Готовый перевод The Doctor's Edge My Wife Is So Arrogant / Острие лекаря: моя жена не знает пощады: Глава 19

Увидев, что лисья натура господина Ду взяла верх и он не смог скрыть эмоций, на лице которого отразились и радость, и гнев, господин Юй почувствовал почву под ногами:

— Другая сторона требует двадцатикратную сумму неустойки, к тому же на данный момент готова только одна партия ткани. Если вам нужно больше, придется внести предоплату в размере шестидесяти процентов.

Это было настоящее грабительство! Господин Юй по сути выступал посредником. В Анго крупные сделки обычно заключались через таких людей, которые брали комиссионные, а это означало дополнительные расходы. Одна партия ткани стоила тысячу лянов, а двадцатикратная неустойка — это целых двадцать тысяч!

— Я пришел к вам, потому что раньше уже имел дело с господином Ду. К слову, та лавка на улице Дуншуй, — господин Юй многозначительно улыбнулся, — вот-вот откроется.

— У меня есть хозяева, мне нужно сначала посоветоваться с ними, — господин Ду все еще не мог принять решение.

В конце концов, сумма была немалой. К тому же он понятия не имел, кто стоит за этим производством и можно ли им доверять. Он впервые видел этого посредника и не собирался рисковать двадцатью тысячами лянов ради проверки.

Мужчина в маске прищурился: госпожа Су оказалась проницательна, она все предвидела.

Линдан, которую Су Яньшан отправила в Цзяннань, наконец вернулась. Она не подвела и привезла двоих: кормилицу Су Яньшан, госпожу Мэн, и Чжао Чжо, бывшего управляющего павильона Юньсян.

Су Яньшан устроила Чжао Чжо в недавно купленном доме. Он находился на некотором расстоянии от улицы Дуншуй, так как госпожа Го уже жила в лавке, и им было неудобно находиться под одной крышей. После открытия магазина управляющему Чжао придется нелегко — каждый день ездить на экипаже.

Чжао Чжо был изгнан старой госпожой И вскоре после того, как Фэн Чаннин вышла замуж в семью И. С самого открытия павильона Юньсян именно он управлял делами, поэтому можно было представить, с какой болью и отчаянием он тогда покидал свое место.

Услышав, что Фэн Чаннин скончалась, а ее двоюродная сестра Су Яньшан намерена вернуть или разорить павильон Юньсян, захваченный старой госпожой И, Чжао Чжо решил отправиться в столицу, чтобы помочь ей.

— Дядюшка Чжао, мне придется побеспокоить вас, чтобы вы помогли найти остальных управляющих и мастеров, — искренне попросила Су Яньшан.

Некоторых из тех, кого выгнали из лавок, вернулись в Цзяннань, другие, возможно, все еще оставались в столице, но она не знала наверняка. К счастью, она смогла найти дядюшку Чжао.

— Перед отъездом из Цзянлина я написал нескольким старым друзьям. Уверен, скоро придут ответы. Не волнуйтесь, барышня.

Приданое, которое мать Фэн Чаннин оставила дочери, в основном состояло из имущества ее отца — деда Фэн Чаннин, Су Яньшан и Фэн Цзясянь. Теперь, когда Фэн Чаннин не стало, Су Яньшан, вернув это имущество, могла считать, что отдала долг господину Шэню.

Су Яньшан достала кусок ткани. Чжао Чжо был поражен:

— Это правда… соткала слепая старушка?

Узнав, что госпожа Го — кормилица Фэн Чаннин, Чжао Чжо проникся к ней еще большим уважением.

Су Яньшан изложила Чжао Чжо свой план открытия магазина, и тот не только одобрил его, но и добавил несколько важных деталей. Недаром дед лично выбирал этого управляющего — он действительно был мастером своего дела!

Кормилицу Мэн Су Яньшан устроила в поместье маркиза Диннин. Поскольку в последнее время Фэн Цзясянь была полностью поглощена игрой в го и не занималась хозяйством, она не обратила на это внимания, а Су Яньшан поставила в известность лишь госпожу Шэнь.

Госпожа Шэнь, разумеется, была не против. Она видела кормилицу Су Яньшан еще пять лет назад. Принять ее после смерти сестры было достойным поступком. Госпожа Шэнь даже пообещала, что если муж и сын госпожи Мэн захотят переехать, она найдет работу и для них. Госпожа Мэн была бесконечно благодарна.

Время летело быстро, и вскоре до дня рождения вдовствующей императрицы оставалось совсем немного. Послы разных стран один за другим прибывали в столицу Анго, и вместе с делегацией Юэго приехал легендарный Бог Шахмат.

Вместе с ним поползли и слухи: якобы три года назад Бог Шахмат намеренно поддался нынешней наследной принцессе, потому что кто-то заключил с ним сделку, чтобы она выиграла. Цель была очевидна: победа позволила бы ей стать наследной принцессой.

— Вот оно что! Неудивительно, что дочь чиновника пятого ранга вдруг превратилась из гадкого утенка в феникса.

— Точно, а я-то думала, у нее и правда такой талант.

— Даже лучший выпускник императорского экзамена не смог победить Бога Шахмат из Юэго, а она всего лишь женщина, как она могла оказаться сильнее него?

— Говорят, в этом году единственный, с кем хочет сразиться Бог Шахмат — это наш Святой Шахмат из Анго. И он обещал больше не щадить соперника.

— Святой Шахмат? Поговаривают, он получил этот титул еще десятки лет назад, с тех пор никто не мог его одолеть. Наверное, он уже глубокий старик?

В правительстве Анго тоже царило беспокойство:

— Этот мальчишка из Юэго ведет себя крайне дерзко!

Больше всего возмущало то, что он так отзывался о наследной принцессе. Это было ударом не только по ее репутации, но и по чести всей страны: мол, Анго допустило, чтобы на столь высокий пост взошел человек, добившийся успеха грязными методами.

— Сейчас вы ничего не сможете ему сделать, если только наследная принцесса не победит его в честном бою! — сказал один из чиновников, но, встретившись с ледяным взглядом императора, покрылся холодным потом.

— Как она может победить честно? Если он проиграет, скажут, что снова поддался. Если выиграет — значит, три года назад действительно поддался. Эх, боюсь, придется просить Святого Шахмата вмешаться, — говоря это, человек посмотрел в сторону премьер-министра Сюя.

Один из сторонников премьер-министра заметил:

— Какой смысл звать Святого Шахмата? Если он проиграет — мы опозоримся, если выиграет — скажут, что победа над стариком ничего не значит.

Что ни делай, Юэго остается в выигрыше.

— А что предлагаете вы? Нельзя же заставить наследную принцессу играть с ним!

Она была в положении, и если во время игры случится что-то непредвиденное, последствия будут ужасными.

— К чему такая спешка? В Анго много талантов, кто-нибудь обязательно его победит. Пусть знают, что для того, чтобы одолеть Бога Шахмат из Юэго, вовсе не обязательно привлекать наследную принцессу, — наконец подал голос премьер-министр Сюй.

Император и чиновники были удивлены: это совсем не было похоже на обычный тон премьер-министра. Тот приложил руку к губам и кашлянул, понимая, что его занесло.

В задних покоях вдовствующая императрица приказала строго запретить любые разговоры об этом, чтобы не волновать наследную принцессу, но нашлись недоброжелатели, которые все же донесли до нее эти слухи. К счастью, наследный принц верил ей, долго утешал и даже пригласил придворного лекаря, чтобы тот выписал успокоительное.

В поместье маркиза Диннин Фэн Цзясянь, услышав новости, загорелась желанием действовать. Те, кто обладал выдающимся талантом, записывали свои партии, и благодаря богатству госпожи Шэнь она смогла собрать все эти записи. Она проанализировала каждую партию Бога Шахмат и была на девяносто процентов уверена, что сможет его одолеть.

Столько дней усилий не пропадут даром: победив Бога Шахмата и развеяв слухи, порочащие принцессу, она станет ее спасительницей и покровительницей всей императорской семьи. Сватовство в таком случае будет делом решенным. Ей нужно было лишь дождаться подходящего момента.

На следующий день многие горячие головы среди студентов Анго не выдержали и решили бросить вызов Богу Шахмат. Первый же претендент проиграл. Когда второй собрался выйти на бой, Бог Шахмат махнул рукой и небрежно бросил:

— Достаточно одного поражения в день, к чему напрашиваться на позор?

Студенты Анго были в ярости. Они собирались группами и всю ночь напролет изучали тактику соперника, но на следующий день снова проиграли. И на третий день — то же самое.

В эти дни на улицах стало заметно больше чужеземцев. По широкой дороге проехали два гнедых скакуна. Всадники были одеты иначе: на них были серые и белые одежды с запахом на левую сторону, а на головах — черные широкополые шляпы с круглым верхом, завязанные под подбородком.

Один из них, даже сидя на коне, казался невысоким. Его брови и глаза были посажены слишком близко, придавая лицу выражение раздражительности и узости взглядов — это был Бог Шахмат А-Линь. Его спутник выглядел статнее, с манящими персиковыми глазами и тонкими, вечно изогнутыми в полуулыбке губами. Он покачивался в седле с развязностью человека, привыкшего к легким развлечениям. Это был ван Нин из Юэго.

Оба они были послами, представлявшими Юэго на праздновании дня рождения вдовствующей императрицы. Их необычный вид привлекал внимание прохожих.

— Неужели Анго снова прибегнет к тем же методам, чтобы победить? У наследного принца Анго уже есть принцесса, у второго принца — жена, наложницы тоже при нем. Эй, А-Линь, ты здесь ничего не стоишь! Даже если они победят тебя, ты не сможешь стать даже наложником, ха-ха-ха! — громко рассмеялся ван Нин, стараясь, чтобы его услышали все вокруг.

— Хм! Скучно! Вот почему я говорил, что хочу играть только со Святым Шахматом, — высокомерно ответил А-Линь.

— Во всем Анго, пожалуй, только Святой Шахмат может быть тебе ровней! Интересно, осмелится ли он вообще показаться, или же его имя — пустой звук? В конце концов, титул дали десятки лет назад, не уверен, что он сейчас вообще способен держать камни в руках. Ха-ха-ха!

Один смеялся холодно, другой — вызывающе.

В этот момент маленький мальчик, вырвавшись из рук взрослых, выбежал на середину дороги и присел, что-то рассматривая на земле. Ван Нин и его спутник, увлеченные разговором, прибавили ходу и не заметили опасности, как и люди, сопровождавшие ребенка.

Когда копыта лошадей были уже в шаге от мальчика, мелькнула фигура в аквамариновом платье. Она бросилась вперед, пытаясь подхватить ребенка, но тот оказался тяжелее, чем она ожидала. Не успев унести его с дороги, она сжалась в комок, крепко прижимая к себе.

В тот миг, когда копыта должны были обрушиться на них, чей-то хлыст с невероятной силой отбросил обоих на обочину. Ван Нин, наконец, среагировал и резко натянул поводья, останавливая коня.

Девушка в аквамариновом платье тяжело вздохнула и отпустила перепуганного ребенка.

— В следующий раз сначала научись защищать себя, а потом спасай других, — холодно произнес мужчина с хлыстом в руках.

Наследник герцога Синь? Он снова спас ее.

— Ты в порядке? — спросил спасенный, третий молодой господин из поместья герцога Синь, Ци Юньсянь.

Мальчик был бледен от страха и не мог вымолвить ни слова. Его слуги, заметив пропажу, в панике прибежали на место происшествия и попали под горячую руку Ци Юньцана.

Су Яньшан обернулась, и ее пронзительный взгляд встретился с всадниками. Оба не собирались спешиваться, чтобы извиниться, пока девушка не повернулась полностью, и ван Нин не увидел ее лица. Точнее, ее глаз.

Лицо женщины было закрыто тонкой вуалью, но этих глаз было достаточно, чтобы лишить дара речи. Кожа, не скрытая тканью, была нежной и белой, брови — словно нарисованные на фоне далеких гор, а в мягком свете весеннего солнца она сияла, подобно жемчужине.

Сердце ван Нина дрогнуло: женщины Анго и правда прекрасны!

Бог Шахмат остался равнодушен. Ван Нин спешился, но не для того, чтобы извиниться, а чтобы прямо спросить имя и происхождение Су Яньшан.

— Неужели люди Юэго настолько невоспитанны? Едва не сбили ребенка и даже не извинились, — холодно упрекнула красавица.

— Мы же его не сбили, верно? — ухмыльнулся ван Нин.

— Зачем ты с ними разговариваешь? Поехали, — Бог Шахмат презирал всех в Анго, включая наследную принцессу, победившую его три года назад, и не виданного им Святого Шахмата.

— Кстати, говорят, ваша принцесса стала принцессой, победив нашего Бога Шахмата. Я не прошу тебя побеждать его, просто выиграй у меня, и я сделаю тебя своей женой, — ван Нин злорадно улыбнулся.

Ци Юньцан сжал кулаки, собираясь вмешаться, но Су Яньшан остановила его жестом и посмотрела на ван Нина:

— Нет, я боюсь, что если побежу тебя, вы снова начнете обвинять меня в использовании нечестных методов. Прямо как вы клевещете на наследную принцессу.

— Ты… — ван Нин осекся.

Бог Шахмат, до этого равнодушно сидевший в седле, почувствовал, как внутри все закипело. Та женщина три года назад лишила его лица, и он не мог смириться с этим поражением.

Ван Нин, получив отпор от Су Яньшан, злобно уставился на нее. Су Яньшан усмехнулась:

— Что, я попала в точку? Не умеешь проигрывать — не садись за доску. А проиграв, не нужно вешать ярлыки на других.

— Кто вешает ярлыки? Если бы наследная принцесса не умоляла меня поддаться, думаешь, я бы проиграл? — наконец взорвался Бог Шахмат.

— Она умоляла, и ты согласился? Значит, она сжульничала, чтобы победить, а ты сжульничал, чтобы проиграть. Оба вы хороши, никакой чести!

— Ты… — Бог Шахмат не нашелся, что ответить.

— И потом, если уж ты решил сжульничать, зачем было рассказывать об этом всем? Какой позор. Жульничество само по себе позорно, а проигрыш — тем более!

Кто-то из толпы воскликнул:

— Точно! Хлопок одной ладонью невозможен. Если он действительно поддался, зачем было заявлять об этом публично? Если не было сговора, зачем он это сделал? Скорее всего, он просто хвастается!

— Верно, не было никакого сговора, наследная принцесса победила его честно!

Люди вокруг начали обсуждать, и общественное мнение стало меняться в пользу принцессы. Ци Юньцан глубоко посмотрел на Су Яньшан. Поблагодарив его, она ушла. Ван Нин хотел было догнать ее, но Ци Юньцан преградил ему путь.

Эта сцена была доложена императору Чэн-аню, который уже успел разузнать, кто такая Су Яньшан. Проблема, которую чиновники не могли решить на заседаниях, была разрешена одним лишь языком юной девушки!

Сюй Чунь в кабинете императора заметил:

— У госпожи Су острый язычок! Она способна перевернуть мир.

В Восточном дворце наследная принцесса, узнав, что слухи развеяны, захотела увидеть эту удивительную девушку, но из-за своего положения не могла этого сделать. Она отправила подарки в поместье маркиза Диннин. Вслед за ними пришли дары и из поместья герцога Синь — в благодарность за то, что Су Яньшан снова спасла третьего молодого господина.

В поместье маркиза Диннин Фэн Цзясянь, которая все еще корпела над шахматными партиями, была вне себя от ярости. Су Яньшан парой слов изменила мнение людей, а принцесса прислала ей дары, признав ее заслуги. Фэн Цзясянь была в бешенстве: почему некоторым все дается так легко? Почему они так просто решают проблемы, над которыми другие бьются днями?

Ее план заключался в том, чтобы победить Бога Шахмата и восстановить репутацию принцессы. Но теперь она даже не видела Бога Шахмата, а Су Яньшан, просто выйдя на прогулку, собрала все лавры. Почему она не умерла пять лет назад? Небеса слишком благосклонны к ней!

Наступил день рождения вдовствующей императрицы. Погода стояла ясная, летали пушинки ив, и повсюду цвели пышные пионы. Фэн Цзясянь встала рано и перед выходом специально прошла мимо павильона Слушания Облаков, где жила Су Яньшан, чтобы показать ей, что та не достойна присутствовать на таком празднике и что между ними — пропасть.

Дверь павильона со скрипом отворилась, и вышла незнакомка. Присмотревшись, Фэн Цзясянь узнала ее: это была кормилица Су Яньшан. Ее сердце пропустило удар. Это была та самая женщина, которая когда-то разговаривала с матерью Су Яньшан и знала, что та — родная дочь госпожи Шэнь, а их с Су Яньшан перепутали при рождении. Она и была истинной наследницей поместья маркиза Диннин.

Теперь, когда мать Су Яньшан скончалась, только она и эта кормилица знали тайну. Фэн Цзясянь была потрясена и, не в силах понять, как эта женщина здесь оказалась, поспешно ушла.

По обычаю, за день до дня рождения вдовствующей императрицы при дворе устраивали скачки. Королевский ипподром был под усиленной охраной. По периметру стояли стражники, готовые не шелохнуться, даже если их ужалит пчела.

Рядом с полем на возвышении была установлена терраса с навесом, где сидели император, вдовствующая императрица, наложницы, принцы и принцессы. По обе стороны стояли ряды тополей, под которыми также были места для гостей.

Каждый год этот день был поводом для состязаний. Скачки, стрельба из лука, шахматы и поэзия — все демонстрировали свои таланты. Большинство стран проявляли уважение к Анго, но были и те, кто искал повода для провокации.

— Неужели в вашей стране больше не осталось талантов? Мне уже скучно выигрывать, — небрежно бросил Бог Шахмат. Его брови, и без того близко посаженные, почти сошлись в одну линию.

Вокруг ипподрома стояло множество шахматных столов. Говорили, что тот самый стол, за которым принцесса победила Бога Шахмата, был куплен коллекционером из Анго.

А-Линь за время скачек успел обыграть десяток человек, доказав, что его мастерство значительно выросло за три года.

— Похоже, теперь в шахматах Юэго нет равных, — довольно заявил один из послов Юэго.

Они договорились вынудить Святого Шахмата выйти на бой. Для них было делом чести заставить легендарного старца сразиться с двадцатилетним гением.

— Не слишком ли рано хвастаться? — раздался голос Фэн Хэна, за спиной которого появилась Фэн Цзясянь. — Моя сестра бросает вызов Богу Шахмат.

На Фэн Цзясянь была фиолетовая вуаль, подчеркивавшая красоту ее глаз. Ван Нин, вернувшись со скачек, усмехнулся:

— Не ожидал, что женщины Анго так сильны. Три года назад — принцесса, теперь — еще одна девица. Разве не говорили, что женщины здесь бесправны? Неужели теперь у вас женское правление? Ха-ха-ха!

Фэн Цзясянь под вуалью покраснела от гнева. Она не ожидала, что вызов обернется насмешками. Хорошо, что Фэн Хэн был рядом.

— Люди Юэго и правда невоспитанны, как о них и говорят. Ничего, поучитесь в Анго, может, станете лучше, — холодно парировал Фэн Хэн. Ученые умели ранить словами не хуже меча.

Бог Шахмат А-Линь усмехнулся и жестом пригласил ее сесть.

— В Анго больше не осталось принцесс, с которыми можно было бы поиграть? На что ты надеешься?

http://tl.rulate.ru/book/213192/28056738