Готовый перевод The Unrivaled Statesman Returns / Возвращение Несравненного Гения: Глава 3

Ли Сюань играл именно то произведение, которое когда-то исполнял директор — «Я и моя Родина». Поначалу ему приходилось нелегко, но вскоре мелодия полилась ровно и плавно. Ли Сюань играл всё быстрее и быстрее, а директор и учительница стояли рядом, застыв в изумлении.

Когда Ли Сюань закончил, он с нескрываемым восторгом посмотрел на пианино — ему наконец-то выпал шанс прикоснуться к инструменту. Но всё закончилось, и Ли Сюань с неохотой поднялся со стула и подошёл к взрослым.

Учительница, всё ещё пребывая в шоке, спросила:

— Ты всему этому научился сам?

Ли Сюань молча кивнул, а затем посмотрел на директора:

— Директор, умоляю, научите меня играть на пианино.

Директор внимательно посмотрел на него, немного помолчал и ответил:

— Я могу тебя учить, но у меня есть несколько условий.

Ли Сюань просиял:

— Директор, слушаю вас.

— Сяо Сюань, — начал директор, — ты не должен забрасывать учёбу ради музыки. Если мы с учителями заметим, что твоя успеваемость упала, я прекращу занятия. Кроме того, времени на пианино будет меньше, чем на основные уроки, тебе придётся чем-то жертвовать. Ты готов?

Ли Сюань тут же ответил:

— Я готов! И будьте уверены, я обещаю, что всегда буду в пятёрке лучших в классе.

Учительница и директор переглянулись, и директор произнёс:

— Хорошо. Начиная с завтрашнего дня, будешь приходить ко мне на уроки фортепиано.

Ли Сюань расплылся в счастливой улыбке. Он поклонился учителям и вернулся в класс. Поскольку сейчас был урок самостоятельной работы, он достал учебник музыки и принялся за чтение.

На следующий день, помимо основных занятий, Ли Сюань стал пропадать сразу после уроков. Из учительской то и дело доносились звуки фортепиано. В те времена в сельской школе было восемь уроков в день и столько же перемен — именно их Ли Сюань и использовал для занятий.

— Здравствуйте, директор! — улыбнулся Ли Сюань, придя в школу. Сегодня были выходные, но мальчик не отдыхал. В пустой, тихой школе царила совсем иная атмосфера, нежели в будни. Ли Сюань пришел сюда, чтобы упражняться в игре.

Директор улыбнулся в ответ:

— Пришел? Ну, начинай.

Ли Сюань кивнул, сел за инструмент и заиграл. Директор сидел позади, и в его глазах то и дело проскальзывало выражение удовлетворения.

Ли Сюань исполнял мировое классическое произведение — симфонию Бетховена. Его пальцы ловко бегали по клавишам, игра была не только быстрой и слаженной, но и уверенной — было ясно, что он играет это не впервые.

Директор наблюдал за ним, и в уголках его рта играла легкая улыбка. Но следом он беззвучно вздохнул. Глядя на то, с каким упоением мальчик отдается музыке, он подумал: «У этого ребенка невероятный талант, но он родился в таких условиях… Если бы у него были возможности, он стал бы выдающимся пианистом. А сейчас… эх, всё зависит только от него самого».

Ли Сюань проводил в школе целые дни, и директор неизменно составлял ему компанию. Мальчику было совестно: директор жил в другом селе, довольно далеко, но каждые выходные приезжал на велосипеде, чтобы давать ему уроки и разучивать новые пьесы.

Когда Ли Сюань вернулся домой, было уже полшестого вечера. Родители, которые почти не видели его весь день, отчитали сына. Ли Сюань знал, что они волнуются, и покорно признал свою вину. Вечером, когда он достал тетради, чтобы сделать домашнее задание, мать, увидев это, пришла в ярость. Она решила, что сын весь день бездельничал, раз не успел сделать уроки, и совсем забыл о беспокойстве родителей. Она отхлестала Ли Сюаня, а тот молча терпел, не проронив ни слова. Когда мать, устав, ушла, он, вытирая слезы, принялся за задания.

Так день за днем Ли Сюань использовал перемены и выходные для занятий в школе. К концу первого класса, когда Ли Сюань переходил во второй, в школе прошли итоговые экзамены. Он занял пятое место в классе и получил красный галстук.

Когда Ли Сюань показал всё это родителям, они наконец успокоились, решив, что сын не забросил учебу. Эти полгода были для Ли Сюаня тяжелым испытанием: о занятиях музыкой он родителям не рассказывал — те бы всё равно не поверили. В деревне фортепиано было чем-то столь же далеким и недостижимым, как покупка личного автомобиля в девяностые годы. О таком даже мечтать не смели.

Родителям поведение сына казалось странным, они даже начали думать, что его сглазили, и собирались пригласить гадалку, чтобы изгнать злых духов. Но поскольку они были заняты своим мелким бизнесом и вечно пропадали на работе, у них не было времени выяснять, чем именно занимается Ли Сюань, и его тайна осталась нераскрытой.

Когда Ли Сюань перешел в третий класс, перед самым окончанием занятий директор вызвал его в кабинет.

— Директор, вы меня звали? — спросил вошедший мальчик.

Директор кивнул:

— Сяо Сюань, я очень доволен твоими успехами за эти два года. Ты в совершенстве освоил базу, и теперь тебе нужно двигаться дальше, но я уже не могу дать тебе ничего более глубокого.

Смысл слов был ясен: директор передал ему всё, что знал сам. Ли Сюань нуждался в профессиональном наставнике, но оба понимали, что это невозможно.

Директор достал из ящика сверток в старой газете и протянул его Ли Сюаню.

— Открой.

Ли Сюань развернул бумагу и увидел кассеты. Он пересчитал их — ровно двадцать штук. Это были записи фортепианной музыки: Бетховен, Шопен, Горовиц, Лист… альбомы величайших пианистов мира. Мальчик был взволнован — за эти годы директор рассказывал ему не только о технике игры, но и о биографиях этих музыкантов, чьи имена стали для Ли Сюаня родными.

— Пятнадцать кассет — это произведения великих мастеров, остальные пять — учебные пособия, — сказал директор. — Это я достал у друзей, так что можешь оставить себе.

Ли Сюань с сомнением посмотрел на кассеты — они выглядели совершенно новыми, словно их никогда не использовали. Он не ошибся: директор потратил свои деньги, попросив друзей привезти их из Шицзячжуана, ведь в их краях, да и в самом уездном городе, такого было не найти. Директор потратил почти сто юаней. Он знал, что если скажет правду, Ли Сюань попытается вернуть деньги, а у того в кармане грош цена — даже карманные деньги выдавали редко, а все подарочные на Новый год не превышали десяти юаней.

Ли Сюань молча спрятал кассеты.

— У вас дома ведь есть магнитофон? — спросил директор.

Ли Сюань кивнул. Тот самый старый кассетник, который был у родителей еще со свадьбы. О плеерах в их краях даже не слышали.

Директор кивнул и достал из кармана ключ:

— Это ключ от школьных ворот. Я переставлю пианино в ваш класс, чтобы ты мог заниматься по выходным.

Ли Сюань взял ключ. Ключ от самого класса хранился у одноклассника, жившего по соседству, так что теперь у него был полный доступ.

— Но если хочешь достичь большего, — добавил директор, — тебе нужно собственное пианино. Школьный инструмент для тебя уже не подходит.

Он имел в виду современные, качественные инструменты, ведь их старое пианино в эту эпоху уже почти превратилось в антиквариат.

— Директор, а сколько стоит новое пианино? — спросил Ли Сюань.

Директор удивился:

— Зачем тебе это? Это слишком далеко от тебя.

— Я хочу поставить себе цель, — серьезно ответил мальчик. — Цель — иметь собственное пианино. Так сколько оно стоит?

Директор погладил его по голове:

— Насколько я знаю, обычное отечественное пианино стоит около двадцати тысяч юаней.

— А! Так дорого! — Ли Сюань опешил. Двадцать тысяч! Для его семьи это была целое состояние. Их семья едва-едва накопила десять тысяч, и они жили крайне экономно — еще пару лет назад они едва сводили концы с концами. Ли Сюань горько усмехнулся.

Директор попытался его утешить:

— Не думай об этом сейчас. Тебе всего девять, вся жизнь впереди. Вы — будущее страны, её цветы, у вас безграничные возможности. Может, когда-нибудь у тебя будет не одно, а целых несколько пианино?

Директор говорил это лишь для того, чтобы подбодрить мальчика, не подозревая, что его слова окажутся пророческими.

Ли Сюань перестал хмуриться.

— Вы правы, директор. Я буду стараться. До свидания!

Он вернулся в класс, убрал кассеты в портфель и отправился домой. Директор смотрел ему вслед, тяжело вздохнул и, оседлав велосипед, поехал прочь.

http://tl.rulate.ru/book/209682/26989321