Готовый перевод A man from a past life / Человек из прошлой жизни: Глава 160

Мелисса Уайт Голдштейн. Только четверо в её семье знали это имя. Обещание парня о скором звонке всё звучало в голове. Она вернулась в номер отеля, даже не дождавшись семинара с европейцами. Её брат, Колтон, понял, что что-то не так, заметив напряженное выражение её лица.

– Что случилось? – спросил он.

Кассандра посмотрела на Колтона.

– В Сеуле кое-что происходило, но не увенчалось успехом.

– Кого ты посылала?

– Сэмюэля.

Колтон нахмурился. Сэмюэль был одним из лучших агентов в их семье. Если он взялся за дело, всё должно было пройти без проблем.

Кассандра села на диван и указала на место перед собой.

– Садись.

Её слова звучали как приказ. Колтон никогда не перечил сестре, но сейчас был осторожен как никогда. Если он ввяжется в её дела, его могут просто использовать, а потом убрать. Кассандра заняла своё место, устранив гениальных кузенов, поэтому для Колтона его единственная сестра выглядела кровожадной вампиршей. Тем более что она совершенно не старела.

– Это личные дела, об этом знаем только мы с тобой, – твёрдо сказала Кассандра.

Сердце Колтона заколотилось – инстинкты били тревогу. Она послала Сэмюэля, но ничего не вышло, и теперь она собиралась рассказать ему об этом. Каковы бы ни были её намерения, Колтон не мог сопротивляться. Он сел напротив неё.

– Есть кое-кто, кого нам нужно убить, – сказала она.

– …

Он ожидал подобного с того момента, как узнал, что Сэмюэль отправился туда. Однако, когда Кассандра сказала ему это лично, это было совсем другое дело. Она собиралась заставить его совершить злодеяние. Когда он смертельно побледнел, она едва заметно улыбнулась.

– Могу я попросить тебя закончить работу Сэмюэля? – спросила она.

– А что с Сэмюэлем?

– Он исчез.

– Но как… как Сэмюэль мог быть…

– Группа «Чжон-иль».

Колтон изумленно переспросил:

– Госпожа Джейми – твоя цель?

Джейми, когда-то простой сотрудник компании "Уолшер Лэнд", теперь стала руководителем группы, которая решала судьбу экономики Кореи. Хоть она всего лишь ставила подпись на документах, за плечами у нее были бурные шесть лет – с момента окончания азиатского финансового кризиса. Ее влияние было огромным. Никто не мог говорить об экономической ситуации в Восточной Азии, не упомянув Джейми.

– Боже мой… Это не личное дело. И, кстати, хорошо, что у Самюэля не вышло. Если бы президента «Джон-иля» убили, последствия были бы ужасными, Кассандра, – сказал Колтон.

– Я знаю, что творится в Корее, – ответила она.

– Нет, не знаешь. «Джон-иль» для Кореи гораздо значимее, чем «Карлос Халим» в Мексике.

Халим был самым богатым человеком Мексики и контролировал всю ее экономику. Мексика была его империей. Отношения Халима с Мексикой походили на отношения группы «Джон-иль» с Кореей. Когда обе страны охватил валютный кризис, они смогли построить свои империи, выкупив доли в крупных компаниях за гроши.

Мексиканцы рождались в роддомах, принадлежащих Халиму, работали на предприятиях, куда он вкладывал капитал. Они ели его еду, ездили на его машинах, занимались хобби, купленными у него, ходили по магазинам его сети и умирали в мире, созданном Халимом. Империя Халима составляла всего десять процентов ВВП Мексики, но ее влияние было огромным. Что уж говорить о «Джон-иле», которому чуть ли не поклонялись в Корее. Двадцать крупнейших корейских компаний, где «Джон-иль» был главным акционером, не только составляли восемьдесят процентов ВВП страны, но и занимали более семидесяти процентов внутреннего рынка в своих отраслях.

Колтон покачал головой Кассандре, потому что Империя Халим была ориентирована только на мексиканский рынок, тогда как южнокорейская группа «Чонин» была тесно связана даже с мировым рынком. Их напрямую аффилированные компании, такие как группа «Дэху», полупроводники группы «Ильсон», автомобили группы «Дэхён Ся» и судостроительный бизнес «Дэхён», после преодоления кризиса активно выходили на мировой рынок. Они действовали так, словно пытались вернуть себе репутацию «Азиатского тигра».

- Почему именно госпожа Джейми? Какая выгода в том, чтобы избавиться от неё? - спросил Колтон.

Однако он изменил ход мыслей, заметив, как холодеет выражение лица Кассандры.

Если дело не только в Джейми, может, она нацелилась на всю группу «Чонин»?

- Нам в Корее негде закрепиться. Это было решено после множества анализов. Во время азиатского финансового кризиса наши предшественники не должны были отступать таким образом. Сейчас я ничего не могу сделать, - сказал он.

- Хо-хо. Почему ты недопонимаешь и так удивляешься? Я же сказала, это личное.

Кассандра рассказала ему о На Сонху, исключив информацию о Пробуждённых и заданиях.

Зачем нам убивать этого корейца?

Колтону не терпелось задать этот вопрос, потому что вся ситуация казалась бессмысленной. Он не мог найти никакой связи между Кассандрой и корейцем по имени На Сонху.

Откуда у неё такая к нему неприязнь?

- Зачем нам вести такой разговор? Ты можешь просто оставить меня в покое? Кроме меня есть столько других людей. Я умоляю тебя, - сказал Колтон.

- Потому что я могу доверять только тебе, мой любимый брат, - ответила она.

- Кассандра.

- Когда мы перестанем говорить о старых детских историях?

- Стой. Это... Мы мало что могли с этим поделать. - Он опустил голову.

Кассандра беспомощно пожала плечами.

- В работе много интересных моментов. Сейчас я не могу тебе сказать, но однажды ты узнаешь.

- Но ты же сказала, что это личное. - Колтон уставился на неё широко раскрытыми глазами.

- О, правда? Хо-хо.

- Ты действительно должна это сделать?

- Просто схвати его. Все точно так же, как в тот раз. Ты его держишь, а я его отправлю.

Колтон поморщился. Ему до сих пор снились ночные кошмары о кузене, которого они убили вместе в юности. Он опустил голову, на его лице застыла гримаса боли.

- Кассандра, я…

- Ты не убийца, – встала Кассандра, притянула Колтона к себе и прошептала ему на ухо, - но ты брат убийцы. К сожалению.

***

Колтон планировал въехать в Корею в строжайшей секретности, получив подтверждение от одного из корейских ВИП-персон. Однако во время оформления въездных процедур возникли проблемы. Он не только не смог воспользоваться черным входом, но и в аэропорту Инчхона оказалось слишком много народу, пришлось даже привлечь силы полиции.

- Благодарю за то, что нашли время приехать.

Когда министр экономики и финансов Хон Джу Хван протянул руку Колтону для рукопожатия, со всех сторон вспыхнули фотовспышки. Для него была даже подготовлена пресс-конференция.

- Все совсем не так, как вы мне говорили, – Колтон выглядел недовольным.

- Правительство предприняло все усилия, но усмирить пыл репортеров было непросто. Надеюсь на ваше понимание.

Это явно не было дипломатическим мероприятием. Колтон понимал, что что-то пошло не так. Когда он сел, репортеры буквально засыпали его вопросами.

- Следует ли считать это официальным визитом от Европейского совета?

- Ваш визит связан с урегулированием проблем влияния ЕС на ЗСТ Кореи?

Колтон заявил, что прибыл с частным визитом, и отвечал кратко. Конференция длилась всего десять минут, и покидая место встречи в сопровождении охраны, он выразил свое недовольство Хон Джу Хвану.

- ВИП-персона в курсе этого? — резко спросил Колтон.

- Я как раз собирался сообщить ему. ВИП-персона сейчас находится на внешней встрече, касающейся отправки войск в Ирак. Прошу проявить понимание в связи с изменением сегодняшнего расписания.

Колтон впился взглядом в Хон Чжухвана. Официальная цель его визита была личной, поэтому Колтон понимал: другие важные дела сейчас в приоритете.

«Но разве они могут так поступать со мной…» - стиснул зубы Колтон.

Он не мог понять такого отношения. Ведь помимо своей должности в ЕС, он был членом клана Голдштейнов. Колтон сменил тему:

- Я слышал, вы работали очень усердно.

- О какой работе вы говорите? - уточнил Хон Чжухван.

- О борьбе со спекулятивным капиталом, проникшим в Корею шесть лет назад. Должно быть, много проблем он вам доставил. Корея ведь – экономический двигатель, которому суждено дальнейшее развитие. Я до сих пор помню, как подробно мне рассказали о ситуации в вашей стране. Все мы тогда думали, что такого просто не должно было произойти.

Хон Чжухван был внутренне согласен с Колтоном, но не мог этого выразить. В подвале его особняка до сих пор стояли коробки с наличными – это были и деньги на президентскую кампанию его партии, и его личные поступления от группы «Дэхё». К тому же, существовала высокая вероятность, что «гроссбухи» «Дэхё», после поглощения этой группы корпорацией «Чонин», могли попасть к ним. Это была настоящая ядерная бомба. И почему-то клан Голдштейнов хотел ее взорвать.

Хон Чжухван протянул руку к пассажирскому сиденью, делая вид, что ничего не знает.

- Этот вопрос очень серьезно воспринимается и у нас, - сказал он.

Секретарь передал ему подборку свежих статей. Хон Чжухван вручил их Колтону:

- Поскольку вы не читаете по-корейски, я вкратце объясню. Это дело получило название «Врата Чонина». Три дня назад наш президент решительно выступил против группы «Чонин».

Колтон медленно перевернул папку, и его взгляд остановился на статье о том, как Джейми и директор Пак явились в прокуратуру. Хон Чжу Хван, словно только этого и ждал, произнес:

– Наш президент, по сути, попал в очень трудное положение. Как вы знаете, группа «Чжон Иль» стала символом корейского бизнеса. Идти против них – это практически то же самое, что бросить вызов всей бизнес-среде страны.

– Наша группа полностью поддержит ваше правительство, – ответил Колтон.

Он даже подготовил стратегии, которые могли бы помочь корейскому правительству. Например, он собирался нанести удар по «Чжон Иль», указав на проблемы, возникшие во время поглащения бывшей КЭБ. Затем он планировал остановить На Сон Ху от дальнейших действий.

– Спасибо, но будет противоречиво, если проблема, вызванная иностранным капиталом, будет решена силами других иностранцев. Сейчас я не об этом. Могу я объяснить подробнее? – спросил Хон Чжу Хван.

Колтон молча кивнул, приглашая его продолжить.

– Как я уже упоминал, наш президент сосредоточился на реформировании бизнес-среды. Но это не единственное, что он хочет изменить. Еще до того, как семья Голдстайн обратилась к нам с этой просьбой, он уже начал бороться с прокуратурой.

Хон Чжу Хван протянул руку к папке, прямо назвав это «просьбой». Он открыл страницу со статьей под названием «Разговор с прокурорами».

– Оппозиция со стороны корейской прокуратуры настолько сильна, что можно подумать, будто они просто безрассудны. Я хотел попросить группу Голдстайн войти в положение касательно этого момента. Нашему президенту трудно одновременно справляться с прокуратурой и проводить реформы.

Хон Джухван говорил учтиво, однако в душе его обуревал гнев. Его угнетала и расстраивала мысль, что теперь Корее придется бесправно подчиняться этим чужеземцам. Словно настали последние дни династии Чосон. Корея, подобно тому, как когда-то ее безропотно вовлекали в войны между Цинской империей и Японией, оказалась беспомощно зажата между группой Чонин и семьей Голдштейн.

- Начальник Хон, - обратился к нему незнакомец.

- Да, - ответил Хон Джухван.

- Семья Голдштейн будет в полной мере сотрудничать с корейским правительством.

Колтон сменил "поддержку" на "сотрудничество". Лицо Хон Джухвана застыло: он понимал, что означает это слово. До того как занять свой пост, он ничего не слышал о семье Голдштейн, но теперь ему было доподлинно известно, что под маской респектабельности скрываются люди, управляющие событиями закулисами.

- Благодарю за ваши слова, - произнес Хон Джухван.

Ф-ф-фух…

Машина замедлила ход и, наконец, остановилась. Хон Джухван, коротко кивнув, вышел из салона. Водитель и правительственный секретарь, сидевший на переднем сиденье, также поспешно покинули автомобиль. Их необычное поведение насторожило Колтона, и в его широко раскрытых глазах мелькнула тревога. Он потянулся к дверной ручке, чтобы выйти, но его остановил человек, втолкнув обратно в машину.

- Давай немного поговорим.

http://tl.rulate.ru/book/21075/6436733