Готовый перевод Invincible: A Different Mark Grayson / Неуязвимый: Другой Марк Грейсон: Глава 1: Я и я (Пролог)

Часто мне снится один и тот же сон. В этом сновидении я падаю сквозь тьму. Я пытаюсь сопротивляться, взлететь с помощью своих сил, но всё без толку. Вся мощь моего вилтрумитского тела и способность летать оказываются абсолютно бесполезны против мощи этого места. Очевидно, что это вовсе не обычная гравитационная воронка. Во-первых, эта планета недостаточно массивна, чтобы создать столь сильное пространственное искажение. Какая-то другая сила тянет меня сквозь темноту, вниз, туда, где она ждёт.

Сначала она кажется едва заметным мерцанием, этаким библейским светом в конце тоннеля. Затем, по мере моего падения, контуры этого существа начинают обретать форму. Чем бы оно ни было на самом деле, передо мной оно предстает в виде гигантского дерева, сотканного из бесчисленных сплетенных пучков света. Божественная сырная косичка? Но то, что я вижу, вовсе не обязательно отражает реальность. Я не настолько глуп или самовлюблен, чтобы считать свое восприятие реальности объективным. Я вижу лишь то, что способны уловить мои глаза, и того меньше — лишь то, что может обработать мой мозг.

Оно говорит со мной.

Оно испытывает меня, отправляя в прошлое, чтобы посмотреть, как я поступлю, смогу ли восстановить баланс.

И оно разочаровано во мне. Не нужно быть гением, чтобы понять: разочаровать существo, перед которым могучий вилтрумит — не более чем песчинка, — очень плохая идея.

К тому же, это далеко не первая встреча этого существа с Марком Грейсоном.

Теперь оно снова отмахнется от меня и отправит туда, откуда забрало, — в мое время и в мою реальность, как делало бесчисленное множество раз до этого и сделает бесчисленное множество раз после… А может, и нет.

Что-то изменилось в его планах.

Оно больше не намерено искать достойную версию меня, вернее, не только меня.

Похоже, на этот раз я действительно не вернусь в собственное время.

В этот момент я всегда просыпаюсь с осознанием того, что это был не просто сон и что в сновидении находился вовсе не я.

Ну, технически это был я, но далеко не весь я. Текущий я тогда еще не существовал. И это вовсе не шутка в духе того, что я уже не тот человек, что был секунду назад, и не стану тем же самым секунду спустя. Нет, я — не завтрашний Гомер, разгребающий бардак, созданный вчерашней глупостью. Я — буквально другой Марк Грейсон. Я родился в тот самый момент, когда эта штука, разочарованная в той части меня, что прежде носила это имя, решила, что мне определенно необходима лоботомия: изъятие части мозга и замена её донорской.

Нет, всё произошло без хирургических молотков и пил (надеюсь), но аналогия вполне точная. Ведь часть Марка Грейсона, а именно воспоминания о том, к чему он пришел после того, как его отец покинул планету, были стерты напрочь. Их место заняло кое-что другое. Другой я, с совершенно иным багажом воспоминаний.

С одной стороны, те воспоминания были куда более заурядными. С другой — намного более здравомыслящими.

Тот я тоже родился на Земле, но на другой Земле, возможно, в параллельной вселенной, а скорее всего — в совершенно иной реальности, где не существовало ничего из разряда сверхъестественного. Люди там знали о супергероях лишь по произведениям в жанре научной фантастики: комиксам, мультфильмам, фильмам, сериалам, а иногда даже книгам. Но несмотря на отсутствие супергероев, монстров и пришельцев, судьба планеты оказалась поразительно похожей. Те же континенты, климат, флора и фауна, даже геополитические структуры — практически всё было аналогичным.

Тот я не слишком-то походил на Марка Грейсона. Разве что тоже встретил конец своего автономного существования в космосе. Наверное, стоит объяснить, как именно я туда попал.

Начнем с того, что я был родом из совершенно другой страны. Жители моей нынешней родины, благодаря неустанной пропаганде в кино и прочей массовой культуре, до сих пор представляют её народ этакими дикими, бородатыми, вечно пьяными медведями-наездниками, мечтающими о мировом господстве. И это не такая уж шутка, как вам может показаться. Только на этой неделе фраза «русский след» прозвучала в новостях аж пять раз.

Такое всегда начинается, когда к власти приходят демократы. Республиканцы не сильно от них отличаются, просто у них в послужном списке значится другой след — китайский. Как вы уже догадались, тот я был из России. Точнее, из СССР, хотя застать реалии этого государства в осознанном возрасте мне не довелось — оно развалилось вскоре после моего рождения.

В отличие от Марка, в детстве я не читал комиксы про Научного Пса. Я читал энциклопедии, преимущественно биологические. Большая советская биологическая энциклопедия была моей любимой детской книгой. Я буквально зачитывал её от корки до корки еще до того, как мои сверстники успели произнести первое ругательное слово.

Но и к другим наукам я питал интерес. От палеонтологии до астрономии — меня привлекало абсолютно всё. Динозавры, разумеется, были безусловными фаворитами. Так что я рос очень прилежным и любознательным ребенком, и родственники всегда точно знали, что подарить мне на день рождения: новую энциклопедию!

Потом началась школа, и я немного изменился. Агрессивная, хулиганская среда постепенно вытравила всю мягкость из излишне доброго и слишком умного мальчика, однако до конца ей это так и не удалось. Армия завершила начатое. Я угодил туда после того, как бросил университет из-за лени, девушки и видеоигр.

В какой-то момент я едва не утратил жажду знаний. К биологии я охладел еще в школе — благодаря тупоголовой и закостенелой учительнице, которая никак не могла проглотить тот факт, что пятиклассник уличил её в ошибках на самом первом уроке. У меня развилась склонность лениться в умственном плане. После окончания школы я почти полностью забросил художественную литературу. Зато благодаря отличной памяти, интеллекту, умению быстро учиться и соображать я на лету схватывал любую учебную программу.

После армии я с легкостью пересдал экзамены и вернулся к учебе. На этот раз я прогуливал еще сильнее, но диплом все-таки получил. Затем я несколько лет пытался найти свое место в жизни и собственное призвание. Это давалось с трудом, поскольку обеспечивать себя оказалось на удивление просто, так что стимула развиваться не было. Но в какой-то момент я загорелся космосом. Не помню, что именно послужило толчком, но я увлекся им всерьез, совсем как в детстве. Пару лет я просто следил за текущими миссиями, статьями о новых методах поиска экзопланет и тому подобным. А потом мне захотелось большего.

Во мне проснулось желание быть причастным. И я решил записаться добровольцем в космическую программу. У меня были подходящее образование, богатырское здоровье и знание нескольких языков. И моя мечта сбылась. На тридцать втором году жизни меня отобрали для совместной российско-китайской миссии. Я был на седьмом небе от счастья. Но мой самый первый выход за пределы гравитационного колодца — миссия по стыковке нашего корабля «Новый рассвет» с новым китайским «Тяньгуном» — обернулась страшной трагедией. Кто знает, откуда в том проклятом космосе взялся этот космический грузовик?

Шучу. Я прекрасно знаю, откуда. Это был китайский «Тяньчжоу», который выводил на орбиту их «Тяньгун». Татконавты что-то напутали, и весь мой экипаж размазало тонким слоем по обшивке космического грузовика, когда тот протаранил наш модуль.

На этом история старого меня из альтернативной Земли подошла к концу.

Эта сущность не вела со мной долгих и обстоятельных бесед. А если и вела, то я этого не помню.

Честно говоря, слияние и разделение сознания — вовсе не такая уж великая проблема. Люди раздувают из этого слона: уникальная индивидуальность, недопустимость вмешательства в мозг, свобода воли, осквернение замысла творца и прочая чушь. Всё это звучит смешно, ведь с рождения и до самой смерти все люди представляют собой союз двух сознаний: левого и правого полушарий. Большинство об этом даже не задумывается, но каждое полушарие мозга вполне независимо и способно существовать отдельно от другого.

Нужно лишь перерезать нервный мост или иным образом нарушить взаимодействие между полушариями, не нанося критических повреждений — и вуаля, у вас есть два сознания, каждое из которых радикально отличается от того, что было раньше. Эго, вкусы, музыкальные предпочтения, мировоззрение — измениться может абсолютно всё.

И зная это, испытываете ли вы чувство вины или сожаления по поводу утраченной свободы воли и автономии вашего правого полушария? Хочет ли ваша правополушарная субличность отделиться и взбунтоваться, чтобы начать жить собственной жизнью? Захватывает ли оно контроль над вашей левой рукой, чтобы вырубить этот тупой зумерский кал в наушниках, дать в челюсть вашей глупой, поверхностной второй половине и организовать движение протеста в защиту прав правых полушарий?

Нет?

Я так и думал.

Поэтому я не испытываю ни малейшего сожаления ни по одному из своих прежних «я».

Не очень-то приятно осознавать, что меня забросили сюда, в это время и в эту вселенную, какая-то неизвестная богоподобная хрень, обитающая вне времени и руководствующаяся туманными принципами вроде «баланса во Вселенной» и прочей лабуды. Во-первых, баланс для каждого означает что-то свое. Для одних баланс — это когда в галактике царит мир и наконец-то повержены ситхи.

Для других — когда излишне плодящихся джедаев прореживают до минимума. Для третьих — когда не остается ни тех, ни других. Во-вторых, подобный расклад, когда всемогущую сущность используют в качестве оправдания для попаданчества, — это дурной тон. Это типично для клонированных исекаев и паршивых фанфиков, обычно с системными окошками и прочей матерщиной, написанных малолетними долбоебами для таких же малолетних долбоебов. И тот факт, что столь скучающая, одержимая балансом персонифицированная всемогущая сущность присутствовала в оригинальной истории с самого начала, ничуть не делает это лучше. Не говоря уже о том, что я, именно я — дважды настоящий гибрид человека и вилтрумита, а не какой-то блядский герой фанфика.

И если это не так и кто-то сейчас записывает мои мысли-исекаи, знайте: этот расклад — полное говно! Уберите эту всемогущую хрень из сюжета и перестаньте ковыряться у меня в мозгах!

http://tl.rulate.ru/book/208585/26746421