Готовый перевод The Scheming Prince, Come Here / Коварный принц: игра в кошки-мышки: Глава 11

Фэн Циньли с измученным видом обратилась к Сияо: Сияо, я хочу отдохнуть, ступай и ты.

Глядя на усталое лицо своей госпожи, Сияо не оставалось ничего, кроме как удалиться.

А-а-а! Не успела служанка отойти и на несколько шагов, как раздался её пронзительный визг. Сияо зажала рот ладонями, а её лицо выражало полное неверие.

Фэн Циньли, только-только прикорнувшая на кровати, снова поднялась. Рано или поздно её точно упекут в психиатрическую лечебницу. Хотя, раз здесь таких заведений нет, то её безумие — вопрос решённый. И что теперь делать? Она понятия не имела.

Ох, интересно, эта девчонка испугалась таракана или мыши? Может ли она сделать вид, что не слышала этого душераздирающего вопля?

Увы, проигнорировать столь резкий звук было невозможно. Ладно, она потерпит. Она встанет и посмотрит.

Фэн Циньли с неохотой поднялась, протёрла глаза и принялась мысленно ругаться. Она размышляла: неужели в прошлой жизни она только и делала, что ела да спала, раз теперь её доля столь горька, что даже выспаться — целая проблема?

Фэн Циньли проследила за взглядом Сияо и... ого, это ещё кто?

На полу, раскинувшись звёздочкой, лежала женщина. Из носа у неё текла кровь, а глаза украшали тёмные синяки, делавшие её похожей на панду. Присмотревшись, Фэн Циньли остолбенела: это же Матушка Хуа! Разве та не уходила? Как она оказалась в её комнате в таком живописном виде?

Может, у неё такое странное хобби — наряжаться подобным образом? Что ж, хобби и правда впечатляющее.

Фэн Циньли искренне поразилась: оказывается, у Матушки Хуа есть и такая нелепая сторона. К чему бы это она так вырядилась?

Впрочем, Фэн Циньли не стала, подобно Сияо, исходить визгом. Несмотря на удивление, она приняла увиденное довольно спокойно.

Фэн Циньли склонилась над лежащей Матушкой Хуа и начала кружить вокруг неё, словно обдумывая нечто крайне важное.

Сияо, не понимая странного поведения госпожи, рискнула задать вопрос: Госпожа, что вы там разглядываете? Там есть что-то интересное? — голос служанки дрожал от сомнений. Разве госпожа не должна испугаться? Матушка Хуа лежит в её комнате бездыханной — если что случится, всё ведь свалят на них!

Нет, на всякий случай нужно проверить. Сияо поднесла руку к носу Матушки Хуа, проверяя, дышит ли та.

Раздался громкий плач Сияо: Госпожа, Матушка Хуа… Матушка Хуа больше не встанет!

Рыдания становились всё громче. Казалось, стоит дотронуться до служанки, как она окончательно разрыдается. Чтобы сберечь свои уши, Фэн Циньли решила как можно скорее заставить её замолчать.

Фэн Циньли холодно произнесла: Сияо, прекрати ныть. Мы сделаем так… и вот так…

Она прошептала что-то на ухо служанке. Сияо скривилась: Госпожа, разве так можно?

Фэн Циньли улыбнулась: А что тут такого? Матушка Хуа всё равно не узнает.

На её лице играла хитрая улыбка человека, чей план вот-вот сработает. Она была уверена в успехе.

Лежащая на полу Матушка Хуа не слышала, о чём шептались Фэн Циньли и её служанка, но твёрдо решила ни за что не вставать. Пусть думают, что она мертва! Испугаются и покинут Павильон Изумрудного Дыма. Чёрт с ними, с десятью тысячами лянов серебра, лишь бы выгнать эту звезду несчастий из её заведения!

Фэн Циньли, не сводя глаз с неподвижной Матушки Хуа, громко спросила: Ты приготовила то, что я просила?

Она говорила нарочито громко, словно специально для ушей Матушки Хуа.

Сияо смущённо ответила: Госпожа, всё готово, но… разве это правильно? Ведь о мёртвых либо хорошо, либо ничего, а мы так неуважительно…

Матушка Хуа внимательно слушала. Она украдкой приоткрыла один глаз и увидела в руках Фэн Циньли бумагу и киноварь. Она не знала, зачем той эти вещи, но предчувствие было недобрым.

Фэн Циньли рассмеялась: Какое неуважение? Я просто хочу, чтобы она оставила отпечаток пальца, ничего больше.

Она говорила так легко, будто совершала нечто само собой разумеющееся.

Матушка Хуа похолодела. Опять отпечаток? Что задумала эта девица из Клана Фэн? Неужели хочет навредить ей? Сердце женщины ушло в пятки.

Сияо старательно подыграла: Но ведь Павильон Изумрудного Дыма — это всё, что есть у Матушки Хуа. Госпожа, не слишком ли это аморально — забирать всё?

На самом деле Сияо переживала не об этом. Она боялась: если Матушка Хуа не купится на этот трюк, что им делать дальше?

Фэн Циньли самоуверенно заявила: Ничего подобного. В крайнем случае, я устрою ей достойные похороны. Сделаем всё с размахом — так мы и отдадим дань уважения Матушке Хуа!

Фэн Циньли заметила, как дёрнулось лицо женщины на полу. Похоже, план сработал наполовину. Если добавить ещё немного масла в огонь, результат будет вдвойне лучше.

Сияо часто закивала, глядя на госпожу с обожанием: Точно! Госпожа, как вы до этого додумались? Вы такая умная!

Фэн Циньли довольно улыбнулась: Да тут и думать особо не о чем.

Она хотела было объяснить подробнее, но передумала. Стоит ли тратить драгоценное время на разъяснения для Сияо? Та всё равно ничего не запомнит. Сейчас важнее заставить Матушку Хуа подняться самостоятельно. У неё нет ни сил, ни желания читать лекции — лучше приберечь красноречие для самой Матушки Хуа.

Фэн Циньли внимательно рассматривала лист бумаги. Матушка Хуа пыталась подсмотреть, что там написано, но Фэн Циньли нарочно размахивала бумагой из стороны в сторону, так что разобрать ни слова было невозможно.

Матушка Хуа вытягивала шею, но всё тщетно. Ладно, она сдалась. В конце концов, максимум, что они могут — это выманить у неё немного денег. Пусть это будет платой за избавление от бед. Лишь бы Фэн Циньли убралась отсюда. Она готова терпеть. Однако, вопреки ожиданиям, Фэн Циньли не заставила её ставить отпечаток сразу, а начала расхаживать по комнате с улыбкой, смысл которой был Матушке Хуа совершенно непонятен.

Фэн Циньли весело спросила: Сияо, хочешь узнать, что я написала на этой бумаге?

В её голосе звучала насмешка. Она видела, как перекосилось лицо Матушки Хуа, как та вынуждена терпеть боль в пальцах, которые она сама же ей и отдавила. Фэн Циньли знала, как больно женщине, и удивлялась её выдержке — та не издала ни звука.

Сияо, конечно, не понимала, чему радуется госпожа, и с недоумением наблюдала за ней.

Фэн Циньли улыбнулась: Да ничего особенного. Просто хочу, чтобы Матушка Хуа поставила печать, и тогда всё её имущество перейдёт ко мне. А похороны она может заказывать любые — не мои же деньги тратятся. По сравнению с целым Павильоном Изумрудного Дыма это сущие пустяки.

Фэн Циньли видела, как бледнеет Матушка Хуа. Ей не терпелось узнать, как долго та сможет сдерживаться. Она ведь замахнулась на самое святое — на её кошелёк.

Видя, что лицо Матушки Хуа становится всё мрачнее, Фэн Циньли поняла: план удался. Теперь оставалось дождаться, когда та вскочит. А уж тогда она заставит её «поблагодарить» себя за такой подарок.

Матушка Хуа, услышав, что Фэн Циньли вознамерилась прибрать к рукам её Павильон Изумрудного Дыма, не выдержала и вскочила на ноги.

Да как у этой девчонки хватило наглости! Она ещё жива, а эта нахалка уже делит её имущество? Совсем обезумела от жадности? Она покажет этой девице из Клана Фэн, с кем та связалась!

Матушка Хуа отряхнула пыль с одежды и сердито воскликнула: На мой Павильон Изумрудного Дыма замахнулась? Ты хоть знаешь, кто здесь хозяйка?!

Фэн Циньли сделала невинное лицо: Матушка Хуа, о чём вы? Я совсем не понимаю, о чём вы говорите. Не могли бы вы объяснить?

Она одарила её своей фирменной улыбкой. Глядя на лицо женщины, ставшее цвета пережаренной печени, Фэн Циньли едва сдерживала смех. Если она расхохочется, всё пойдёт прахом. Приходилось терпеть, хотя это стоило огромных усилий.

Матушка Хуа прорычала: Объяснить?! Ты что, уже забыла, что только что сказала?!

Она была готова разорвать Фэн Циньли на куски.

Фэн Циньли, конечно, всё прекрасно помнила, но продолжала придуриваться. Ей хотелось посмотреть, как Матушка Хуа будет беситься дальше.

И действительно, Матушка Хуа начала топать ногами: Госпожа Фэн, если хочешь забрать мой Павильон, сначала спроси у меня!

Она с вызовом смотрела на Фэн Циньли. Посмотрим, что та скажет теперь. Она ведь собиралась заставить её поставить отпечаток? Ну-ну, пусть попробует!

Фэн Циньли усмехнулась: Матушка Хуа, неужели вы думаете, что сможете стереть отпечаток с этой бумаги?

Она смотрела на женщину с видом человека, наслаждающегося представлением.

Сияо дрожала. Она не понимала, зачем госпожа такое говорит. Они ведь не успели поставить отпечаток — Матушка Хуа вскочила раньше. Почему госпожа так рискует?

Фэн Циньли шепнула служанке: Просто смотри представление. И молчи, поняла?

Она знала, что Матушка Хуа очень проницательна и осторожна, поэтому нельзя было допустить ни единой ошибки.

Матушка Хуа, почуяв неладное, спросила: Если я пойду в суд с этой бумагой, у кого шансов больше — у тебя или у меня?

Фэн Циньли довольно размахивала бумагой.

Матушка Хуа замялась: Я… я ничего не ставила! Не думай, что сможешь меня напугать!

В её голосе не было уверенности. Она сама не знала, успела поставить отпечаток или нет.

Фэн Циньли улыбнулась: Разумеется, я бы не посмела посягнуть на ваше имущество.

Она испуганно прижала руки к груди, словно подбадривая саму себя. Матушка Хуа, видя этот «страх», успокоилась: подумаешь, девчонка, решила с ней тягаться!

Фэн Циньли поняла, что бдительность Матушки Хуа притупилась. Пора разыграть финал.

Фэн Циньли разочарованно вздохнула: Сияо, если Матушка Хуа уверена, что не ставила отпечаток, то что же у меня в руках?

Она вновь принялась угрожающе размахивать бумагой. Матушка Хуа металась в сомнениях: верить или нет? Если на бумаге действительно есть отпечаток, то Фэн Циньли не была бы такой спокойной. Но с другой стороны, если это блеф, то почему она так уверена в себе?

Матушка Хуа решила проверить свои руки. Она осмотрела правую — чисто. Хм, пытается блефовать? Сейчас она задаст этой девице трёпку!

Матушка Хуа победно заявила: Госпожа Фэн, меня не так-то просто обмануть! Я осмотрела руку — никакой киновари!

Фэн Циньли, предвидя это, улыбнулась ещё шире: Матушка Хуа, вы осмотрели правую руку, а почему не посмотрели левую?

На самом деле, она планировала отпечаток правой, но та была спрятана под телом, пришлось довольствоваться левой. Какая разница, какой рукой ставить?

Матушка Хуа вздрогнула. И правда, она совсем забыла про левую руку! Она посмотрела на неё и похолодела: на подушечках пальцев действительно были следы красной краски.

Матушка Хуа запаниковала, но попыталась сохранить лицо: Издавна принято ставить отпечатки правой рукой! Левая здесь ни при чём!

Фэн Циньли мягко улыбнулась: Благодарю вас за эти слова, Матушка Хуа. Вы правы. Если бы на вашем месте был кто-то другой, я бы уже ушла. Но я должна быть честной, иначе совесть меня замучает.

Она сделала такое жалобное лицо, что вот-вот готова была расплакаться. Матушка Хуа почувствовала, что происходит что-то недоброе.

Матушка Хуа дрожащим голосом спросила: Госпожа Фэн, у вас есть ещё какие-то объяснения?

Она храбрилась, но внутри у неё всё дрожало. Она чувствовала, что снова попадает в ловушку этой девчонки.

http://tl.rulate.ru/book/209336/26880721