Готовый перевод Orphaned by Famine, Blessed by Fortune, She Lifts Her Family / Небесный феникс в год голода: прогнала мачеху — спасла семью: Глава 1

— Старый Третий! Отвечай мне прямо сейчас: ты собираешься лечить Фубао или нет? Это ведь твой сын Эрху проломил ей голову!

Внутри глинобитной хижины старик в старой ватной куртке, сидевший на кане, издал яростный рык, гневно взирая на мужчину и женщину, стоящих перед ним.

Мужчина даже бровью не повел:

— Отец, Фубао — не родная кровь нашей семье. Мы растили её три года, и это уже предел нашего милосердия! Деньги, что уйдут на её лечение, лучше потратить на нас самих. К тому же, если бы не невестка, которая всё самое лучшее отдавала Фубао, Эрху не стал бы завидовать и не толкнул бы её. Сейчас год выдался неурожайный, если станет на один рот меньше — нам достанется больше еды. Пока она ещё не отдала концы, можно продать её скупщику людей у края деревни и выручить хоть какие-то деньги.

— У тебя хоть капля совести осталась?! — старик Чу с силой ударил ладонью по столу, стоящему на кане, и разразился бранью. — Два года назад, когда мы бежали от голода, если бы не нашли Фубао, если бы не использовали серебро, спрятанное в её пеленках, чтобы купить пропитание, никто из нас не выжил бы! Мы обязаны ей всем! Ты сам позарился на оставшиеся тридцать лянов серебра и вызвался растить её, но стоило твоей жене родить близнецов, как эта девочка стала тебе не нужна. Все эти годы её растила твоя невестка! А теперь, когда Эрху покалечил Фубао, ты даже медяка не хочешь дать на лекарства! Неужели не боишься возмездия?

Чу Саньсюй выпятил грудь, ничуть не смутившись:

— Тогда у нас не было детей, но разве сейчас то же самое? Фубао — дурочка от рождения, она даже папой меня ни разу не назвала! Раз невестка хочет её растить — пусть и растит! Я не стану тратить деньги на эту обузу! Странствующий даос сказал, что моих детей ждет судьба единорогов, нам ещё много куда деньги понадобятся!

Стоявшая рядом изможденная женщина больше не могла сдерживаться. Крупные слезы покатились по её щекам, и она взмолилась:

— Третий брат, будь милосерден, дай Фубао шанс выжить! Считай, что я взяла эти деньги в долг, хорошо? Даюн и Эрьюн ушли в город продавать шкуры, но из-за снегопадов дороги закрыты, они еще не вернулись. Как только они придут, я сразу всё верну.

Ли, жена Чу Саньсюя, презрительно фыркнула:

— Невестка, в такую стужу еще неизвестно, живы ли они вообще. Если я дам тебе в долг, это всё равно что выбросить деньги на ветер!

Линь Эрнян вздрогнула, и её лицо, и без того лишенное красок, стало мертвенно-бледным. Ли хотела добавить что-то еще, но, встретив ледяной взгляд старика Чу, тут же прикусила язык. Этот тесть в свое время немало людей порешил в настоящих битвах. Если бы не раненая на войне нога, они с мужем не посмели бы вести себя так дерзко.

— Эрнян, вот закладная на два наших поля. Возьми её, отдай доктору Лю в счет оплаты и пусть он использует лучшие лекарства! — старик Чу вытащил из-за пазухи завернутый в бумагу сверток, его голос звучал твердо.

Лицо Чу Саньсюя переменилось, он сразу занервничал:

— Отец, если хочешь спасать эту обузу — твое дело, но в этих полях есть и моя доля! Мы что, будем тратить деньги, которые принадлежат моей семье? Я не согласен, если только… — он перевел взгляд и, наконец, выпалил то, что зрело в голове: — Если только мы не разделим дом.

Температура в комнате словно упала до нуля. Чу Саньсюй осторожно взглянул на старика, но стоило ему поднять глаза, как тяжелая, толщиной в кулак, клюка полетела прямо в него. Увернуться не удалось — удар пришелся точно в переносицу, заставив его взвыть от боли.

Грудь старика тяжело вздымалась:

— Волчья твоя порода! Не думай, что я не вижу ваших с женой грязных мыслей! Вы просто боитесь, что если старшие братья не вернутся, то мы, старики и калеки, станем для вас обузой. Что ж, раз так — будь по-вашему, делим дом! Но предупреждаю: на поля вы даже не рассчитывайте!

Чу Саньсюй переглянулся с женой. Хотя расставаться с землей было обидно, они подумали, что последние годы то засуха, то наводнение — урожая едва хватало, чтобы не умереть с голоду. Да и старшие братья, скорее всего, уже замерзли где-то в пути, а если не разделиться, то им придется кормить ораву нахлебников! А старик еще и собрался продавать землю ради Фубао! Сплошные кровопийцы, только и ждут, как бы вытянуть из них последние соки.

Чу Саньсюй тут же проговорил:

— Отец, после раздела мы здесь не останемся, мы уже купили дом на западной окраине…

В мутных глазах старика застыло разочарование. Он не стал больше слушать, достал бумагу и кисть и решительно написал две расписки о разделе семьи. Чу Саньсюй, словно получив величайшее сокровище, схватил их и вместе с женой, не оглядываясь, поспешил прочь сквозь метель.

Линь Эрнян смотрела им вслед, чувствуя горечь: как люди могут так быстро меняться?

— Семья неблагодарных тварей! Купили дом на западе, чтобы быть подальше от нас, боятся, что мы их потянем на дно, — с негодованием проворчал старик, а затем вздохнул: — Эрнян, иди скорее, купи лекарство для Фубао.

Линь Эрнян опустила глаза и уже собиралась выйти, как вдруг из главной комнаты донесся радостный крик:

— Дедушка! Мама! Фубао очнулась! Скорее идите сюда!

— Что?!

Линь Эрнян бросилась в комнату, старик Чу поспешил следом, опираясь на клюку. На большом кане у окна пять мальчишек образовали полукруг, во все глаза уставившись на девочку, сидевшую в центре. На вид ей было года два-три — личико нежное, как из фарфора, кожа белая, щечки розовые и пухлые. Вот только на лбу красовалась пугающая сине-багровая шишка. Сейчас девочка хлопала большими ясными глазами, разглядывая всех вокруг.

— Очнулась! Очнулась! Я знала, что Фубао принесет нам удачу! — Линь Эрнян выронила слезы. — Крошка, у тебя еще болит?

— Мам, ты же знаешь, сестренка не чувствует боли и не умеет говорить, — старший брат Чу Тяньци всхлипнул. — Если бы она умела, она бы заплакала, когда Эрху её обидел… Это всё я виноват, не надо было оставлять её с ним наедине, это я погубил сестренку… — к концу фразы он уже рыдал в голос. Остальные мальчишки тоже залились слезами, полные вины.

В этот момент Фубао вдруг пошатываясь встала, подошла к Чу Тяньци и маленькой ручкой стерла слезы с его лица:

— Бгатик, не плачь…

Тихий, детский голос прозвучал как камень, брошенный в воду, вызвав бурю эмоций.

— Фубао, ты что сказала? Повтори!

— Бгатик не плачь… Бао не сердится! — Фубао старательно выговаривала каждое слово.

— Я что, ослышался? Сестренка заговорила?!

Чу Тяньци не успел прийти в себя, как получил увесистый подзатыльник.

— Ай!

— Раз больно, значит, не мерещится! Фубао действительно поправилась! — глаза старика Чу наполнились слезами. Он оттолкнул мальчишек и осторожно взял внучку на руки: — Фубао, узнаешь, кто я?

Фубао моргнула и звонко ответила:

— Деда!

— Ох, моя хорошая внучка! — старик разрыдался, но печаль в его сердце развеялась.

Они не раз показывали Фубао врачам, перепробовали кучу рецептов, но всё было без толку. В деревне говорили, что её слабоумие — от рождения, и советовали бросить её. Но она была их спасительницей, и никто в семье не мог поступить так подло.

Никто не ожидал, что после того, как она ударилась головой, Фубао внезапно прозреет. Линь Эрнян молчала, но в её глазах, полных слез, светилась надежда. Фубао, словно прочитав её мысли, мило пролепетала:

— Мама!

Линь Эрнян закивала, слезы градом покатились по её лицу. Она сияла, словно получила величайший дар:

— Фубао права, я твоя мама! Отныне ты — моя родная дочь! Фубао поправилась, как же хорошо, как хорошо!

Она давно хотела удочерить Фубао, но не смогла отказать в просьбе деверю и его жене. Кто бы мог подумать, чем всё обернется? Мальчишки вокруг тоже прыгали и обнимались от радости.

— Фубао, я твой второй брат! Я буду тебя защищать, никто больше не посмеет тебя обидеть!

— А я третий брат! Позови меня!

— Сестренка поправилась! Ура!

Дом, в котором еще недавно царило уныние, ожил. Фубао смотрела на их восторженные лица и радостно болтала пухлыми ручками и ножками. Она тысячи раз представляла себе эту картину в своей голове!

На самом деле она была маленьким фениксом, рожденным из удачи, и была сброшена в мир смертных для прохождения испытания перед вознесением в ранг Бессмертного Удачи. Почему её духовное сознание так долго не могло слиться с человеческим телом, она не знала. Фубао сердито надула щечки: эти два года она могла лишь витать рядом, беспомощно наблюдая за тем, как её тело живет без чувств, в состоянии дурочки.

Мир людей полон опасностей и коварства. Если бы не эта семья, которая искренне заботилась о ней, она бы давно провалила испытание. Фубао сжала маленькие кулачки, в её больших глазах загорелся решительный огонь: теперь, когда её сознание вернулось, она обязательно защитит всех своих близких! Никто больше не причинит им вреда! С этого дня она, маленькая птица-феникс, станет их ангелом-хранителем!

http://tl.rulate.ru/book/208810/26684521