Готовый перевод The Promised Loser Becomes an Immortal Slayer / Неудачник? Он крошит богов одним взмахом меча!: Глава 14

События, связанные с небесным наказанием, казались нелепым сном, оставляя лишь слабые тени в туманных воспоминаниях учеников Секты Цинъюнь. Однако, будучи слишком ужасающими, чтобы их можно было глубоко исследовать, они скорее напоминали коллективную истерию, постепенно отступающую в глубины сознания.

Секта Цинъюнь, казалось, вновь обрела ту тонкую тишину, что существовала благодаря Ли Сяояо. Но под этой тишиной скрывались всё более глубокие и непредсказуемые течения.

В этот день Ли Сяояо, сосредоточившись, приступил к медитации над новым блюдом пирожных фужун. Пирожные были изысканны: белоснежные и мягкие, украшенные сверху яркими засахаренными фруктами, на вид они вызывали аппетит. Но попробовав один кусочек, он брезгливо скривился.

«Слишком сладко, слишком приторно, красиво, но невкусное», — вынес он вердикт, положив надкушенное пирожное обратно на тарелку. Он с некоторой ностальгией вспоминал вчерашние липкие, но по крайней мере, чистого вкуса сахарные пирожные.

Когда он размышлял, стоит ли дать «предложения по улучшению» кухне, послышались знакомые шаги с особой ритмикой, приближающиеся издалека.

Бай Чэнь, как всегда, был в простом белом халате, на его красивом лице играла та лёгкая улыбка, которая, казалось, никогда не исчезала. Он неторопливо подошёл и остановился за красной линией.

«Друг мой, желаю здравствовать», — сложил он руки в приветствии. Его взгляд упал на почти нетронутые пирожные фужун перед Ли Сяояо, и смех в его глазах усилился. — «Похоже, сегодняшние угощения пришлись не по вкусу, не так ли?»

Ли Сяояо приподнял веки: «Это ты. Зачем пришёл снова? Я же говорил, что не буду играть, это утомительно».

Бай Чэнь не смутился, пошевелил рукавом, и перед ним снова появилась игральная доска из белого нефрита и две подушки для сидения. Он подобрал полы халата, сел и кончиками пальцев взял гладкую чёрную фишку, осторожно поставив её на позицию Тяньюань.

«Если не играть, можно и наблюдать за игрой», — он поднял взгляд на Ли Сяояо, его глаза сияли. — «Или, если тебе скучно, друг мой, может, попробуешь угадать, зачем я пришёл сегодня?»

Ли Сяояо зевнул, безразлично: «Говори, если хочешь».

Бай Чэнь тихонько рассмеялся и покачал головой. Его пальцы поставили ещё одну фишку, белую, на звёздную точку, напротив чёрной. «Несколько дней назад произошло аномальное явление в небесах: пурпурная ци прибыла с востока, но тут же исчезла. Знаешь ли ты, друг мой, что там, в Центральных Землях, несколько стариков чуть не перевернули стол из-за этого?»

Он говорил непринуждённо, будто рассказывал сплетни соседей, но содержание было оглушительным.

Ли Сяояо, который как раз поднял пирожное фужун, замер. Затем отломил маленький кусочек, положил в рот и, жуя, невнятно произнес: «А мне какое дело?»

«Естественно, это не имеет отношения к тебе», — согласился Бай Чэнь и поставил ещё одну фишку. Чёрные и белые фишки начали переплетаться на доске. — «Просто те никчемные Наблюдатели Небес вернулись и доложили, но сказали невнятно, лишь упомянув, что ты… нрава буйного. Теперь, когда произошло это небесное явление, это неизбежно вызывает подозрения».

Он сделал паузу, посмотрел на Ли Сяояо, его взгляд, казалось, случайно скользнул по крошке пирожного, прилипшей к уголку его губ: «Некоторые считают, что ты — перевоплощение древнего могущественного существа, пробудившегося после тысячелетий покоя. Другие предполагают, что ты получил некое чудо, позволяющее обладать такой силой. А ещё есть те, кто подозревает, что ты… может быть, не родом из этого мира?»

Последняя фраза прозвучала тише, с едва уловимым оттенком исследования.

Ли Сяояо наконец проглотил приторное пирожное, нахмурился, поднёс к губам грубоватую глиняную чашу и сделал большой глоток воды, чтобы смыть сладость. Он вытер рот и посмотрел на Бай Чэня: «Всё сказал?»

Рука Бай Чэня, державшая фишку, замерла в воздухе.

Ли Сяояо указал на игральную доску перед ним: «Ты играй в свою игру, я буду есть свои пирожные. Мы друг другу не мешаем. Пусть они гадают сколько угодно, лишь бы не беспокоили меня». Он сделал паузу и добавил: «И ещё, эти пирожные фужун отвратительны на вкус. В следующий раз попроси своего повара принести что-нибудь менее сладкое и приторное».

Бай Чэнь: «……»

Он посмотрел на искреннее выражение лица Ли Сяояо, будто говорящее «ты мешаешь мне дегустировать (и презирать) пирожные». Даже обладая острым умом и повидав многое, он почувствовал такую же беспомощность, как если бы ударил по хлопку. Он приготовил множество аргументов, всяческих попыток расспросить, но перед чисто «пищевыми желаниями» собеседника всё это выглядело так бледно и смешно.

Он помолчал, а затем внезапно рассмеялся громко, его смех был чистым и звонким, с оттенком искреннего веселья: «Хорошо сказано: 'мы друг другу не мешаем'! Отлично: 'принеси что-нибудь менее сладкое'! Друг мой, друг мой, ты поистине… удивительный человек!»

Он больше не настаивал на игре, не пытался выведать что-либо. Он небрежно бросил фишку в горшок, встал и взмахнул рукавом, убирая игральную доску и подушки.

«Друг мой, будь спокоен, я не настолько бестактен. Приношу извинения за сегодняшнее беспокойство и прощаюсь». Он сложил руки в приветствии, его взгляд вновь скользнул по Ли Сяояо и по той убогой лачуге за его спиной, которая, казалось, поглощала все тайны. Его улыбка стала глубже. — «Что касается пирожных… я позабочусь об этом».

Сказав это, он повернулся и ушёл. Он всё так же неторопливо и спокойно двигался, и через несколько шагов его фигура растворилась вдали.

Ли Сяояо смотрел, как тот вновь исчезает, и почесал затылок: «Этот человек, такой загадочный… Хотя, если бы он действительно смог принести какие-нибудь менее сладкие пирожные, было бы неплохо».

Он опустил взгляд на несколько оставшихся пирожных фужун на тарелке, поколебался, но всё же решил, что не стоит тратить еду. Он снова протянул руку, взял одно и, хмурясь, медленно начал его грызть.

Вдалеке, среди гор и лесов, Бай Чэнь на самом деле не ушёл далеко. Он стоял на верхушке дерева, глядя на ту фигуру перед лачугой, которая боролась с пирожными. Улыбка на его лице постепенно исчезла, сменившись предельной серьёзностью и… возбуждением.

«Древнее могущественное существо? Невероятное сокровище? Пришелец из другого мира?» — прошептал он, качая головой. — «Полагаю… все эти догадки ошибочны».

Он вспомнил, как Ли Сяояо рассеивал небесное наказание, это было не похоже на движение законов, а скорее на исправление какой-то «ошибки» с небрежной лёгкостью. Вспомнил, как он взмахом руки отбросил Наблюдателей Небес, это было не столкновение сил, а более похоже на отторжение на уровне прав доступа.

Это было своего рода… превосходство над правилами, но при этом не разрушение правил, а скорее подчинение правил ему… некая особенность.

«Этот мир, для него, возможно… как та игральная доска, как то блюдо с пирожными», — в глазах Бай Чэня мелькнула искра. — «Исход игры, сладость пирожного — он, возможно, может легко изменить их. Стоит лишь… ему захотеть».

Он глубоко вдохнул, и его фигура окончательно растворилась в тенях лесов.

«Похоже, эти Южные Пустоши… намного интереснее, чем я думал».

Перед лачугой Ли Сяояо наконец доел приторное пирожное фужун. Его так отравило сладостью, что он выпил три миски воды, прежде чем глубоко вздохнуть.

«Больше никогда не буду есть эту гадость», — решил он, поднял голову, посмотрел на небо. — «Мм, отличная погода, пойду вздремну».

Он оставил позади назойливого посетителя, загадочные попытки выяснить, и даже сомнения всего мира.

«Мирские бури, какое мне до них дело?

Лучше сладкий сон.»

http://tl.rulate.ru/book/208654/26650021