Готовый перевод Qin: The First Emperor's Fake Death, I Ascend the Throne! / Великий Цинь: Император притворился мёртвым — я захватил трон!: Глава 10

В конце концов, все сводилось к тому, что Ин Сюань раньше притворялся никчемным ничтожеством, создавая видимость человека, который едва сводит концы с концами и предается праздности.

Но говоря об этом, разве это не имело ни малейшего отношения к Ин Чжэну?

Очевидно, имело.

Ин Чжэну волей-неволей приходилось признать: поначалу он действительно смотрел свысока на сына представительницы низкородного клана Ми, и никак не ожидал, что из-за этого в тени останется Ин Сюань. В этом Ин Чжэн был кругом виноват.

А Ин Сюань тем временем продолжал говорить — то ли давая обещание, то ли изливая душу, то ли просто желая высказать всё, что так долго держал в себе:

— Старик, на самом деле я знаю: всё, о чем ты переживал — это ровно те самые проблемы, о которых я только что упомянул. Я просто возьму и решу их за тебя. Будь спокоен там, на том свете; если уж совсем никак, замолви словечко тем, кто внизу, чтобы мне было чуточку проще вести дела.

— Старик, не переживай. Снулыми придворными интригами я управлюсь — у меня полно способов и средств поставить этих подлых чиновников на место. Что до внешних угроз — ты уже возвел Великую стену. Пусть даже обыватели не понимают тебя и попрекают тем, что ты затеял масштабные строительные работы, я-то знаю: не будь Великой стены, границы Великой Цинь давно бы превратились в сплошные руины! В моем сердце ты — величайший император за всю историю, а Великая Цинь подобна вечной, не угасающей звезде, которой суждено сиять во веки веков!

— Старик, тебе не о чем беспокоиться. Пока я здесь, я никому и никогда не позволю пошатнуть основы государства Великая Цинь! Кто посмеет встать поперек дороги Великой Цинь, того я заставлю молить о смерти, дабы не познать худшего!

— Старик, просто смотри оттуда на всё это: эта Великая Цинь в конце концов станет такой, какой ты и желал, и её имя будут воспевать в веках!

В груди Ин Чжэна бушевали бурные волны. Внутри Великой Цинь скрытно бурлили течения, на северных рубежах непрекращающимися набегами досаждали иноземцы, а на севере Великой Цинь год за годом свирепствовала засуха. Он не знал, сколько средств перепробовал, чтобы исправить положение, но результаты оказывались ничтожно малы, и народ лишь горько роптал и жаловался на жизнь.

Пусть сейчас он мог лишь притворяться мертвецом, ему всё же безумно хотелось послушать, как именно Ин Сюань собирается решать эти проблемы.

— Девятый господин, остальные господа благополучно размещены! Что до восемнадцатого господина, мы подвергли его суровому допросу: по его словам, Чжао Гао подделал императорский указ, чтобы возвести Хухая в ранг наследника престола, и в то же время в фальшивом указе значился приказ старшему господину Фусу и генералу Мэн Тяню покончить с собой!

Что?!

Ин Чжэн даже не успел позлиться на то, как не вовремя Ли Сы прервал речь Ин Сюаня, как слова Ли Сы подняли чудовищную, потрясающую бурю!

У Чжао Гао хватило наглости зайти так далеко — он посмел подделать императорский указ!

Сделать Хухая наследником — ладно, в конце концов, это наверняка грязное дело рук Чжао Гао, преследовавшего собственные шкурные интересы. Но дерзнуть приказать Фусу и Мэн Тяню покончить с собой…

Если бы этот фальшивый указ и впрямь разошелся по стране, Стража Великой стены была бы полностью уничтожена!

А без Стражи Великой стены кто бы смог противостоять надвигающейся лавине свирепых хунну?

Да этот Чжао Гао просто ищет смерти!

Тем временем на ложе дракона Ин Сюань, казалось, давно уже предвидел содержание указа, и голос его прозвучал леденяще холодно:

— Верно, это вполне в духе Чжао Гао!

— Передай мой приказ: отрубить Чжао Гао все четыре конечности, вырвать язык под корень, но не давать ему умереть. Засуньте его в глиняный кувшин и доставьте вместе с нами в Сяньян! Я хочу, чтобы каждый воочию увидел, какая участь постигает мятежных чиновников и предателей, осмелившихся посягнуть на государственные устои Великой Цинь!

Хотя он только что рассуждал о суровости законов Цинь, к подобным изменникам следователи подходить с еще большей строгостью: отправить его на тот свет так просто — значит слишком легко отделаться. К тому же статус Чжао Гао был далеко не рядовым, а превращение его в человеческую свинью и доставка в столицу позволили бы попутно укрепить собственный авторитет!

Сердечко Ли Сы слегка ёкнуло. Хотя он изначально не ладил с Чжао Гао, услышав подобное распоряжение от Ин Сюаня и уловив скрытую в его словах ярость, он на мгновение ощутил непередаваемый ужас.

В это мгновение Ли Сы едва ли не физически ощутил ауру самого Ин Чжэна — того самого Ин Чжэна, в чьих руках была сосредоточена абсолютная власть над жизнью и смертью: повелит он тебе умереть — умрешь, прикажет жить — будешь жить!

Этот решительный, не терпящий возражений и карающий без промедления боевой дух был точь-в-точь как у Ин Чжэна. Пожалуй, это была та самая неизгладимая черта, которую род Ин запечатлел прямо в своей крови!

— Слушаюсь!

Ли Сы поспешно удалился.

Сегодняшний Ин Сюань умел просчитывать ходы далеко наперед и держать под контролем всю ситуацию целиком. К тому же он проявлял такую железобетонную решительность и леденящую кровь суровость, что у Ли Сы даже не хватало духу проявлять хоть малейшую инициативу или забегать вперед.

По крайней мере, пока дела обстояли именно так.

Ли Сы знал: пусть сейчас Ин Сюань и опирается на него, у молодого господина наготове имелась и другая опора — Ли Синь.

Тот, как и он сам, только и ждал шанса подняться наверх, просто Ли Сы оказался ближе к воде и сумел сорвать луну первым, опередив соперника.

Спустя долгое время после ухода Ли Сы, пока Ин Сюань хранил молчание, снаружи послыслся голос Вэй Ин. Он глубоко вздохнул:

— Вэй Ин, заходи.

Вэй Ин быстро вошла и, заметив сидевшего прямо на ложе дракона Ин Сюаня, невольно вздрогнула от неожиданности. Но в конце концов, это был её господин, о чьих амбициях она знала уже давным-давно, так что лишних вопросов задавать не стала. Подойдя к ложу дракона, она заговорила с подобающей придворному этикету почтительностью:

— Господин, я выполнила ваши указания и заблаговременно известила об этом генерала Мэнь И. К этой минуте генерал Мэн И наверняка уже получил весточку!

— Отлично!

Ин Сюань кивнул. Поручение допросить Хухая, разумеется, тоже было возложено им на Вэй Ин.

Закончив говорить, он перевел взгляд вдаль — на бесконечно далекий север.

— Северная стена возведена для противостояния хунну, и отец уже сделал более чем достаточно! Но и поныне хунну точат зубы на мою Великую Цинь! Передай мой приказ: Великая стена ни в коем случае не должна пасть. Вэй Ин, запомни и ты: пока жив я, Ин Сюань, я никоим образом не допущу, чтобы иноземные варвары устроили смуту временами хуася!

— Вэй Ин поняла! Вэй Ин поклясться отдать жизнь за следование за господином!

Даже несмотря на то, что Вэй Ин была женщиной, от подобных слов её кровь забурлила в жилах!

Ин Чжэн же мысленно тихонько усмехнулся.

Эта Вэй Ин была прерана Ин Сюаню всей душой, вот только без подсказок самого Ин Сюаня она казалась несколько простоватой по сравнению с умудренными опытом сановниками при дворе.

Впрочем, прозвучавшие только что громкие слова были абсолютно искренними, и твердость в голосе Ин Сюаня Ин Чжэн расслышал отчетливо.

Она услышала лишь то, что Ин Сюань намерен защищать Великую стену и не допустить её падения, но не уловила главного: своими речами Ин Сюань целился на то, чтобы прибрать к рукам все триста тысяч воинов Стражи Великой стены.

Чтобы править Поднебесной, требуются две вещи: во-первых — военная сила, во-вторых — богатства.

Триста тысяч воинов Стражи Великой стены из года в год сражались со свирепыми хунну, и каждый из них был элитным бойцом Великой Цинь. Душой же этого войска, несомненно, являлся Мэн Тянь.

Этот Ин Сюань вознамерился затащить Мэн Тяня в свой собственный лагерь, и только так он мог бы прочно и надежно усесться на этот драконий трон!

Что же касается заблаговременного предупреждения генералу Мэнь И, то это было равносильно косвенному спасению жизни Фусу.

Хотя законы Великой Цинь предписывали передавать престол старшему сыну, сейчас-то Ин Сюань спас Фусу жизнь. Вернувшись в Сяньян, Фусу просто постеснялся бы оспаривать у Ин Сюаня императорский трон.

А чиновники, неизменно поддерживавшие Фусу, вне всяких сомнений, окажут Ин Сюаню эту любезность и, следуя воле самого Фусу, всецело поддержат Ин Сюаня.

Ли Сы, Ли Синь, Мэн Тянь, Мэн И, Фусу — какая же грандиозная партия разыгрывается на этой доске!

И Ин Сюань вознамерился стать тем самым игроком, который держит нити в своих руках, используя столь важные фигуры, чтобы взойти на императорский престол!

Этот Ин Сюань и есть истинный игрок, ведущий партию в масштабах всей Поднебесной!

Обладая глубокими познаниями как в гражданских делах, так и в военном искусстве, Ин Чжэн, разумеется, прекрасно понимал замыслы Ин Сюаня, мысленно расставляя приоритеты на карте страны и одновременно восхищаясь стратегическим умом сына.

Как вдруг Ин Сюань резко сменил тон:

— Старик, посмотри на себя: в ранние годы ты умело назначал мудрых сановников, так почему же под старость начал прислушиваться к наветам подлых придворных, особенно этого изменника Чжао Гао… Я ведь и сам не раз предупреждал тебя прежде, а ты пускал всё на самотек. Теперь же, когда наружу вылезли его волчьи амбиции, ты наверняка осознаешь это там, на том свете! Ты называл Ли Синя заносчивым, но разве сам ты не таков — возомнил себя превзошедшим добродетелью трех владык и заслугами пяти императоров, а в итоге не сумел разглядеть истинное нутро людей? Просто досадно смотреть на это, и впрямь суждено, чтобы потомки плевали тебе в спину и кляли на чем свет стоит!

Погодите-ка, с каких это пор ты начал учить уму-разуму собственного отца? Парень, да ты никак не уймешься?!

http://tl.rulate.ru/book/212033/27704075