Готовый перевод Naruto: Konoha’s Resident Troublemaker — I Pressured the Third Hokage to Death Right from the Start! / Наруто: Смутьян Конохи — с самого начала довёл Третьего Хокаге до смерти!: Глава 5.1: Обрушивая мощь на Наруто

Потасовка среди руин не утихала. Пустырь в зоне бедствия бурлил: стоял невообразимый гвалт, слышались яростные проклятия. Множество мирных жителей и рядовых ниндзя сплотились, чтобы призвать верхушку Конохи к ответу, требуя компенсаций и наказания за халатность. Тучи обиды и негодования плотным саваном окутали истерзанную деревню.

Этот фарс закончился лишь тогда, когда главы великих кланов пообещали, что выплатят компенсации каждому пострадавшему.

Мики Юя, видя, что дело близится к развязке, не стал задерживаться. Пока толпа была поглощена взаимными обвинениями и грызней, он бесшумно выскользнул из гущи людей и свернул на пустынную тропинку, ведущую к жилым кварталам. Никто не заметил, как в тени на самом краю площади маленький Конохамару проводил его взглядом, полным жгучей ненависти. Глаза мальчика покраснели от слез, его худое тело била дрожь, а сердце переполняли обида, отчаяние и леденящая злоба.

Слухи, очернившие дедушку перед всей деревней, все эти обвинения, перевернувшие правду с ног на голову — всё это затеял и возглавил этот человек. Это он пустил слух, будто дедушка покончил с собой, признав вину; это он подстрекал людей растоптать репутацию, которую Третий выстраивал всю жизнь. Ведь дедушка был героем, павшим в битве за Коноху, когда из последних сил запечатывал предателя! Но этот человек осмелился безжалостно клеветать на него, заставив всю деревню поверить в ложь. Конохамару не смел ненавидеть или спорить с остальными, но Мики Юя стал для него тем, кого он презирал больше всего на свете.

Вечерний ветер, пропитанный пылью после катастрофы, веял холодом по переулкам, а закат удлинял тени прохожих. Гул и крики со стороны руин остались далеко позади. На проселочной дороге царила тишина, нарушаемая лишь шорохом травы. Мики Юя шел неспешной походкой, засунув руки в карманы. Настроение у него было превосходное. Сегодня он знатно поиздевался над всеми, сорвав лицемерные маски с верхушки Конохи. Улов был богатым, и на душе было чертовски приятно.

В этот момент кусты у дороги резко зашевелились. Маленькая фигура внезапно выскочила из тени, преграждая путь и не давая сделать ни шагу. Конохамару сжал кулаки так, что затрещали суставы. Его лицо горело от гнева, в глазах блестели слезы, которые он упрямо отказывался проливать. Он задрал голову, впиваясь взглядом в Мики Юю, и его детский голос, охрипший от крика, зазвучал с недетским упрямством:

— А ну стой! Мой дедушка не убивал себя из-за вины! Третий Хокаге — герой, погибший за Коноху! Он пожертвовал собой, чтобы защитить всех! Я не позволю тебе порочить его имя! Не смей больше произносить ни одного лживого слова про моего дедушку!

Конохамару вложил все силы в этот крик. Даже понимая свою слабость, он был готов до конца защищать достоинство деда. Юя даже не замедлил шаг. Он бросил на ребенка безразличный взгляд, чувствуя лишь насмешку. Вся деревня уже осознала факты, и только этот малец всё еще цепляется за свои иллюзии. «Твой дед был Хокаге — и что с того?» Юя даже не потрудился остановиться. Не поднимая век, он обронил лишь одну холодную и едкую фразу:

— Внук преступника смеет преграждать мне путь? Исчезни с глаз.

Эти несколько слов, словно ледяной нож, мгновенно пробили последнюю черту терпения мальчика. Внук преступника? Дедушка, который всю жизнь без остатка отдал защите Конохи, теперь назван преступником? Предельная ярость в мгновение ока смела остатки разума, обида и гнев в груди взорвались оглушительным грохотом. Конохамару мог стерпеть оскорбления в свой адрес, но честь деда он не позволял пятнать никому.

— Не смей нести эту чушь! — взревел он.

В его юном теле всколыхнулась неокрепшая чакра. Не думая о последствиях, он сжал кулачки и со всей силы замахнулся, целясь Мики Юе прямо в живот. Удар, в который ребенок вложил всё свое отчаяние, был пределом его скорости. Но для Юи этот выпад был жалок и медлителен. Еще в тот момент, когда в сердце Конохамару зародилась ярость, а чакра пришла в движение, Воля Наблюдения точно уловила все намерения и заранее зафиксировала траекторию атаки.

«Самонадеянно».

Мики Юя сохранял полное спокойствие. Не меняя ритма шагов, он слегка качнул корпусом. Свист ветра пронесся у самого уха. Мощный удар Конохамару пришелся в пустоту. Из-за чрезмерного усилия мальчик потерял равновесие и с глухим звуком повалился в грязь. Пыль взметнулась в воздух, и выглядел он жалко и жалко. Не успел он даже попытаться подняться, как его накрыла холодная тень. Конохамару в панике вскинул голову, и его покрасневшие глаза встретились с ледяным, лишенным тепла взором Юи.

Глухой удар сотряс воздух. Мики Юя без тени жалости нанес точный удар ногой прямо по лицу мальчика. Резкая боль мгновенно прошила всё тело, губа Конохамару лопнула, брызнула кровь. Его голова мотнулась назад, и он замер на месте, совершенно ошеломленный. Следом Юя обрушил на него серию яростных ударов ногами — каждый был тяжелым и жестоким, без капли сострадания. При этом его голос, холодный и размеренный, впивался в душу, слово за словом сокрушая убеждения ребенка:

— Твой дед никогда не был бескорыстным героем. Он годами потакал Орочимару, что и привело к сегодняшнему хаосу. С тех пор как погиб Четвёртый Хокаге, он десятилетиями удерживал власть и даже не помышлял о выборах преемника. Как по мне, он просто жаждал этого кресла. И когда он не смог разгрести кашу, которую сам же заварил, он применил запретную технику, ценой которой стала жизнь. Это — лучшее доказательство его самоубийства от осознания собственной вины. Каков корень, таковы и плоды: старик подвел деревню своей халатностью, а малец — наглый и невежественный. Обычные жители пострадали, потеряли дома и близких, а попытка потребовать справедливости у вас считается клеветой? Ты, внук преступника, смеешь поднимать руку на мирного жителя деревни? Кто дал тебе такое право?

Один удар, второй, третий... Больше десяти ударов обрушились на него один за другим.

[Динь! Силовое запугивание Конохамару: Воля Вооружения +15!]

[Динь! Воля Вооружения +12!]

[Динь! Вербальное унижение Конохамару: Королевская Воля +11!]

[Динь! Вербальное унижение: Королевская Воля +13!]

Системные уведомления безумно мелькали перед глазами. Воля Вооружения непрерывно закаляла плоть, делая тело всё более прочным и мощным. Королевская Воля стремительно расширялась, её давление становилось всё более густым и властным. Вся эта «Воля Огня», вся привязанность к Конохе — перед лицом руин всё это было не более чем самообманом. Дети Конохи были слишком сильно одурманены пропагандой, их учили слепому поклонению и двойным стандартам. Что ж, значит, придется вбивать им реальность силой!

Вложив в последний удар новоприобретенную силу Воли Вооружения, Мики Юя нанес сокрушительный пинок. Худое тельце Конохамару, словно сорвавшийся с нити змей, отлетело на несколько метров и тяжело рухнуло на холодную, грязную землю. Казалось, все кости в его теле переломаны, жгучая боль пронзила конечности, а одежда смешалась с грязью и кровью. Он из последних сил пытался пошевелиться, но не мог даже поднять руку. Ему оставалось только лежать, уткнувшись лицом в землю, пока слезы застилали глаза. Но даже будучи тяжело раненным, он продолжал стискивать зубы. Обида и ненависть в его сердце ни капли не утихли. Собрав последние крохи сил, он прохрипел:

— Это вы... это вы, злобные жители, своими слухами погубили моего дедушку!..

http://tl.rulate.ru/book/208027/26537821