Готовый перевод Changsheng: My liver proficiency in troubled times! / Долголетие: Прокачка навыков в смутное время: Глава 25. Выследить

— Брат Хэйцзы, ну что, узнал? Найдем того парня? — Понизив голос, спросил один из людей – со шрамом на лице.

Хэйцзы мрачно покачал головой:

— Толстяк Ван – скользкий гад, ни черта не сказал. И Ху Лаосань твердит, мол, не видел. Твою ж мать!

Другой охотник, постарше, задумчиво проговорил:

— Брат Хэйцзы, сдается мне, дело нечисто. Один завалить раненого кабана, да еще дотащить центнер мяса до ярмарки… Толстяк Ван говорил – силища немереная… Не похоже, чтобы это был простой пахарь. Охотников с такой сноровкой по окрестным деревням мы всех знаем.

Тут подхватил Шрам:

— Да и по описанию – один, сам по себе орудует? Смахивает скорее на… бродячего одиночку?

Взгляд Хэйцзы стал жестким, он с силой хлопнул себя по бедру:

— Вот именно! Одиночка! Выскочка неизвестно откуда, наглый щенок, возомнил о себе невесть что и по случаю нагрел нас на добыче!

Чем больше он думал, тем вероятнее ему это казалось.

— Уж точно не из здешних охотников. Старые зверобои знают правила и не посмеют так нагло лезть за чужим товаром!

— Сожрал наше – теперь отрыгнет с лихвой!

Хэйцзы скрежетал зубами, цедя лютую злобу.

— В наших краях никто еще не смел дергать за усы Охотничий Отряд Хэйцзы! Думает, мы из глины слеплены?

Он обвел взглядом людей в шатре и продолжил с привычной для их отряда надменной уверенностью:

— Раны Люцзы не должны быть напрасны, а деньги и мясо с того кабана – должны вернуться! Иначе завтра всякая шваль будет садиться нам на голову!

— Верно, брат Хэйцзы верно говорит!

— Надо вытащить того поганца на свет!

Хэйцзы глубоко вздохнул, подавляя ярость, и начал распределять задачи:

— Шрам, завтра с утра возвращайся в деревню и обойди все окрестные села. Действуй тихо, ушами не хлопай. Разузнай, не объявилось ли где семейство, что вдруг зажировало, мясо у них на столе, незнакомые лица рядом. По всем ближним деревням – держи ухо востро! Ни одну зацепку не упускай.

— Остальные: в ближайшие дни идем в горы – тоже глядеть в оба. Заприметили одиночку, незнакомца, а особенно здоровяка – следить неотступно! Я хочу знать, что за бессмертный дух осмелился топтать землю над владыкой Тайсуем!

— Слушаемся, брат Хэйцзы! — Негромко отозвались охотники, и лица у всех были полны свирепой решимости.

***

Фан Юань с тяжелой корзиной за спиной шел по снегу, который становился все глубже, и, когда небо окончательно затянуло серым сумраком, наконец увидел очертания околицы деревни Фан.

Возле входа в деревню на удивление было довольно оживленно, совсем не так тихо, как бывало в этот час прежде.

То тут, то там возвращались с разных сторон крестьяне; на их лицах читалась усталость, но и какая-то надежда. Многие несли что-то в руках: кто – пару тощих фазанов, кто – небольшую вязанку хвороста, а какой-то подросток, хвастаясь, поднял над головой серого зайца, который все бился в его руке.

Завидев Фан Юаня, а особенно набитую под завязку и явно нелегкую корзину за его плечами, крестьяне бросали на него удивленные изучающие взгляды и наперебой здоровались:

— Братец Юань вернулся?

— Ого, парень из семьи Фан, да у тебя добыча что надо!

— В такую погоду да в горы – ну ты крепок!

Фан Юань каждому кивал в ответ, про себя же понимал: как и он сам, многие семьи от нужды вынуждены идти в заснеженные горы попытать удачу. В этот голодный год да зимой запасы зерна у людей, похоже, у всех на исходе.

В этот момент с другого края деревни послышалась суматоха и испуганные крики.

Четверо мужчин тащили на скорую руку сколоченные носилки, торопливо забегая в деревню. У лежащего человека одна нога превратилась в кровавое месиво, он выл от боли, а рядом, заливаясь слезами, бежала женщина.

— Что стряслось? — Обступили их люди.

— Ох, и не спрашивай! В горах угодил в старый охотничий капкан! Железная ловушка, чуть ногу не перерубила! — Ответил один из носильщиков, тяжело дыша; лицо его выражало неподдельный ужас. — Пошел силки поставить, пропитание добыть, а вышло вон как…

В толпе заохали, запричитали.

— Непросто в горы-то ходить нынче…

— И не говори, кругом ловушки, да и оголодавшие твари лютуют…

— Хоть жив остался, и то слава богу…

Фан Юань бросил взгляд: человек на носилках был ему не знаком, видно, жил не на их улице. Он не стал расспрашивать, молча отвел глаза и зашагал к своему дому.

Про себя он сделал заметку: в будущем возвращаться в деревню лучше либо глубокой ночью, либо в такое время, чтобы не пересекаться с толпой.

Деревня Фан была большой – тысяча дворов с лишним. Дома разбегались вверх-вниз по рельефу и занимали огромную площадь. В нынешние времена большое селение давало свои преимущества. Во-первых, можно держаться вместе, защищаясь от мелких разбойничьих шаек. Во-вторых, сила в числе: лихие люди, видя многолюдную деревню с изобилием крепкой молодежи, редко рисковали соваться, цена налета была слишком высока – куда проще грабить малые поселки на пятьдесят-сто дворов.

Но именно потому, что деревня большая и народу много, все соседи друг с другом не всегда знакомы. Кроме близкой родни и ближайших соседей, многих односельчан знаешь лишь в лицо, не зная ни имени, ни тем более близко. Как тот бедолага с покалеченной ногой – Фан Юань его почти не знал.

Это облегчало ему жизнь: по крайней мере в ближайшее время его действия не привлекут внимания всей деревни разом.

Он ускорил шаг, мечтая лишь об одном: скорее добраться до своего пусть и ветхого, но дающего кров домика, передать серебро и поклажу Лю Ваньвань, чтобы она успокоилась, а Фасолинка поела досыта.

Гомон и плач за спиной стихали вдали, сменяясь воем ветра. Крестьяне, что возвращались поодиночке, разбредались по запутанным деревенским проулкам.

Когда Фан Юань со скрипом отворил калитку, в доме горел только тусклый масляный светильник, едва освещавший клочок снега у дверей. Похоже, Лю Ваньвань не спала, ждала его. Наверное, пока его не было, она сильно тревожилась.

Завидев движение, дверь дома приоткрылась, и в щели показалось настороженное лицо Лю Ваньвань. Узнав Фан Юаня, она облегченно вздохнула и тут же распахнула дверь.

— Хозяин, ты вернулся! — В ее голосе звучала радость упавшего с плеч груза, но, когда взгляд упал на раздувшуюся, почти лопающуюся корзину за его спиной и на сверток плотной ткани в его руке, она мгновенно расширила глаза, а голос сорвался:

— Откуда… столько всего?!

Фасолинка хвостиком выскользнула из-за спины невестки, робко поздоровалась тоненьким голоском, а потом ее взгляд прилип к яркой ткани, и ротик непроизвольно округлился от изумления.

Фан Юань боком протиснулся внутрь, запер дверь на засов и только тогда с глухим стуком опустил тяжелую корзину на пол, шумно выдохнув. Долгий путь да изрядный груз даже при нынешних его силах давали о себе знать усталостью.

— Скорей, скорей к огню, замерз, наверное? — Захлопотала Лю Ваньвань, бросаясь наливать горячей воды.

Фан Юань махнул рукой, но на лице его скользнула легкая, расслабленная улыбка.

http://tl.rulate.ru/book/208449/26612708