя долгое время он выдавил:

— Я не смею.

— Не смеешь?

Е Цан подумал, что ослышался. Здоровяк под метр девяносто боится зайти в здание?

— М-м... — лицо Цяо Сюя покраснело. — Вот карта Юньдин, идите сами.

Высадив Е Цана и вручив ему карту, Цяо Сюй вдавил педаль газа. Машина с ревом рванула с места и исчезла в мгновение ока.

Е Цан, наблюдавший за этим, стал еще любопытнее — что же за монстр обитает в этом небоскребе, если смог до смерти напугать закаленного в битвах воина?

Поколебавшись, Е Цан все же вошел внутрь.

Лифт поднимался все выше, вокруг не было ни души. Тишина была пугающей. Но наблюдая за тем, как процветающий Цзянчэн постепенно оказывается у него под ногами, Е Цан почувствовал нечто странное. Неудивительно, что мужчины так любят власть и деньги — с ними многие вещи становятся куда проще.

Динь...

Сто восьмой этаж. Одна из комнат привлекла внимание Е Цана. Точнее, привлекла его женщина, находившаяся внутри.

В прозрачной стеклянной комнате поднимался пар, словно в сказочном лесу. Невероятной красоты женщина лениво нежилась в бассейне. Длинные ноги, грациозная фигура, кожа белее снега — настоящее искушение.

Из-за того, что она скрывала тело в воде, по поверхности расходились круги, сквозь которые можно было разглядеть ее пышные формы...

Увидев эту картину, Е Цан вздрогнул, и его лицо мгновенно изменилось.

Про себя он выругался: «Этот Цинь Цайшэнь, старый развратник, решил поиграть в прятки с красавицей...»

И без вопросов было ясно, что это устроил Цинь Цайшэнь.

Однако не успел Е Цан и слова вымолвить, как женщина в бассейне заметила его. Ее взгляд, холодный, как лезвие ножа, устремился на него.

Е Цан мгновенно напрягся. Теперь он немного понял, почему Цяо Сюй боялся — любой мужчина, столкнувшись с такой ледяной красавицей, предпочел бы сбежать, не оглядываясь.

http://tl.rulate.ru/book/213637/28150968