Готовый перевод The Promised Loser Becomes an Immortal Slayer / Неудачник? Он крошит богов одним взмахом меча!: Глава 7

За пределами горных врат Секты Цинъюнь.

Горная тропа, по которой обычно проходило лишь несколько учеников, теперь была заполнена «незваными гостями».

Дровосек, несущий вязанку дров, шёл уверенным шагом, но взгляд его то и дело метко скользил по табличке горных врат и дисциплинарным ученикам, поддерживавшим порядок. Полотно его дорожной пилы, висевшей на коромысле, отливало в солнечном свете неестественным бледно-синим свечением.

Неподалёку разносчик всякой мелочи, одетый как торговец, тряс погремушкой, зазывая покупателей и предлагая иголки нитки, но взгляд его, словно невзначай, скользил по каждому ученику Секты Цинъюнь, входившему и выходившему из ворот, особенно по тем, кто осторожно нёс в руках бумажные пакеты – в большинстве своём это были тушёные курицы из дома тетушки Ван.

Ещё дальше, в лесу, скрывались несколько фигур, слившихся с тенями. Их дыхание было сдержано до предела, словно притаившиеся ядовитые змеи, они тихо наблюдали за каждым движением Секты Цинъюнь.

Шпионы Секты Инькуй и Гор Десяти Тысяч Зверей уже проникли.

Высшее руководство Секты Цинъюнь внутри ворот было осведомлено.

Во Дворце Линъюнь царила напряжённая атмосфера.

«Глава секты, у горных врат появилось много наблюдателей с разнородной аурой – чувствуется «гнилой запах древесины» Секты Инькуй и «дикарская демоническая энергия» Гор Десяти Тысяч Зверей», – низким голосом доложил один из старейшин, ответственных за патрулирование, его брови были плотно сдвинуты.

Глава Секты Цинъюнь потёр виски. На его лице читалась усталость и едва заметное беспокойство. Присутствие старшего Ли было величайшей возможностью для секты, но и величайшей опасностью. Теперь, наконец, внешний мир обратил на них внимание.

«Усильте охрану, разверните внешний иллюзорный массив, по возможности скройте обстановку внутри секты. Но помните, не провоцируйте их, и ни в коем случае не беспокойте старшего Ли в его уединённой практике!» – приказал он низким голосом. – «Кроме того, что касается Лавки ароматного соуса госпожи Ван… отправьте людей охранять её тайно, убедитесь, что поставки тушёной курицы не будут иметь никаких сбоев!»

«Есть!»

Приказ был отдан, и этот много лет бездействовавший механизм Секты Цинъюнь начал тихо, но эффективно функционировать. Усилились открытые и тайные посты, участились патрули, невидимая атмосфера напряжения начала разливаться внутри горных врат.

Однако это напряжение замерло в ста шагах от убогой хижины Ли Сяояо.

Перед хижиной ярко светило солнце.

Ли Сяояо только что насладился сегодняшней порцией тушёной курицы с соусом, сытно икал от удовольствия. Он небрежно бросил кучу начисто обглоданных, разнообразных по форме куриных костей в земляную яму у стены дома, специально предназначенную для таких «отходов».

В этой яме уже скопилось немало куриных костей, блестевших жиром на солнце.

Он хлопнул в ладоши и, собираясь вернуться в хижину вздремнуть, случайно бросил взгляд на кучу костей.

«Тц, кажется, их стало слишком много, пора бы почистить», – пробормотал он, поднял сбоку тонкую веточку и, небрежно потыкал ею в кучу куриных костей.

И вот этими кажущимися лёгкими, словно детская игра с песком, движениями –

Те разбросанные куриные кости, казалось… шевельнулись?

Нет, не казалось.

Как только Ли Сяояо повернулся и вошёл в хижину, а деревянная дверь со скрипом закрылась.

В земляной яме у стены куча бесформенных куриных костей, словно обретя загадочную жизненную силу от невидимой руки, начала двигаться и собираться самостоятельно! Они сталкивались друг с другом, издавая очень тихий, почти неслышный «хруст».

Всего за несколько вдохов, собранная из куриных костей, полуметровая странная костяная конструкция, зашатавшись, поднялась из земляной ямы!

Эта конструкция была кривой и несуразной: куриные лапки служили ступнями, куриные крылья – руками, рёбра образовывали туловище, а сверху возвышался голый куриный череп. В двух пустых глазницах едва мерцал слабый жирный блеск.

Она стояла на месте, словно в растерянности «оглядываясь» по сторонам (если куриный череп можно считать головой), а затем, сделав шаг, другой, «ногами» из мелких косточек пальцев, её движения от скованности постепенно становились плавными, и она начала медленно, бесшумно патрулировать вокруг хижины.

Её шаги были легки, приземление беззвучно, лишь редкое трение суставов издавало едва слышный «скрип», который быстро заглушался шумом ветра и шелестом листвы.

Она обошла хижину круг за кругом, её маршрут казался хаотичным, но он неявно охватывал всю хижину в пределах «зоны патрулирования».

Тем временем, за пределами горных врат.

Шпион Секты Инькуй, замаскированный под дровосека, резко напрягся! Чёрная деревянная табличка с жуткими рунами, висевшая у него на поясе, без видимых причин стала раскалённой!

«Какая сильная мёртвая тишина! Но при этом… такая чистая и концентрированная?!» – в ужасе подумал он. Это чувство промелькнуло и исчезло, источник был внутри Секты Цинъюнь, но это было далеко не сравнимо с теми куклами, созданными Сектой Инькуй, полными обиды! Это была сила, более близкая к источнику, более леденящая душу… сила мёртвой тишины!

Он инстинктивно сжал дорожную пилу, на лбу выступил холодный пот. Эта Секта Цинъюнь действительно скрывала нечто ужасное!

Почти одновременно, в тени леса, шпион Гор Десяти Тысяч Зверей резко схватился за свой мешок с питомцами. «Куница, чующая ветер», что находилась в мешке и славилась своим острым чутьём, сейчас сжалась в комок, дрожа всем телом и передавая ощущение крайнего страха.

«Там… что-то проснулось…» – лицо шпиона побледнело, он пристально смотрел вглубь Секты Цинъюнь.

Перед хижиной, костяная конструкция из куриных костей продолжала неустанно патрулировать, её пустые глазницы время от времени поворачивались в сторону горных врат, словно могли пронзить все преграды и увидеть скрывающихся в тенях шпионов.

Она подняла «руку», собранную из мелких косточек крыльев, казалось, хотела почесать голый куриный череп, но остановила движение на полпути и продолжила своё молчаливое, жуткое патрулирование.

Внутри хижины, Ли Сяояо лежал на куче сухой соломы, перевернулся, причмокнул губами и пробормотал, словно во сне:

«Наконец-то никаких мух… тишина…»

Его дыхание стало ровным и глубоким, явно погрузившись в крепкий сон.

Снаружи, солнечный свет падал на костяную конструкцию из куриных костей, отражая редкие жирные блики. Ветер приносил аромат дальних гор, а также подавляемое, всё нарастающее беспокойство и тревогу шпионов за пределами горных врат.

Внутренние течения Секты Цинъюнь, из-за этой неприметной кучи куриных костей, становились всё более бурными и непредсказуемыми.

A в центре бури раздавалось крепкое храпение.

http://tl.rulate.ru/book/208654/26650013