Готовый перевод The God of War's Medicine Guide / Я — приманка для бога войны: Глава 25

Шэнь Чансю то бледнел, то краснел, и взволнованно произнес:

— Шаньшань, какое бы соглашение ни заключил с тобой твой князь Янь, пока ты не любишь его по-настоящему, всё в порядке.

Янь Цзин: «……»

Янь Цзин: «…………»

Его Высочество Бог Войны чувствовал себя глубоко оскорбленным.

Они оба — дети клана Шэнь: почему младшая сестрица такая очаровательная, а старший брат — такой невыносимый раздражающий тип?

Янь Цзин холодно обронил:

— Брат Чансю, Шаньшань лично сказала мне, что она восхищается этим ваном.

Шэнь Ишань: «……» Если бы время могло повернуть вспять, первым делом она стерла бы из памяти те слова.

Ситуация стала тоньше и запутаннее, и Шэнь Ишань оказалась в крайне затруднительном положении.

С одной стороны, она не могла допустить, чтобы старший брат и Янь Цзин стали врагами.

С другой стороны, ей нужно было найти подходящее оправдание.

Брат совершенно не представлял, что случится через несколько лет.

Навлечь на себя гнев кого угодно, только не этого демона.

К тому же, сможет ли она отыскать отца, зависело исключительно от него.

Поэтому Шэнь Ишань оставалось лишь стиснуть зубы и соврать. Разумеется, ее ложь наполовину состояла из правды, а наполовину — из вымысла.

— Брат, прежде я действительно скрывала это от тебя. Тот благодетель, о котором я говорила, — и есть князь Янь. Когда ты был тяжело ранен и лежал без сознания, а поместье маркиза висело на волоске, именно князь Янь спас меня, тебя и весь наш дом. Я... я благодарна Ван-е и всем сердцем привязалась к нему. К тому же князю потребовалась моя кровь в качестве лекарственного ингредиента, а я не могла вынести страданий Ван-ы от холодного яда и добровольно согласилась стать этим лекарством.

Шэнь Ишань снова упомянула цветок утпала, который принимала в детстве.

Шэнь Чансю знал, что в детстве сестра часто болела.

Он также помнил, как отец привез из краев вечного холода цветок утпала.

Всё сошлось.

Всё абсолютно сошлось!

Однако как Шэнь Чансю мог позволить младшей сестре стать лекарственным ингредиентом для этого демона? Он тут же выпалил:

— Шаньшань, какое бы соглашение вы с Ван-ей ни заключили раньше, с этого момента всё кончено! Больше никаких лекарств из твоей крови!

Шэнь Ишань так и знала, что брат не согласится.

Поэтому, мямля и выказывая показные колебания после минутного замешательства, она произнесла снова:

— Брат, я... я действительно восхищаюсь Ван-ей и по доброй воле согласилась стать лекарством!

Шэнь Чансю был близок к безумию. Янь Цзин казался ему человеком до крайности опасным; судя по его опыту разбираться в людях, князь Янь был безжалостен и холоден, а его помыслы глубоки, как океан — простому человеку с ним никогда не совладать.

А юные девчонки так легко поддаются чарам смазливой мордашки и теряют рассудок.

Вдобавок к этому, совсем недавно клан Лу расторг помолвку с Шэнь Ишань, и она, должно быть, тяжело перенесла этот удар, раз теперь считает князя Янь достойной партией.

Совершенно не заботясь о присутствии самого Янь Цзина, Шэнь Чансю почти сорвался на крик, пытаясь вразумить сестру:

— Шаньшань, этот князь Янь не стоит того! Не позволяй одурманить себя его благопристойной личиной!

Шэнь Ишань тоже занервничала:

— Брат, Ван-я так изящен и благороден, словно легкий ветерок на луне, прекрасен и утончен... Я... вовсе не очарована внешностью, это искреннее чувство!

Брат и сестра стояли на своем, каждый придерживаясь собственной версии.

У Янь Цзина слегка заалели мочки ушей. Он протянул руку и тронул их, чувствуя странное ощущение жара — на удивление вовсе не прохладное. Его тело редко нагревалось, поэтому даже малейшее повышение температуры ощущалось очень отчетливо.

Прекрасен и утончен, словно легкий ветерок на луне...

Ему нравились такие отзывы.

Шэнь Чансю глубоко вздохнул. Здравый смысл подсказывал ему, что одолеть Янь Цзина в бою он не сможет, да и убить его не получится.

К тому же убийство князя Янь станет для поместья маркиза катастрофой.

Сейчас самое главное — не дать сестре увязнуть еще глубже.

Не собираясь задерживаться на улице, Шэнь Чансю вложил меч в ножны, схватил сестру за руку и зашагал прочь.

Янь Цзин не стал их останавливать.

Вместо этого он мысленно смаковал только что услышанные слова о любви.

Пусть слова о любви были фальшивыми, но приятно ласкали слух.

Янь Цзин был в прекрасном настроении. Прислонившись к перилам, он попивал чай, а обдувавший его лицо верок был удивительно теплым.

Мгновение спустя он проводил взглядом карету поместья маркиза Динбэй, которая выехала из внутреннего двора чайного дома Канъюэ и скрылась вдаль.

Густые брови Бога Войны слегка нахмурились.

Этот Шэнь Чансю — всего лишь старший брат девчонки, а суетятся так, будто ему есть до всего дело...

Старший брат и муж — разумеется, последнее гораздо важнее.

*

Внутри кареты.

Шэнь Ишань сидела, опустив голову.

Сяолань молчала, думая про себя, что Ван-я поступил сегодня неблагородно. Неужели Ван-я хочет жениться на... госпоже?

Иначе зачем было затевать столько хлопот, чтобы старший молодой господин все узнал?

Оказывается, князь Янь вовсе не тот человек, каким кажется…

Потрясение Сяолань было поистине велико.

В ее глазах Янь Цзин никогда не был тем, кто стал бы заботиться о досужих сердечных делах.

Шэнь Чансю внезапно протянул руку и впился пальцами в горло Сяолань.

Сяолань по привычке уже хотела дать отпор, но в следующее мгновение вовремя сдержалась: разум подсказал ей, что раскрывать свою истинную сущность пока рано.

Рассвирепевший Шэнь Чансю процедил:

— Ты ведь давно знала, что госпожа тайком встречается с князем Янь, верно?

Шэнь Ишань не хотела впутывать посторонних:

— Брат! Отпусти Сяолань! Это я заставила ее хранить молчание, что может знать простая служанка?

В этих словах был резон.

И все же сердце Шэнь Чансю сжалось от боли: ему казалось, что его собственную белоснежную капустку растлила дикая свинья, но он всё же разжал пальцы.

Всего лишь служанка, которая просто подчиняется своей госпоже.

Теперь, когда правда раскрылась, Шэнь Чансю глубоко вздохнул, изо всех сил стараясь взять себя в руки, и принялся увещевать сестру, взывая к ее разуму и чувствам:

— Шаньшань, вопросы брака — не шутка. Ты же знаешь положение нашего поместья, а князь Янь — особа императорской крови, для него иметь трех жен и четырех наложниц в порядке вещей.

— Брат понимает, что молодым девушкам вроде тебя нравятся красивые мужчины, но кроме смазливой внешности, у князя Янь нет никаких достоинств.

— Красота увядает, и лишь искреннее сердце истинно ценно.

— Разве станет брат обманывать тебя?

— Послушай моего совета, перестань сближаться с князем Янь. И не позволяй ему даже пальцем дотронуться до тебя, не говоря уже о том, чтобы быть его лекарством. История с холодным ядом в теле князя Янь слишком подозрительна, и если кто-нибудь узнает, что ты его лекарственный ингредиент, то... можешь себе представить, в какой ты будешь опасности!

Убить лекарство — значит забрать у князя Янь полжизни.

Короче говоря, в глазах Шэнь Чансю князь Янь был настоящим живым ямой-царем ада, и ни у кого из тех, кто приближался к нему, не было хорошего конца.

Заметив мрачное выражение на лице сестры, Шэнь Чансю запугал ее:

— Главное — князь Янь приносит несчастья женщинам! Все три его предыдущие невесты умерли насильственной смертью, и этому есть документальные подтверждения.

Сяолань: «……» Старший молодой господин, чтобы очернить Ван-ю, действительно готов на любые ухищрения.

Шэнь Ишань: «……» Как ей объяснить брату, что она не может разорвать сотрудничество с князем Янь, к тому же поместье маркиза еще не раз будет нуждаться в его помощи?

Шэнь Ишань зашла в тупик и всю дорогу ехала молча.

Шэнь Чансю думал, что молоденькая девушка просто влюбилась, а некоторая одержимость в таком деле неизбежна.

Но, поразмыслив еще раз, он никак не мог поверить, что сестра действительно питает чувства к князю Янь — ведь каждый раз при встрече с ним она явно старалась делать вид, что его не существует.

На какое-то время Шэнь Чансю погрузился в мрачные думы.

*

А теперь обратимся к наследному принцу.

Верховный суд Далисы вел расследование уже целых три дня.

Помимо эмблемы Восточного дворца, на телах убийц не обнаружили никаких других улик, которые могли бы подтвердить их личность.

Наследный принц снова словно оказался в центре всеобщего внимания.

Однако Далисы пока не вынесло окончательного вердикта.

От этого Наследный принц чувствовал себя еще более неуютно.

Он ощущал себя человеком, у которого тысяча ртов, но он не может оправдаться.

Наконец Наследный принц не выдержал и отправился к императору Лигуану, чтобы излить свои жалобы.

Все эти годы Наследный принц тщательно создавал себе образ человека начитанного, глубокого, мудрого и проницательного. Если бы он молчал, окружающие и впрямь сочли бы наследника престола опорой государства.

Но император Лигуан уже до предела презирал этого сына.

В последнее время император предавался плотским утехам с красавицами, чувствуя себя превосходно, и его цвет лица был на редкость хорош.

— Зачем пожаловал Наследный принц? — спросил он.

Наследный принц тяжело вздохнул, прямо на ходу распустил полы халата и рухнул на колени, полностью сбросив маску:

— Отец-император, сын твой несправедливо обижен! Повсюду ползут слухи, будто я замышляю недоброе против младшего брата, но я ведь никогда не делал ничего во вред второму брату! Очевидно, кто-то плетет интриги за нашими спинами. Отец-император, подумайте: если мы со вторым братом оба погибнем, кому это будет выгоднее всего?

Ну же, догадайтесь!

Конечно же, третьему!

Наследный принц пытался направить мысли императора в нужное русло.

Взгляд императора Лигуана потемнел, на губах мелькнула презрительная усмешка. Раз он смог произвести на свет такого Наследного принца, в этом наверняка виновата императрица.

Наследный принц определенно пошел в императрицу!

Император Лигуан не был доволен ни единым из своих дюжины оставшихся в живых сыновей.

Видя, насколько глуп и ничтожен Наследный принц, император почувствовал, что полностью потерял лицо, и швырнул мемориал прямо в него:

— Мерзавец! Неужели ты думаешь, что Я буду гадать на кофейной гуще без единого доказательства, как ты?! Ты что, думаешь, это детские игры? Проваливай! Я не хочу тебя видеть!

Под гнетким окриком императора Лигуана у Наследного принца даже пропала храбрость отстаивать свою невиновность, и он с позором сбежал из Императорского кабинета.

Как раз в тот момент, когда Наследный принц выходил из Императорского кабинета, в коридоре он нос к носу столкнулся с Третьим императорским сыном.

Лицо Наследного принца мгновенно побелело от ярости, и он злобно уставился на Третьего брата.

Третий принц держался с достоинством и сдержанностью, выглядя так, будто его совесть была чиста.

— Старший брат, какая встреча, — первым поприветствовал его Третий принц.

Наследный принц с мрачным выражением лица промолчал и прошел мимо, не сказав ни слова.

Теперь Наследному принцу казалось, что и он, и Янь Цзин были слишком честны и прямолинейны, раз Третий водил их обоих вокруг пальца, а они до сих пор ничего не замечали.

Нет!

Он должен защитить себя.

Всю дорогу Наследный принц размышлял и пришел к выводу, что ему крайне необходимо объединить усилия со вторым братом.

*

Стоило второму уйти, как явился третий.

Император Лигуан прекрасно видел насквозь помыслы каждого из своих сыновей.

Если Наследный принц был глуп и вреден, то Третий занимался пакостями исподтишка.

Император Лигуан сохранял невозмутимость, не позволяя никому легко прочесть его гнев или радость:

— Третий, ты пришел.

Третий императорский сын отвесил поклон, не упоминая ни Наследного принца, ни покушение на Янь Цзина, а говоря исключительно о делах государственной важности:

— Отец-император, дело об обезглавленных трупах снова подняло волну слухов в городе Лочэн. Прежние два помощника главы Далисы ничего не добились, и сын осмелится предложить поручить это расследование второму старшему брату — как раз прошло уже немало времени с тех пор, как он вернулся в столицу.

Темные глаза императора Лигуана сузились.

Он изо всех сил старался отстранить Янь Цзина от реальной власти.

Причина, по которой он вызвал его в столицу и пожаловал титул князя, заключалась исключительно в том, чтобы запереть его здесь.

По логике вещей, Третий не должен был предлагать вернуть второму брату полномочия.

Дело об обезглавленных трупах тянулось слишком долго и не имело никаких зацепок, поэтому император решил, что Третий действует умышленно, и с легкостью пошел на уступку:

— Хорошо, Я последую твоему совету.

Третий принц снова поклонился, и на его лице невозможно было прочесть никаких эмоций:

— Отец-император мудр.

Император Лигуан тоже не выдал своих чувств, лишь молча наблюдая за тем, как его сыновья собираются устроить очередную бурю.

*

Подоспел императорский указ: через два дня Янь Цзин должен был отправиться в город Лочэн для расследования дела.

Получив указ, во второй половине дня он сразу же отправился в поместье маркиза Динбэй.

Он подал визитную карточку через главную дверь, не пытаясь ничего скрывать.

Шэнь Чансю предпочел бы закрыть двери и не принимать его, но боялся, что Янь Цзин устроит какую-нибудь сцену у ворот поместья, и тогда об этом узнает весь город, поэтому ему пришлось принять гостя.

Что такое привязчивый банный листок, Шэнь Чансю теперь знал на собственном опыте.

— Старший молодой господин, так... подавать ли чай? — робко спросил слуга.

На лице Шэнь Чансю читалась глубокая скорбь:

— Ступай... достань прошлогодний чайный лист, не стоит оказывать князю Янь слишком теплый прием.

— ...Слушаюсь, старший молодой господин, — ответил слуга.

Янь Цзин явился без приглашения, но даже принес с собой свежий чай ранней весны этого года. Услышав слова Шэнь Чансю, он ничуть не смутился и сразу же озвучил свои требования.

……

— Что? Ты хочешь взять Шаньшань в Лочэн?! — Услышав цель визита Янь Цзина, Шэнь Чансю резко вскочил на ноги.

Янь Цзину требовалось лекарство.

А лекарство было живым человеком.

Он мог носить его только с собой.

По мнению Шэнь Чансю, было бы лучше, если бы Янь Цзин просто сгинул сам по себе. Но сестра снова во всеуслышание заявляла, что любит князя Янь...

— Брат, я поеду с Ван-ей в Лочэн, — решительно произнесла вошедшая в главную залу Шэнь Ишань.

Город Лочэн…

Ей действительно нужно было туда съездить.

И поехать обязательно.

Шэнь Чансю абсолютно не собирался позволять сестре отправляться в путь вместе с Янь Цзином, и сорвалось с губ:

— Тогда я тоже еду!

Лицо Янь Цзина мгновенно вытянулось. Он переменился в лице так резко, что даже не захотел притворяться:

— Ну что ж, ради Шаньшань я так и быть, скрепя сердце, возьму и тебя с собой.

Шэнь Ишань: «……»

Шэнь Чансю: «……»

Янь Цзин в этот раз снова явился со своим свежим чаем — это был чай Лунцзин раннего сбора, до праздника Цинмин. Он распорядился, чтобы служанка в поместье заварила его:

— Иди, завари мой чай.

Шэнь Чансю: «……»

Он тут же заподозрил, что Янь Цзин мстит ему за тот день, когда он намеренно велел подать гостю прошлогодний чай.

Служанки поместья не смели ослушаться Янь Цзина.

В конце концов, слава Бога Войны и демона-карателя уже давно гремела по всей столице.

Опустив голову, служанка со всеми возможными почестями отправилась заваривать чай.

Шэнь Чансю не собирался оставлять Янь Цзина чаевничать, тот напросился сам.

Янь Цзин сделал вежливый жест рукой, и его красиво очерченные губы изогнулись:

— Брат Чансю, почему же ты не садишься?

Шэнь Чансю: «……» Находясь в собственном доме, он чувствовал себя чужаком!

Шэнь Чансю опустился на стул. Пережив приступ потери контроля в тот день, он тщательно обдумал свое поведение.

Сейчас определенно было не время для опрометчивости.

Сев за стол, Шэнь Чансю начал с главного:

— Ван-я, моя сестра скорее вообще не выйдет замуж, чем станет наложницей!

Каково положение резиденции князя Янь и каково нынешнее положение клана Шэнь — Шэнь Чансю видел яснее ясного.

Чем больше он смотрел на Янь Цзина, тем сильнее убеждался, что этот негодяй родился с лицом, способным вызвать гнев богов и демонов. Когда он улыбался, то выглядел сущим искусителем, в котором сочетались легкомысленность и изящество, причем обе эти крайности уживались в Янь Цзине абсолютно естественно.

Как юной девчонке устоять перед таким мужчиной?!

С одной стороны, Шэнь Чансю подозревал, что у сестры есть иные скрытые мотивы и она вовсе не любит князя Янь по-настоящему.

Но с другой — он боялся, что сестра все же попадет под чары поведения Янь Цзина.

В этом мире любой человек, будь то мужчина или женщина, попадая в сети любви, обрекает себя на бесконечные хлопоты.

Шэнь Ишань стояла в главной зале, ладони у нее вспотели. Зачем брат говорит такое?! Она никогда и не думала выходить замуж за князя Янь!

В этот момент Янь Цзин снова улыбнулся:

— Брат Чансю, этот ван не берет наложниц.

Сказав это, он бросил многозначительный взгляд на Шэнь Ишань.

Шэнь Ишань всем телом окаменела.

Что, черт побери, на уме у этого демона?!

Шэнь Чансю открыл рот, но понял, что любые слова будут неуместны.

Служанка принесла чай — это был поистине первоклассный Лунцзин, и комната мгновенно наполнилась ароматом.

Янь Цзин посмотрел на Шэнь Ишань:

— Шаньшань, садись тоже.

Шэнь Ишань: «……» Перестань называть меня так нежно!

Чтобы заставить брата поверить ей и не чинить препятствий ее дальнейшему сотрудничеству с Янь Цзином, Шэнь Ишань оставалось лишь изобразить радость. С мягкой улыбкой она послушно подошла и опустилась на круглый стул напротив Янь Цзина.

Шэнь Чансю смотрел на эту сцену с тяжелым сердцем.

Его сестрица всегда отличалась острым умом, проницательностью и утонченностью, она никогда не трепетала перед властью и не поддавалась легко на чары мужчин, но сейчас, глядя на нее, он видел, что она во всем подчиняется князю Янь.

В груди Шэнь Чансю защемило от горечи.

Он думал, что из-за упадка их рода, а также его недавней болезни и невозможности заботиться о сестре, она ступила на ложный путь.

Тут Янь Цзин произнес:

— Когда я отправляюсь в путь, за мной непременно следят и шпионят. Поэтому Шаньшань нарядится мальчиком-слугой и останется рядом со мной. Что касается тебя, брат Чансю, можешь сопровождать меня в качестве слуги.

На лице Шэнь Чансю не было и следа тепла, он даже не пытался изобразить любезность.

Но как бы то ни было, он был обязан поехать в Лочэн.

На том всё и было «радостно» решено.

Покинув поместье маркиза Динбэй, Янь Цзин выехал через главные ворота, совершенно не заботясь о соглядатаях, дежуривших снаружи.

Его конем был свирепый боевой скан с серебряной маской на морде, намного превосходивший ростом обычных лошадей — куда бы он ни направлялся, он неизменно привлекал всеобщее внимание.

Вскоре и император Лигуан, и Наследный принц, и Третий принц, и все знатные кланы узнали о том, что князь Янь нанес визит в поместье маркиза Динбэй.

Тогда возникал вопрос:

Поместье маркиза пришло в упадок, зачем князю Янь понадобилось туда тащиться?

Иными словами, от поместья маркиза уже не было никакой пользы, и Янь Цзин ничего не смог бы от него получить.

Клан Шэнь получил титул маркиза за военные заслуги, но он не передавался по наследству из поколения в поколение. Когда пришло время Шэнь Чансю, старый маркиз просто не стал просить для него титул наследника.

Иными словами, если с нынешним маркизом что-то случится в этой поездке, семья Шэнь потеряет и титул, и военную власть.

*

Восточный дворец.

Услышав доклад соглядатаев, Наследный принц погрузился в глубокие раздумья и решил, что он напрасно подозревал Янь Цзина.

Любой хоть сколько-нибудь расчетливый человек не стал бы связываться с кланом Шэнь в такой момент.

Наследный принц тяжело вздохнул:

— Второй брат слишком долго пробыл на юго-западе и умеет только командовать войсками, откуда ему знать, насколько глубоки воды в столице? Только сегодня я понял, что второй брат вовсе не мой соперник — его, как и меня, все вокруг водят за нос.

Решимость Наследного принца склонить Янь Цзина на свою сторону стала еще крепче.

В то же время в Императорском кабинете император Лигуан хмурил густые брови, безуспешно пытаясь найти разгадку.

— Второй... отправился в поместье маркиза Динбэй? Чего это он удумал?

Стоявший рядом главный евнух Ван Лян осторожно произнес:

— Ваше Величество, неужели князь Янь положил глаз на госпожу Шэнь? Старый евнух слышал, что Вдовствующая императрица уже не раз жаловала ей подарки.

Неужели всё из-за какой-то женщины?

Лицо императора Лигуана внезапно посветлело.

Шэнь Ишань и впрямь была красавицей.

Даже он сам помнил ее до сих пор.

Теперь, припомнив все детали, император Лигуан тоже уловил суть.

Он громко рассмеялся:

— Ха-ха-ха! Если Второй наконец прозрел, это просто замечательно! Будем надеяться, эта девица Шэнь проживет подольше.

Ван Лян: «……» Чему это император так радуется за князя Янь? Или он проклинает его?

*

Спустя три дня.

Янь Цзин в сопровождении нескольких доверенных лиц и полутора десятков мечников покинул резиденцию князя Янь и направился в Лочэн.

Никто не знал, что в карете Янь Цзина также находились брат и сестра из клана Шэнь.

Шэнь Ишань была переодета мальчиком-слугой; ее кожа — нежная и белая, словно лучший фарфор, без единого изъяна, казалась бархатистой и прозрачной, а легкая детская пухлость придавала ей совсем юный вид. В одежде слуги она выглядела особенно хрупкой и молоденькой.

Шэнь Чансю носил самую обычную одежду и неотступно следовал за сестрой по пятам.

Янь Цзин сидел прямо напротив брата и сестры.

Пространство внутри кареты было тесным, а ноги Янь Цзина казались непропорционально длинными — его колени едва не касались коленей Шэнь Ишань.

В этот момент карета плавно покатила вперед. Лучи солнца пробивались сквозь тонкие занавески, создавая игру света и тени.

Янь Цзин устремил на Шэнь Ишань глубокий, суженный взгляд, чуть приподнял уголки глаз и с усмешкой произнес:

— Не виделись три дня, а Шаньшань немного похудела, хотя стала еще очаровательнее.

Шэнь Ишань крепко сжала пальцами ткань платья, приказывая себе терпеть этого распутника!

— Благодарю Ван-ю за незаслуженную похвалу, — мрачно отозвалась она.

Шэнь Чансю чувствовал себя из рук вон плохо. Он ощущал себя здесь совершенно лишним: хотя карета была просторной, для него в ней места не нашлось.

— Ван-я, вы с Шаньшань чужие друг другу. Раз уж Шаньшань спасла вас, ее можно считать вашей благодетельницей, и я надеюсь, что вы будете относиться к ней с уважением.

http://tl.rulate.ru/book/213250/28064428