Готовый перевод Tyrant of the Female Web: Genocide the Heroine / Тиран в женском романе: Геноцид героини с первой главы: Глава 13

За одну ночь небо над всей столицей словно рухнуло.

Известие об обысках в домах Су и Се, подобно урагану двенадцатого балла, пронеслось по всем уголкам аристократических кругов.

Это был не обычный обыск.

Это был грабеж.

Настоящий, до седьмого пота, когда даже дверные косяки едва не выдирали с корнем.

Когда люди увидели, что две некогда блиставшие золотом и нефритом резиденции теперь стали пустыннее, чем логово нищих, леденящий ужас пронзил каждого отпрыска знатных семейств, поднявшись от самых пяток до макушки.

Безумец.

Император, сидящий на троне — законченный безумец!

Он совершенно не считался с правилами.

Ему было наплевать на приличия, на законы предков, на стабильность двора.

Что хотел, то и творил.

Страх, словно чума, распространялся по всем богатым усадьбам столицы.

За одну ночь спесивые молодые господа, прежде ходившие гоголем, поджали хвосты, а в домах, где еще вчера гремела музыка и лилось вино, покорно гасли огни.

Каждый боялся, что следующим, кого призовут к ответу, станет он сам.

Когда на рассвете ударил колокол, пришло время утреннего доклада.

На площади перед дворцом Сюаньчжэн кучками собирались гражданские и военные чиновники.

Только вот прежнего оживления, смеха и шепотков о заговорах не было и в помине.

На смену им пришла мертвенная тишина.

У каждого лицо было каменным, а в глазах читались едва сдерживаемые ужас и ярость.

Они обменивались взглядами, безмолвно обсуждая общего врага.

Сегодня они обязаны выступить.

Если не остановить этого сумасброда сейчас, то участь домов Су и Се станет их завтрашним днем.

Тяжелые двери дворца Сюаньчжэн медленно отворились.

Чиновники вереницей потянулись внутрь, атмосфера была настолько гнетущей, что почти нечем было дышать.

Цуй Цзянь, зевая, лениво поднялся к трону.

Он отлично выспался.

Системный интерфейс, наполненный щедрыми дарами от папочек и проклятиями от фей, даровал ему колоссальный приток энергии, и он чувствовал, как по телу разливается сила.

Он окинул взглядом толпу чиновников, выглядевших так, будто они только что похоронили родителей, и уголки его губ тронула насмешливая улыбка.

— Похоже, сегодняшнее утро будет забавным, — подумал он.

Так и вышло.

Не успел он и рта открыть, как внизу поднялся невообразимый гвалт.

— Ваше Величество! — седовласый старик, чья борода почти волочилась по полу, стремительно вырвался из строя.

Это был ветеран трех правлений, Великий наставник Ли Дэсянь.

Дрожа, он доковылял до центра зала и с грохотом рухнул на колени, высоко подняв над головой свою официальную шапку.

— У старого слуги есть прошение!

Стоило ему опуститься на колени, как будто упала первая костяшка домино.

Шум стоял неимоверный!

Более половины чиновников в зале последовали его примеру.

В одно мгновение почти весь дворец Сюаньчжэн оказался на коленях.

— У нас есть прошение!

Голоса слились в единый гул, от которого задрожали балки дворца.

Цуй Цзянь, откинувшись на спинку трона, с интересом наблюдал за происходящим.

Пришло время, началось представление древнего искусства!

Классика жанра: Смертный приговор от старого слуги!

Папочки, готовьте семечки, орешки и воду, пишите в чат: защитим нашего Императора!

Цуй Цзянь, глядя на золотые потоки сообщений в системе, был в прекрасном расположении духа.

Плачьте, старайтесь изо всех сил.

Чем громче будете рыдать, тем звонче я отвешу вам пощечины.

Ли Дэсянь, видя, что Цуй Цзянь остается невозмутимым, от горя и гнева ударился лбом об пол.

Раздался глухой стук, лоб рассекло, и тут же выступила кровь.

— Ваше Величество! Ваш вчерашний поступок леденит сердца всех ученых мужей Поднебесной и подрывает основы государства! — рыдал он, обливаясь слезами. — Канцлер Су и наставник Се — столпы нашего государства, они столько сделали для страны! Даже если у них и были ошибки, Вы не должны были прибегать к таким жестоким мерам, как конфискация имущества!

Рядом завыл высокопоставленный чиновник из военного ведомства:

— Истинно так, Ваше Величество! Генерал Се сражался за страну, проливал кровь на полях битв! Теперь Вы отправляете его в ссылку к мавзолеям, а все его имущество забираете в казну. Как после этого смотреть в глаза воинам на границе? Вы толкаете знатные семьи на бунт, Вы рубите сук, на котором сидите!

Каждое слово было пропитано кровью, каждое обвинение — горем.

Весь зал мгновенно превратился в масштабную церемонию оплакивания.

Эти старые чиновники были мастерами актерского дела.

Они рыдали так, словно Цуй Цзянь был самым отъявленным тираном и деспотом.

Они пытались давить на него, используя правила предков, законы, мораль и так называемое народное мнение.

По их мнению, Цуй Цзянь был слишком молод.

Столкнувшись с коллективным протестом стольких сановников, он должен был испугаться, запаниковать и в конечном итоге пойти на попятную, отменив свой указ.

Однако.

Они разыгрывали спектакль уже долгое время.

А император на троне даже не потрудился поднять веки.

Он даже поковырял в ухе, словно их плач был слишком шумным.

В душе Цуй Цзяня не было ни капли волнения, ему даже хотелось рассмеяться.

Он с удовольствием читал комментарии своих папочек.

Ха-ха-ха, эти стариканы играют весьма убедительно.

Оскар плачет по ним!

Ваше Величество, не балуйте их, кто громче всех плачет, того первым и разоряйте!

Ставлю пачку лапши, что Его Величество разберется с ними по полной!

Цуй Цзянь мысленно поставил лайк.

Папочки меня понимают.

Этот плач продолжался добрых полчаса.

Старики охрипли, их дыхание стало напоминать работу кузнечных мехов.

Цуй Цзянь наконец отреагировал.

Он скучающе зевнул.

Этот зевок был оскорбительнее любого выговора.

Сердце Ли Дэсяня в одночасье остыло.

Он понял, что обычные методы на этого безумного императора не действуют.

Нужно идти на крайние меры!

Он резко вскочил с пола, его седая борода неистово дрожала от возбуждения.

Собрав все силы, он указал пальцем на Цуй Цзяня и взревел:

— Ваше Величество! Если Вы продолжите упорствовать в своем безумии, я прямо сейчас разобьюсь об эту колонну в зале Сюаньчжэн, чтобы доказать свою правоту!

С этими словами он бросился к ближайшей колонне.

Это был последний козырь.

Угроза жизнью ветерана трех правлений.

Если он погибнет, слава тирана за Цуй Цзянем закрепится навечно.

Однако Цуй Цзянь лишь равнодушно скользнул по нему взглядом.

— Хочешь умереть? — тихо произнес он. — Я помогу тебе. Эй, вы, протрите колонну получше, а то Ли Дэсянь перед смертью еще испачкается в пыли.

Ли Дэсянь застыл на полуслове, его тело окаменело.

Он вытаращил глаза в неверии.

Сценарий был не таким!

Разве он не должен был в панике броситься вниз, чтобы остановить его, а затем пойти на уступки?

Как… как это могло произойти?

Остальные чиновники, стоявшие на коленях, тоже оцепенели.

Глядя на бесстрастное лицо Цуй Цзяня, они ощутили, как холод пробежал по их позвоночникам.

Этому императору действительно было все равно.

Ему плевать даже на жизнь сановника, служившего трем поколениям.

Ли Дэсянь оказался в ловушке, он был ошеломлен.

Теперь он не мог ни удариться, ни отступить.

Ситуация стала невыносимо неловкой.

В итоге он так и не решился удариться, его лицо побагровело, губы дрожали, и он не мог вымолвить ни слова.

Он дрожащим пальцем указал на Цуй Цзяня, в его голосе звучало отчаяние:

— Безумец! Ты просто сумасшедший!

Эта фраза стала последней искрой, упавшей в пороховой погреб.

Ли Дэсянь, сверкая налитыми кровью глазами, выкрикнул свой главный вопрос:

— Цуй Цзянь! Ты с ума сошел, ты хочешь объявить войну всей аристократии Поднебесной?!

Голос эхом разнесся по залу.

Весь плач смолк.

Все шумы стихли.

Все взгляды были прикованы к человеку на троне в ожидании его яростного гнева.

Однако.

Цуй Цзянь не разозлился.

Он лишь медленно повторил это слово:

— Безумец? — его голос был тихим, с оттенком любопытства.

Затем он встал.

На глазах у всех он шаг за шагом начал спускаться по высоким ступеням трона.

Подол его императорского халата волочился по полу, издавая легкий шорох.

Каждый его шаг словно отдавался в сердцах всех присутствующих чиновников.

Он подошел к Ли Дэсяню, который так и сидел на полу, и посмотрел на него сверху вниз.

Все затаили дыхание.

И в тот момент, когда они подумали, что император сейчас раздавит старика, Цуй Цзянь внезапно улыбнулся.

Его улыбка была ослепительной.

Такой чистой, искренней и даже по-юношески наивной.

Но в глазах чиновников она была в десять тысяч раз страшнее, чем оскал дьявола.

http://tl.rulate.ru/book/213110/28039732