Готовый перевод The Doctor's Edge My Wife Is So Arrogant / Острие лекаря: моя жена не знает пощады: Глава 2

Персиковый сад назван так не зря: здесь растут не только персиковые деревья, но и множество других видов цветов. В любое время года здесь что-то цветет, а уж весной — настоящее буйство красок.

По пути в сад маленькая служанка, сопровождавшая Су Яньшан, внезапно почувствовала себя дурно.

Су Яньшан пришлось искать дорогу самостоятельно, следуя указаниям, которые та успела дать.

Миновав искусственную горку, она подняла глаза и увидела беседку, в которой кто-то разговаривал.

Голос одного из собеседников показался ей смутно знакомым.

— Я не прошу сделать меня женой наследника, я знаю, что недостойна этого. Мечтаю лишь быть рядом, прислуживать вам, и тогда в этой жизни мне больше ничего не нужно.

Женский голос звучал тонко и жалобно, вызывая сочувствие, но для Су Яньшан эти слова прозвучали подобно удару грома.

Мэй Жолянь.

Мэй Жолянь была той самой женщиной, которую в прошлой жизни боготворил её муж, той, на ком он хотел жениться, добившись развода с ней.

Он твердил, что они любят друг друга, и настаивал на расторжении брака именно ради неё.

Неужели теперь, когда Мэй Жолянь здесь и говорит такие вещи, он переменил свои чувства?

— Вопросы брака решаются волей родителей и словами сватов, госпожа, вам не следовало приходить ко мне с этим, — произнес низкий мужской голос.

Мэй Жолянь, готовая расплакаться, крепко сжала в руках платок:

— Я прошу лишь о месте служанки, почему вы так жестоки... Неужели наследник не может даже решить судьбу одной наложницы?

— Я ещё не женат, о каких наложницах может идти речь? Прошу вас, уходите.

Наследник Синьгогуна отдал приказ страже проводить гостью.

Мэй Жолянь была разочарована, но понимала, что нужно знать меру. В душе она дала себе клятву: однажды она переступит порог этого дома.

В качестве законной жены!

— Кто там? Выходи!

Су Яньшан вздрогнула и уже хотела незаметно уйти, но услышала другой, тоже знакомый мужской голос.

— Брат Юньцан, ты прогнал эту женщину! Поразительно, в этом ты куда лучше моего старшего брата.

Мужчина в темно-синем халате из шелка хучжоу, с нефритовой подвеской и ароматным мешочком на поясе, вальяжной походкой вышел из-за другого края беседки.

Это же И Линъюнь, её бывший деверь!

Точнее, деверь из прошлой жизни. Как он здесь оказался?

— Говоря так, ты не боишься, что твой брат восстанет из могилы, чтобы задать тебе трепку?

Деверь ответил с грустью и бессилием:

— Раньше я очень боялся, что он меня отлупит, а теперь... теперь у меня даже нет такого шанса.

Наступила тишина.

— Тот, кто прячется за горкой, выходи! — снова раздался низкий голос.

Су Яньшан, снова вздрогнув, молча спустилась по каменной лестнице к беседке. Она была уверена, что её не заметили.

— Это ты! — Ци Юньцан был удивлен.

— Благодарю вас за спасение в тот день, — Су Яньшан поклонилась. Она была признательна ему за то, что он остановил обезумевшую лошадь, и за помощь тому юноше в возвращении дома, отобранного поместьем маркиза Чжэньбэй.

Однако она все ещё была на него в обиде за то, что он помешал ей разоблачить преступления маркиза Чжэньбэй на месте.

— О! Так вы знакомы? — удивился И Линъюнь.

— Неважно. Что ты думаешь об этом? — спросил Ци Юньцан.

Су Яньшан в недоумении посмотрела на него:

— Вы спрашиваете меня?

— Да. Ты ведь долго слушала, какое у тебя мнение?

Лицо Су Яньшан окаменело:

— Наследник мудр.

Ци Юньцан усмехнулся.

— Почему? Если бы ты была мужчиной, как бы ты поступила?

— Я, разумеется, не обладаю мудростью наследника, поэтому не стала бы столь вежливо просить её уйти!

Ци Юньцан прищурился:

— Ты всё ещё злишься, что я не позволил тебе продолжить обвинения против поместья маркиза Чжэньбэй?

— Конечно, злюсь. Но сейчас мы говорим о другом, — Су Яньшан не любила путаницы.

— Хорошо. Разве ты не считаешь, что я поступил слишком сурово, просто прогнав её? — Ци Юньцан вернул разговор к началу.

***

Тот заговор стоил ей жизни.

Позже, в усадьбе, она узнала, что беременна.

Вспоминая ребенка, которого разлучили с ней сразу после рождения — один умер на месте, а жив ли другой...

Три дня пролетели незаметно, и погода, на удивление, прояснилась.

Старая госпожа Фэн, понимая, что приглашение в поместье герцога — это шанс возвыситься, взяла с собой всех девушек на выданье, включая кузину Хэ Цайчжан.

Последние дни старая госпожа не требовала от Су Яньшан утренних приветствий, поэтому, кроме Фэн Цзясянь и Хэ Цайчжан, никто в поместье не знал о её присутствии.

Фэн Цзясянь, занятая обучением управлению хозяйством, не успела рассказать об этом сестрам, а Хэ Цайчжан не ладила с остальными, поэтому, когда Су Яньшан появилась в карете, все были крайне удивлены.

Обычно Фэн Цзясянь ездила одна как старшая дочь в семье, но сегодня ради Су Яньшан она потеснилась.

В карете она представила её:

— На самом деле кузина Яньшан бывала здесь пять лет назад, вы тогда были маленькими и не запомнили.

Сестры заинтриговались.

— Но потом... кузину похитили, эх... в общем, в её семье случилась беда, и ей пришлось покинуть поместье.

Услышав это, сестры посмотрели на Су Яньшан с холодным презрением.

Девушка, которую похищали!

В тесной карете мгновенно образовалось пустое пространство — все забились в углы, боясь испачкаться о неё.

Су Яньшан это было безразлично.

Её уже предавали и отвергали те, кто был ей дорог, так кто они такие, чтобы она переживала?

Они были для неё чужими.

Она закрыла глаза, зная, что Фэн Цзясянь сейчас скажет: Мы все теперь сестры.

— Мы все теперь сестры, должны заботиться друг о друге. Кузина Яньшан долго не была в столице, ей здесь всё чуждо, сестры, берите её с собой, когда будете выходить в свет!

— Сама возись с ней, я не собираюсь, только позориться. Она уже подпортила репутацию нашего поместья, — фыркнула Хэ Цайчжан.

— Если не умеешь молчать, лучше не открывай рот, никто тебя не заставляет, ты здесь вообще чужая, — с презрением ответила вторая сестра, Фэн Бисянь.

Она не защищала Су Яньшан, просто терпеть не могла эту кузину, постоянно живущую за чужой счет. Впрочем, она не любила всех приживалок.

— Ты... — Хэ Цайчжан, сверкая глазами, бросилась к ней и вцепилась в горло.

— Прекрати... немедленно прекрати! — Фэн Бисянь перехватила её руки.

Они начали толкаться и царапаться, карету затрясло.

— Хватит, перестаньте! — попыталась вмешаться Фэн Цзясянь.

Но те уже вошли в раж.

Су Яньшан смотрела на это с недоумением: неужели это девушки из благородного рода?

В прошлой жизни родители воспитывали её в строгости, она и представить не могла подобного поведения. К тому же она была робкой, во всем уступала, не умела отказывать и молча терпела обиды.

Но это смирение не принесло ей счастья, а лишь погубило.

Поэтому теперь она решила: быть дерзкой — неплохо.

Су Яньшан приложила руки к плечам обеих девушек, и те мгновенно затихли.

— Что ты... — Фэн Цзясянь в недоумении посмотрела на сестер, которые застыли, глядя в пустоту, и спросила Су Яньшан: — Что ты с ними сделала?

— Успокоила их, чтобы карета не развалилась и не пострадала репутация поместья. Мы ведь сестры, не стоит церемониться.

Разве они не сестры? Разве не заботятся о репутации?

В глазах Фэн Цзясянь мелькнуло странное выражение. Эта кузина стала совсем другой.

Впрочем, кем бы она ни стала, сегодня она сделает всё, чтобы та опозорилась.

Они прибыли к воротам поместья герцога. Из-за обилия гостей карет было много, и им пришлось остановиться далеко от входа.

Они вышли и направились к воротам. Вокруг было полно людей, от девятилетних девочек до восемнадцатилетних девиц — все стремились попасть в самый знатный дом столицы, уступающий лишь императорскому дворцу.

Последние годы генерал И, совершивший множество подвигов, был в центре внимания, и многие хотели породниться с его семьей, но разве блеск одного поколения сравнится с вековыми устоями герцогского дома?

Фэн Цзясянь шла впереди.

Старшая дочь чиновника Янь, Ян Цюн, поздоровалась с ней и, заметив незнакомку, спросила:

— Кто это? Цзясянь, не представишь?

Фэн Цзясянь улыбнулась, но ушла от ответа, переведя тему на предстоящий праздник.

Су Яньшан сразу поняла её замысел — оставить её в тени.

Ян Цюн, желая подлизаться к дочери маркиза, решила помочь и, собрав своих подруг, оттеснила Су Яньшан.

Су Яньшан, и так шедшая позади, легко отделилась от них.

Фэн Цзясянь не возражала: её устраивало, что никто не обращает на Су Яньшан внимания.

Она предъявила приглашение, и девушки вошли внутрь.

Су Яньшан, оказавшись у входа, была остановлена фигурой, вышедшей навстречу.

— Кстати, она не из семьи Ян и не из поместья маркиза. Неизвестно откуда взялась, будьте осторожны, не пускайте в наш благородный дом всякий сброд, — громко сказала Ян Цюн привратнику.

Привратник посмотрел на Су Яньшан. На ней был наряд из нежно-желтого шелка, сиявший в лучах весеннего солнца, лицо её было чистым и спокойным, без тени смущения.

Эта девушка казалась ему знакомой.

Ян Цюн торжествовала:

— Выгоните её! Не думайте, что если она оделась как богачка, то она из знатного рода. Кто не знает, что этот шелк — редкость? Наверняка украла!

Гости начали перешептываться, ожидая развязки.

— Вы ведь старшая дочь семьи Ян? — вдруг заговорила Су Яньшан.

— А что если так?

— Вам уже девятнадцать, верно? — Су Яньшан достала из рукава уголек и лист бумаги, что-то быстро написав.

В столице девушки выходили замуж в пятнадцать-шестнадцать, в семнадцать — уже большая редкость. Девятнадцать лет без сватовства считалось позором.

Ян Цюн взорвалась:

— Какое твое дело? Сама-то, нищая родственница, пришла сюда выпрашивать подачки, приглашали ли тебя вообще...

Не успела она договорить, как Су Яньшан приклеила листок ей на лоб.

— Это рецепт. Если будешь следовать ему, выйдешь замуж до двадцати лет.

Сдержанный смех раздался вокруг. Ян Цюн покраснела до корней волос.

Она взглянула на листок — там были названия трав.

Любопытная девица из знатного рода заглянула в листок и, прикрыв рот рукой, потянула сестру прочь:

— Это рецепт от неприятного запаха изо рта.

Ян Цюн действительно страдала этим, и теперь, когда это стало достоянием всех, она стояла в ярости.

Су Яньшан улыбнулась, убрала уголек и, когда снова протянула руку, в ней было роскошное приглашение.

Привратник сразу узнал его — такие приглашения были особыми.

Он позвал служанку, и вскоре четвертая дочь герцога лично вышла встретить гостью.

Ян Цюн, чувствуя себя униженной, закричала:

— Она... как у неё оказалось приглашение? Украла, не иначе!

Су Яньшан проводили прямо в покои второй госпожи Цзэн.

Там уже сидела ещё одна дама.

— Скорее сюда, это госпожа Жунань-бо, — представила её госпожа Цзэн. — А это госпожа Су, о которой я тебе говорила.

Служанка принесла горячий чай. Су Яньшан обхватила чашку, согревая руки.

Несмотря на теплую погоду, долгие стояния у ворот и дерзкая выходка с рецептом заставили её тело оцепенеть.

Перемены давались нелегко. Раньше, даже имея приглашение, она бы тихо ждала в сторонке, пока все не войдут, чтобы не привлекать внимания. А уж наклеить рецепт на лоб — об этом она и помыслить не могла.

***

— Хм, похищенная кузина, лучше бы она сгинула где-нибудь, а теперь ещё имеет наглость вернуться, позорит всех нас, — злословила Хэ Цайчжан.

— Матушка, Яньшан так жалко, это я тогда не досмотрела, моя вина, — сокрушалась госпожа Шэнь.

— Ты думаешь, если она не будет выходить, репутация поместья не пострадает? Твои суждения выдают в тебе дочь купца, — отрезала старая госпожа Фэн.

— Бабушка, не сердитесь, никто об этом кроме нас не знает, — вмешалась Фэн Цзясянь.

— Да, я уже решила, отправлю её в усадьбу в поселок Наньшань, — поставила точку старая госпожа.

Су Яньшан смотрела на этот спектакль с равнодушием.

Пять лет назад она была наивной, но теперь видела всё насквозь: Фэн Цзясянь — змея, старая госпожа — корыстная и тщеславная, Хэ Цайчжан — глупая кукла.

Единственной, кто был к ней добр, была её тетушка госпожа Шэнь.

— Благодарю, госпожа, но сегодня я не могу уехать, — сказала Су Яньшан.

Старая госпожа ударила посохом:

— Ты должна понимать, где находишься! Решать буду я!

Но Су Яньшан не спеша достала из рукава предмет...

— Это... — Фэн Цзясянь первая заметила приглашение.

Хэ Цайчжан выхватила его:

— Откуда у тебя приглашение в поместье герцога на праздник цветов через три дня?

Старая госпожа посмотрела на него и впервые за день улыбнулась:

— Я так и знала, что герцог пришлет приглашение для Цайчжан, ведь она из рода графа Дэюань, просто они раньше не знали, что она у нас живет.

Теперь приглашение Цайчжан казалось ей даже более значимым, чем у остальных.

http://tl.rulate.ru/book/213192/28056716