Готовый перевод A Village in Lean Years, A Family Divided, A Taste of Meat Soup / Деревенская жизнь: Мясной суп в глуши: Глава 3

— Матушка, я, я…

Пинпин говорила это, но по её лицу градом катились слёзы. С самого детства бабушка внушала ей: она старшая в третьей ветви семьи, да к тому же девчонка, а значит, в будущем во всём должна полагаться на братьев из родного дома. Поэтому всё, что у неё было, она должна была отдавать на благо братьев, чтобы потом, выйдя замуж, иметь поддержку в лице родни.

Когда она узнала, что бабушка собирается продать её в соседнюю деревню, даже самая глупая девчонка поняла бы, что ничего хорошего её там не ждёт. Если бы не отчаянное сопротивление матери, она, наверное, уже была бы там, в чужих руках!

Глядя на то, как её честная и безвольная мать ради семьи и ради неё самой дошла до такой жизни, Пинпин было невыносимо больно.

— Папеньки нет дома, я старшая, и это всё из-за моей никчёмности наша семья живёт так тяжело.

Видя, как Пинпин винит себя, Е Цзя поспешила её утешить:

— Что значит — такая жизнь? Неужели ты думаешь, что лучше было бы продать тебя в ту волчью нору в соседней деревне, чтобы тебя там сжили со свету? Жизнь зависит от людей. У нас в третьей ветви много народа, мы сильные, и обязательно будем жить всё лучше и лучше!

Дети не ожидали, что их слабая и безвольная мать вдруг так изменится. Они никогда не хотели быть послушными и рассудительными — просто нужда заставляла их приспосабливаться, пока не было матери, способной их защитить. Теперь, когда мать стала другой, они впервые отбросили груз ответственности, давивший на них долгие годы, и, уткнувшись в объятия Е Цзя, разрыдались, словно выплескивая всю накопленную обиду и горечь.

Е Цзя с содроганием смотрела на обнимающих её детей, а заметив на их маленьких ладошках грубые мозоли, почувствовала, как сжалось сердце. Раз уж я стала вашей матерью, то впредь буду заботиться о вас изо всех сил — это будет моим долгом перед вашей настоящей матерью.

Та похлёбка из рыбы, что стояла на столе, больше напоминала воду, в которой рыбу просто помыли: запах стоял отвратительный, проглотить такое было невозможно. Е Цзя пыталась убедить себя, но переступить через этот барьер так и не смогла. Однако дети ели с таким удовольствием, что у каждого глаза светились от радости.

Е Цзя раздала детям свою порцию, коротко бросила пару слов и вышла из дома.

В третьем месяце урожай на полях ещё не созрел, а прошлогодние запасы почти подошли к концу. На полях и окраинах было полно сельчан, которые искали съедобную траву и молодые побеги деревьев. В воздухе висели разговоры о том, что в этом году урожай будет скудным: из-за нехватки воды колосья риса совсем мелкие.

Дикорастущих овощей на полях хватало, но и желающих их найти было слишком много — Е Цзя ничего не досталось.

— Матушка Пинпин, тоже вышла зелени поискать? На, возьми, я только что нашла, держи пучок.

Живущая по соседству с семьёй Цзя матушка Лю смотрела на неё с сочувствием. Женщина без гроша за душой, оставшаяся одна с четырьмя детьми — жизнь у них будет ох как нелегка! Жалко ведь!

Е Цзя по взгляду матушки Лю поняла, что та её жалеет. Матушка Лю покачала головой и, вздохнув, буквально всучила Е Цзя пучок зелени.

— Нет-нет… Ох, ну что ж, спасибо тебе, матушка Лю!

Пока они препирались, вдалеке показалась вторая невестка семьи Цзя. Матушка Лю, зная крутой нрав госпожи Цзя-Ван, испугалась, что её увидят с зеленью, и поспешно ушла.

— Ой-ой, посмотрите-ка, кто это у нас! Корзинка-то пустая. Что, после раздела семьи даже травы поесть не на что? — Е Цзя-Ли, покачиваясь, подошла к ней, насмехаясь над Е Цзя.

Е Цзя равнодушно посмотрела на эту злорадствующую женщину. Раз уж ты сама пришла на свою голову, то я церемониться не стану.

— Ой-ой, не та ли это вторая невестка, что хвасталась, будто пальцем о палец не ударит? Что, взяла мотыгу и пошла в поле? Всего один день — а руки уже такие грубые? При вышивании нити цепляться будут, да? Видать, ты всё же не так любима, как старшая невестка, той-то в поле работать не приходится!

Кто в искусстве язвительности сравнится с Е Цзя, пришедшей из современного мира? Госпожа Цзя-Ван из-за Цзян Цзиншаня была предвзята к старшей ветви, а Е Цзя-Ли, чтобы не работать, всеми силами держалась за старших и вместе с ними травила честную третью ветвь. Теперь, когда Е Цзя отделилась, вся домашняя работа легла на плечи второй ветви.

От этих слов Е Цзя-Ли, и без того недовольная своей долей, запрыгала от злости на месте.

Е Цзя усмехнулась, не обращая внимания на проклятия, доносившиеся ей вслед, и повернула к горе Мушань, что виднелась неподалёку.

Она не ела целый день и всю ночь, желудок скрутило от боли, и теперь ей хотелось лишь найти хоть что-то съедобное, чтобы заполнить пустоту внутри.

В третьем месяце природа пробуждалась, и в лесу можно было найти много съедобных трав. Однако у подножия горы, похоже, уже побывало столько людей, что даже травинки не осталось!

— Мамочки, неужели судьба меня решила извести?

Е Цзя, понурив голову, углубилась в лес. Как человек из современности, она знала не так уж много диких растений, но уходить с пустыми руками не хотела, поэтому бесцельно бродила по склонам.

[Динь, обнаружена дикая мушмула.]

Е Цзя вздрогнула. Перед глазами всплыла полупрозрачная панель управления, на которой отображалось изображение растения из звукового оповещения. Она присела, посмотрела на красные круглые плоды под ногами, разгребла землю и бросила их в корзину.

[Натуральная дикая мушмула, без загрязнений. Цена — две монеты за цзинь. Продать?]

[Да.]

В тот же миг плоды в корзине исчезли, а в руке у Е Цзя появились две монеты. Е Цзя пришла в восторг: оказывается, она может связаться с торговой системой будущего, где можно что-то покупать и продавать! Не раздумывая, она принялась усердно выкапывать всю мушмулу в округе.

Получив восемь монет, Е Цзя в приподнятом настроении потратила три из них на миску говяжьей лапши. Только когда горячий бульон согрел желудок, Е Цзя почувствовала, что по-настоящему ожила.

Осталось пять монет, и она купила самый дешёвый сорго — на пять монет вышло два литра. Е Цзя, сияя от радости, с корзиной в руках помчалась вниз с горы.

Дети были очень трудолюбивы, особенно близнецы — вторые и третьи дети. У одного была сила, у другого — сноровка, и за полдня братья успели починить часть крыши. Старшая и младшая замели двор так, что пыль стояла столбом. Все дети были грязные, как чертенята, но в глазах у каждого горел огонёк.

Е Цзя закрыла калитку и позвала детей в дом.

— Нате, возьмите, сварим каши и поедим как следует!

Дети, увидев зерно в мешке, в изумлении разинули рты.

— Матушка, откуда это?

— Это то, что нам причиталось при разделе. Пинпин, вари побольше, пусть каждый съест по паре мисок!

Дети закричали от радости, прыгая и хлопая в ладоши. Пока они возились на кухне, Е Цзя осматривала дом. В нём было три комнаты, дети починили крышу в одной из них, так что жить там было можно. Но дети — и мальчики, и девочки — уже подросли, и желательно было бы их расселить. Лето жаркое, условия плохие, да и о репутации дочерей надо думать. А главное — она хотела спать в отдельной комнате!

Дети были по-настоящему счастливы.

— Матушка, эта каша из сорго такая вкусная, я впервые пью такую вкусную кашу! — девятилетняя младшая, худенькая, как былинка, облизывала миску, явно не наевшись.

Е Цзя с болью в сердце смотрела на младшую дочь. Когда она родилась, Цзян Шу ушёл из жизни. Без отцовской защиты, с мягкой и безвольной матерью, ребёнку пришлось несладко. С самого рождения она никогда не пробовала каши из чистого сорго, всё больше с травой, но всё же дожила до девяти лет.

Старшие дети не решались продолжать трапезу.

— Там ещё полкотла осталось, чего вы ждёте? У подножия горы, кроме нас, полно крыс, хотите оставить им? — она отобрала у детей миски и наполнила каждую до краёв. — Ешьте всё, это старая семья нам задолжала. Отныне, пока есть я, будете сыты каждый день.

— И в следующий раз тоже будем сыты? — с восторгом спросила младшая.

— Конечно!

Третий ребёнок, не говоря ни слова, выпил свою порцию до дна. Он безоговорочно верил своей матери, готов был сделать всё, что она попросит.

— Матушка Пинпин…

Вдруг снаружи раздался чей-то старческий голос. Е Цзя посмотрела на непроглядную тьму за окном, пытаясь угадать, кто это пришёл.

http://tl.rulate.ru/book/209896/27061069