Готовый перевод Face the Wall: You Defect to the Trisolarans? / Хранитель стены, который предал человечество ради Трисолярисов: Глава 9

— Это неважно. Но ты должен оказать мне услугу.

На лице Линь Сюаня появилась странная, загадочная улыбка.

— Мне нужно, чтобы эта штука через несколько дней оказалась на рабочем столе председателя ОЗК Камисато Рёко. А уж как ты это провернёшь и кто именно ей это передаст — думай сам.

Уэйд замер, ошеломлённый услышанным.

Показатель шока Уэйда: +5.

Он не стал спрашивать, зачем Линь Сюаню это нужно. Такие вопросы были излишни: если бы Линь Сюань хотел, чтобы он знал, он бы сказал прямо. А раз молчит — значит, нет смысла допытываться.

— А что я получу взамен?

Линь Сюань усмехнулся. Уэйд, пожалуй, был первым человеком, который осмелился требовать награду у Отвернувшегося.

Линь Сюань не спешил озвучивать свои условия, лишь пристально смотрел Уэйду в глаза.

— Чего ты хочешь?

Ему было искренне любопытно, найдётся ли хоть что-то, что могло бы заинтересовать такого человека, как Уэйд. В оригинальной истории единственным развлечением Уэйда, казалось, было мучить Чэн Синь, заставляя её раз за разом совершать ошибки, чтобы наблюдать, как надежда в её глазах сменяется отчаянием.

Уэйд медленно поднял три пальца.

— Твой вопрос поставил меня в тупик, ведь я понятия не имею, что ты вообще можешь мне дать. Поэтому я назову три вещи, а ты сам решай, на что пойти. Первое: я разведчик, и для меня крайне важна любая информация, перехваченная у мира Трисоляриса. Второе: ты знаешь, что я макиавеллист, но далеко не все поддерживают мои методы. Если захочешь, используй свой статус Отвернувшегося, чтобы помочь мне в критический момент. Третье: я слышал, у тебя есть препарат для продления жизни. Дай мне одну дозу — это сэкономит мне время, чтобы я мог доделать то, что должен.

Уэйд предложил три варианта, и Линь Сюань первым делом вычеркнул второй. Зная Уэйда, можно было не сомневаться: если он даст ему карт-бланш, тот наворотит таких дел, что мало не покажется.

Что до двух других вариантов, Линь Сюань счёл первый более надёжным. Если Уэйд будет жить слишком долго, он успеет натворить слишком много бед, и Линь Сюаню придётся постоянно следить за ним, не смея даже уйти в анабиоз.

— Дам тебе информацию. Возможно, она поможет тебе определить направление работы в будущем.

Линь Сюань задумался. Уэйд решил, что тот перебирает важные сведения в памяти, но на самом деле Линь Сюань размышлял, чем именно поделиться. Он знал слишком много и опасался, что Уэйд, оттолкнувшись от его слов, додумается до чего-то опасного. Поэтому информация должна была соответствовать двум критериям: во-первых, даже зная её, Уэйд не смог бы ничего изменить, а во-вторых, она должна касаться событий ближайшего будущего, чтобы Уэйд мог убедиться в её достоверности, но при этом был лишён возможности вмешаться.

— Придумал.

Линь Сюаня внезапно осенило.

— Софон сейчас занят другими делами, так что блокировка некоторых технологий может временно ослабнуть. Можете отправить людей на разведку. Если будут зацепки — дай мне знать.

***

Выйдя из здания ПИА, Линь Сюань вместе с Чжан Сяном на спецборте отправился обратно на Третью базу «Красный берег».

Уэйд был слишком опасен. Впервые за всё время общения с персонажами этого мира Линь Сюань почувствовал настоящее давление. Раньше, будь то четверо Отвернувшихся или Чжан Бэйхай, инициатива всегда оставалась в его руках. Но с Уэйдом их диалог напоминал схватку двух охотников. Линь Сюань едва не оказался в проигрыше.

Недооценивать этого человека было нельзя. В оригинальном сюжете Уэйд проиграл лишь потому, что так решил автор. Позиция Лю Цысиня исключала победу американцев, поэтому все представители США — будь то члены ОЗК или Отвернувшийся Тейлор — были обречены на провал, несмотря на все свои ухищрения. Это было похоже на проклятие, на правило, установленное самим творцом этого мира.

Но теперь, в реальности, где жил Линь Сюань, никаких ограничений авторского произвола не было. К тому же сюжет «Трисоляриса» уже был полностью переписан им самим. А значит, опасность, исходящую от Уэйда, можно было смело умножать на десятки.

После приземления доктор Дин И, который уже давно ждал на взлётной полосе, едва завидев Линь Сюаня, нетерпеливо потащил его в свою лабораторию.

— Эй, что за спешка? — Линь Сюань был в недоумении.

Дин И молчал, таща его за собой. По его взгляду можно было прочитать: «Ты ещё спрашиваешь?!»

Они вошли в лабораторию, Дин И запер дверь и выпалил:

— Ты создал технологию управляемого термоядерного синтеза?

Линь Сюань отвёл взгляд, как муж, вернувшийся домой под утро после пьянки.

— Отвечай! Ты ведь правда её создал?

Глаза Дин И были красными от лопнувших сосудов — очевидно, он не спал всю ночь. С тех пор как он узнал, что Линь Сюань от его имени обнародовал уравнения синтеза на слушаниях Отвернувшихся, он был в шоке. Он неоднократно проверял расчёты Линь Сюаня и обнаружил, что коэффициент преобразования энергии в них был в пять раз выше, чем в его собственных наработках.

— Да ладно тебе, я просто немного оптимизировал алгоритмы. До полноценной технологии ещё далеко, тебе предстоит провести немало экспериментов. — Линь Сюань улыбнулся и похлопал Дин И по плечу.

Он совсем забыл об этом моменте. Тогда, на слушаниях, представители США потребовали от него результатов, и ему пришлось выдать алгоритмы термоядерного синтеза. Зная, что Дин И как раз работает над этим проектом, он решил приписать все заслуги ему.

Но только Дин И знал, что он сам ничего подобного не делал! Значит, оптимизацию провёл исключительно Линь Сюань!

Показатель шока Дин И: +50.

Технология управляемого термоядерного синтеза — это, по сути, способ использования энергии. Существует два способа высвобождения ядерной энергии: синтез и деление. Энергия деления несопоставима с энергией синтеза, её хватает лишь на питание АЭС, и технология деления была освоена много лет назад. Но человечеству нужны были практически бесконечные источники энергии, и термоядерный синтез был лучшим выбором.

Однако процесс был опасен: если контроль ослабевал, реакция выходила из-под контроля. Учёные научились стабилизировать её, нагревая ядра до миллионов градусов, превышающих температуру Солнца. Устройство для этого нагрева называлось токамаком, и именно его создал Дин И несколько лет назад, получив за это свою первую Нобелевскую премию.

Но была одна смертельная проблема: процесс нагрева сам потреблял энергию, и в итоге затраты часто превышали выхлоп. Никто не станет менять сто долларов на две купюры по двадцать. Дин И годами пытался оптимизировать алгоритм вывода энергии, но безрезультатно.

До тех пор, пока Линь Сюань не появился на слушаниях.

Алгоритм, который он представил от имени Дин И, был эффективнее прежнего как минимум в пять раз! Этого было достаточно, чтобы технология наконец обрела практический смысл.

Дин И не знал, что сказать. Радоваться? Но ведь это не его работа. Грустить? Но он дожил до того момента, когда это стало реальностью, да ещё и под его именем.

Спустя долгое время он выдавил:

— Ты что, издеваешься надо мной?

Раньше Дин И считал, что Линь Сюань — лишь Отвернувшийся, далёкий от науки. Но когда Линь Сюань представил результаты, превосходящие его собственные, да ещё и великодушно отдал их ему, Дин И почувствовал себя так, будто его разыграли.

Это было похоже на взрослого, который знает ответы на все задачи, а теперь учит ребёнка считать, пошагово направляя его, чтобы тот не сбился с пути, и ласково приговаривая: «Смотри, малыш, считать нужно вот так».

Это чувство было до боли знакомым — в последний раз он испытывал его в начальной школе, когда учитель объяснял ему таблицу умножения. Доброе выражение лица Линь Сюаня было точь-в-точь как у того учителя.

— Ладно, я за работу. — Дин И шумно выдохнул и вытолкал Линь Сюаня из лаборатории.

Неизвестно почему, но на душе у него стало необычайно легко. Когда проект «Отвернувшиеся» только начинался, Дин И очень переживал, считая, что эти люди не справятся с трисолярианцами. Он хотел работать не покладая рук, чтобы внести свой вклад. Но теперь, встретив Линь Сюаня, он успокоился. Тревога исчезла.

Он понял, что Линь Сюань гораздо сильнее, чем он мог вообразить, по крайней мере в физике. О чём теперь беспокоиться? Если небо рухнет, Линь Сюань его подержит!

Он выбросил свои старые черновики в корзину и, напевая под нос, принялся переписывать формулы, которые Линь Сюань оставил на слушаниях.

— Ирония судьбы: я занимаюсь термоядерным синтезом дольше, чем этот парень живёт на свете, а он опередил меня.

С этого момента Дин И наконец смог отбросить все страхи и заняться тем, что ему действительно было интересно. Если бы Тейлор узнал о мыслях Дин И, он бы точно поднял большой палец вверх и добавил:

— Точно, мы с тобой одного поля ягоды.

***

Четвёртый год Кризисной эры, прошло около восьми месяцев с начала реализации проекта «Отвернувшиеся».

— С Новым годом!

На Третьей базе «Красный берег» Линь Сюань, Дин И, Ван Мяо и куча сотрудников праздновали наступление Нового года. Зима выдалась на редкость холодной, снега перед входом на базу намело по колено. Чжан Сян вызвался добровольцем и целый день расчищал дорогу на погрузчике.

— Эй, а вы знали, что в следующем году наступит конец света, предсказанный майя? — сказал Чжан Сян, опуская кусочек рубца в кипящий котелок с хого.

Он хотел разрядить обстановку, но в реалиях угрозы со стороны Трисоляриса его слова заставили всех замолчать.

— Чжан Сян, ну ты даёшь. Одной фразой уложил всех в нокаут. Это эффективнее, чем электромагнитное оружие, которое я разрабатываю. Надо было тебя на передовую отправить, — пошутил Ван Мяо, разряжая неловкость.

— Э-э, я просто к слову сказал. — Чжан Сян понял, что сболтнул лишнее, и перевёл взгляд на Линь Сюаня, погружённого в мысли. — Линь, о чём задумался?

За год совместной работы они стали как семья. Иногда люди из ОЗК заглядывали на огонёк, чтобы проверить прогресс проекта «Сверхмечта» и заодно воспользоваться суперкомпьютером.

Линь Сюань очнулся от раздумий:

— А? Да так… Ничего. Просто подумал: сейчас 2011 год, не пора ли японской АЭС рвануть?

Все: «???»

Хотя все знали, что у Китая и Японии есть свои счёты, но желать людям аварии на АЭС — это не слишком гуманно, верно?

Линь Сюань не стал объяснять. Если четвёртый год Кризисной эры соответствует 2011 году реального мира, то землетрясение в Японии вполне могло произойти по графику.

— Жаль, Чжан Бэйхай ушёл в анабиоз. А то позвали бы его, было бы веселее.

Чжан Бэйхай ушёл в спячку месяц назад, в конце третьего года Кризисной эры. Его проект «Подкрепление будущему» был одобрен ОЗК — во многом благодаря поддержке Линь Сюаня. Чжан Бэйхай настоял на анабиозе, хотя после инъекции препарата для деления клеток его жизнь и так стала бы достаточно долгой. Причины этого знал только Линь Сюань. Он искренне восхищался этим человеком: иметь мужество решиться на план бегства и предвидеть, что остаток жизни пройдёт в бесконечном космосе, — это требовало силы духа. Чтобы план прошёл гладко, Чжан Бэйхай решительно оставил семью, а детей попросил Чжан Сяна перевезти на Третью базу.

— Кстати, Линь, доктор Ло Цзи сказал, что после праздников вернётся в Китай вместе с Чжуан Янь. Вроде бы нужно оформить документы на ребёнка. ОЗК поручили мне их встретить. — Чжан Сян внезапно сменил тему.

— Ребёнок? — Линь Сюань был удивлён.

В оригинале Чжуан Янь ушла в анабиоз вскоре после рождения ребёнка, когда Тейлор совершил самоубийство — это был восьмой год Кризисной эры, через четыре года.

— Похоже, сюжет сильно отклонился. Если Тейлор не умрёт, сможет ли Ло Цзи вывести закон Тёмного леса? — Линь Сюань пожалел, что спас Тейлора.

— Ладно, пусть заглянут ко мне. Давно не виделись, да и дело к нему есть.

Чжан Сян кивнул, а потом покачал головой:

— Нет, Линь, я не об этом. Я к тому, что Ло Цзи — тоже Отвернувшийся, и у него уже ребёнок, а у тебя даже девушки нет?

Линь Сюань молчал две секунды, глядя на Чжан Сяна.

— Можно мне подать заявку в ОЗК на твой анабиоз? И вернуть Ши Цяна?

Чжан Сян замахал руками:

— Не надо, Линь! Я просто спросил. Даже если ты разбудишь капитана Ши, он спросит то же самое. Слышал, когда ты только стал Отвернувшимся, ты пытался подкатить к девушке по имени Чэн Синь у здания ОЗК, но провалился. Если хочешь, я могу дать пару советов.

Линь Сюань: «???»

— Ван Мяо, позвони в отдел анабиоза, скажи, пусть разбудят Ши Цяна, я его сейчас пристрелю!

В разгар веселья зазвонил телефон Линь Сюаня. На экране высветилось имя Уэйда.

— Линь Сюань, я выполнил то, о чём ты просил.

Голос Уэйда был спокоен, как гладь озера.

— Так быстро?

— Да. Хорошая новость: информация подтвердилась, вмешательство Софона в некоторые области действительно ослабло. Плохая новость: это почти не дало прогресса в науке. — Уэйд начал перечислять даты: — 4 мая 2001 года, 1 декабря 2003 года, 5 января 2009 года…

Линь Сюань быстро записывал даты на листке. Уэйд не стал объяснять их значение, чтобы информация не утекла к Софону, но он верил, что Линь Сюань поймёт.

Повесив трубку, Линь Сюань задумался. Семь групп дат — семь стран «Большой семёрки» в ОЗК. Хронология соответствовала времени вступления стран в ОЗК. Значит, нужно было найти важные новости, произошедшие в этих странах в указанные дни.

Вскоре Чжан Сян нашёл нужные данные. 4 мая 2001 года Пентагон подвергся атаке китайских хакеров, и на всех сайтах США красовались красные звёзды китайского флага.

http://tl.rulate.ru/book/209635/26965821